- А может, лучше было отдать этому сумасшедшему шкуру, чтобы не связываться с ним? - сказал миролюбивый Кос.
Но отец и сын стали возражать:
- С какой стати? Спроси кого хочешь, каждый скажет, что он неправ. А насчет угроз - так их на каждом шагу можно слышать. Особенно от него.
III
Манг-разведчик. - Диковинное войско. Побоище. - Напились крови. - Ночь под дождем
С тех пор как у Манга появилась своя собственная лодка, он стал чем-то вроде разведчика для своих родителей, а заодно и для Коса. Манга никогда не бывало дома - все время он где-то пропадал. Сначала Тайдо ворчал на него, но потом обнаружилось, что эти поездки приносят немалую пользу обеим семьям: Мангу частенько удавалось найти какой-нибудь новый, удобный и богатый пищей уголок и он приводил туда своих родителей.
Иной раз Манг брал с собой и своего шестилетнего братишку. Они проплывали по узким коридорам между бесчисленными островками, и на каждом шагу перед ними открывались новые картины, непохожие на те, что они видели раньше. То попадали в такую теснину, что только высоко вверху видна была полоска неба, а с обеих сторон высились гладкие отвесные стены. То выплывали на светлый веселый простор, где на залитой солнцем глади чернели маленькие точечки-островки, а поодаль сияли белые снеговые вершины. То оказывались за чертой города, и тогда перед ними тяжело дышал Великий океан. Темно-синие волны бесшумно катились на них, а докатившись до скал, вдруг с ревом бросались на их твердыни, дробились в мелкие брызги и отступали, чтобы, собравшись с силами, снова ринуться вперед.
Столетиями, тысячелетиями бьется океан о скалы. Твердо стоят они на страже, стараются не пропустить волны в глубь острова. Однако проходит время, и то одна, то другая подмываются и обрушиваются в воду. Такая скала попалась на дороге Мангу и его братишке: подножье ее словно выгрызено, а вершина висит над пучиной, готовая вот-вот рухнуть.
В таких местах опасно плавать. Подхватит волна лодку, грянет о скалу и конец.
- Я боюсь, - хнычет малыш, - едем назад!
Манг вынужден вернуться, но он дает себе слово в другой раз, когда будет один, обязательно проплыть дальше, выбраться туда, на простор. Может быть, там как раз и лежит земля, где живут эти загадочные белые люди.
Местные жители встречаются редко. Увидишь одну или две кану где-нибудь в тихом уголке у берега, а потом целых несколько дней не встретишь живой души. Сколько всего людей в этом племени - никто не знает. Предполагают, что осталось не больше пятисот человек.
Они никогда не собираются вместе, не имеют никакой организации, у них даже нет своих старейшин или вождей. Так и живут, каждая семья сама по себе, неорганизованные и самостоятельные. На бумаге принадлежат Чилийской республике, но ровно настолько же знают свою республику, насколько и она их.
Людей встречалось мало, зато птиц тут было хоть отбавляй. Временами они поднимали такой гам, что в трех шагах Манг и его братишка не могли расслышать друг друга. Все эти птицы, как и люди, жили исключительно за счет моря.
Лодка плыла в окружении небольших островков. Справа они были разбросаны как попало, словно пятна на стекле, а слева сливались в длинную цепь.
Уже довольно долгое время до Манга и его маленького спутника доносился какой-то непонятный шум: словно гомон и дыхание огромной толпы. Сначала они не обращали на это внимания, тем более что вообще птичьего крика хватало. Но потом заинтересовались.
- Кажется, вон там, с той стороны, - сказал малыш.
Манг остановился, прислушался. Правда, за скалами слева что-то происходило. Всего интереснее было то, что в этом шуме нельзя было различить криков, зато отчетливо слышался глухой гул, ворочанье.
Подплыли к берегу, вылезли и осторожно начали карабкаться вверх. Взобрались на скалу, выглянули и увидели диковинное зрелище.
На низком, ровном берегу лицом к морю выстроилось многочисленное войско. Ровными шеренгами, неподвижные и молчаливые, стояли отряды "солдат". Перед ними расхаживали "командиры", которые время от времени бросались в море, ныряли, а потом снова подходили и, размахивая руками, что-то говорили своим солдатам.
Сходство с солдатами увеличивалось еще тем, что все были как один: черные спины и бока, белые грудь и живот. Только один отряд был какой-то обшарпанный: мундиры порваны, местами светится голое тело. Ростом все они были около метра, а некоторые и больше.
Отдельный отряд составляли молодые. А дальше уже сидело на земле множество народу, должно быть, женщины. Порядок был строгий: если кто-нибудь подходил к чужому отряду, его тотчас же прогоняли оттуда и водворяли на место.
Хотя Манг и его братишка не раз уже встречались с этими солдатами, они долго разглядывали диковинное войско. И все, кому случалось видеть их, не могли надивиться на этих птиц - пингвинов.
Обычно пингвины живут в воде, где чувствуют себя как рыбы. На берегу они собираются, чтобы вывести детей. По земле ходят на двух ногах; вместо крыльев у них ласты, похожие на те, что у моржей. Потому-то пингвины и не могут летать: их ласты скорее напоминают руки, чем крылья, особенно когда пингвины размахивают ими при ходьбе.
Спина у них покрыта перьями, похожими на рыбью чешую и подогнанными, как дранка на крыше. Только спереди растет белый пух да на голове торчат, как щетина, несколько перьев.
Манг захотел наловить этих птиц. Хоть мясо их и невкусно, однако фуиджи не отказываются и от него. Кроме того, и шкурки пригодятся на одежду.
Беда только, что добраться до них было трудно. Те скалы, на которых находились Манг и его братишка, отделялись от стойбища пингвинов водой. Гряда скал тянулась далеко-далеко, постепенно переходя в высокие горы, так что с этой стороны обойти их было невозможно. Оставалось попробовать с другой стороны, от моря, но там меж камнями кипели такие буруны, что объезжать их было очень рискованно. Недаром пингвины выбрали такое место.
Тогда Манг решил отправиться к своим, чтобы всем вместе обсудить план охоты. Пока они приехали домой, наступил вечер. Пришлось отложить охоту на завтра.
Когда на другой день все три лодки остановились возле тех скал, откуда Манг с братишкой наблюдали за пингвинами, все было по-прежнему. Войско стояло там же, где и накануне, словно оно за это время и не двинулось с места. Точно так же часть пингвинов плавала в воде, и можно было подумать, что это те самые - командиры. На деле же, конечно, они все время менялись.
Начали советоваться, как быть.
- Я один объеду вокруг, от моря, - предложил Манг.
Но старый Кос не согласился.
- Лучше будет, - сказал он, - перетащить лодки на ту сторону.
С этим предложением нельзя было не согласиться, особенно если принять во внимание легкость шитых кану. Должен был согласиться и Манг, хотя ему и очень хотелось показать свою удаль.
Через несколько минут лодки были уже на той стороне.
Однако не обошлось без несчастья: в кану Тайдо пропоролось дно об острый камень, а коры, чтобы залатать, под рукой не было. Постояли, почесали затылки и решили пока оставить это дело и приняться за охоту.
Пингвины между тем удивленно поглядывали на незваных гостей и не двигались с места. Только когда две лодки подплыли к самому берегу и люди выбрались на сушу, они начали важно и неуклюже отступать.
Началось сражение. Солдаты, издали выглядевшие так грозно, оказались совсем беспомощными в бою. Они бросились бежать к воде, но как бежать! С трудом передвигались на своих двух ногах, валились наземь, бестолково размахивали ластами-руками, кувыркались через голову. Жутко было смотреть, как гибли эти ни в чем не повинные, беспомощные существа.
Безумный азарт охватил охотников, и они перебили гораздо больше пингвинов, чем им было нужно. Первым спохватился Кос.
- Стойте! Хватит! - крикнул он. - Нужно будет - еще приедем!
Его поддержал Тайдо, и побоище было прекращено. Вокруг валялось около сотни убитых птиц. Если учесть, что каждая из них была с овцу, то получался запас мяса, которого хватило бы на полк солдат.
И все равно это была лишь ничтожная часть пингвиньего войска, которое насчитывало тысяч тридцать - сорок. Все море покрылось пингвинами, но еще добрая половина их оставалась на берегу. Во-первых, остались все самки, которые поодаль сидели на яйцах. А там, дальше, как и прежде, стояли ровные шеренги бесчисленной армии. Они еще же понимали, что такое происходит, и только недоуменно поглядывали на сумятицу.
Теперь нужно было привести в порядок богатую добычу. Эта работа оказалась куда труднее и потребовала больше временя, чем сама охота. Правда, мясом они не привыкли запасаться надолго, сушить или там солить, потому что круглый год море давало им какую-нибудь свежую пищу. Но зато со шкурами было много возни: надо снять их, слегка обработать, подсушить.
Спустя некоторое время весь берег был покрыт шкурами: они не были растянуты на земле, сохли и скручивались, как береста. Долго еще придется мять и тереть их, прежде чем можно будет для чего-нибудь использовать. Принесли с капу огонь, разложили костер, нажарили мяса. Однако нужно заметить, что даже этим людям не особенно по вкусу пришлось пингвинье жаркое. Лишние туши бросили в море.
А вдали по-прежнему стояло грозное бесчисленное войско и поглядывало, как враги расправляются с их товарищами.
Вдруг послышался плач девочки. Оглянулись - десятилетняя дочь Тайдо бежит от пингвиньих гнезд и плачет.
- Что такое?
- Укусила вон та, - показала девочка на ближайшую самку.