Всего за 169 руб. Купить полную версию
- Англичане наверняка будут делать ставку именно на таких людей - озлобленных на советскую власть и обманутых Гитлером. Они потерпели банкротство со всех сторон. Разочаровались в нас, встретили немцев как освободителей, а немцы им - дулю с маком, а не свободу!.. Естественно, эти обиженные сейчас ищут третью силу, которая могла бы их поддержать. Было бы опасно забывать о том, что у белорусов в 1918 году был призрак своей государственной независимости. Пусть независимость эта держалась только под сенью оккупационных германских штыков, но… правительство было свое, флаг с гербом были, паспорта даже дипломатические напечатали… - Сталин усмехнулся. - Пусть все это было чепухово и формально, но даже такое нацией, никогда не имевшей своей государственности, не забывается. И уж тем более не забывается теми, кто чуть было не возглавил Белоруссию двадцать шесть лет назад, и их духовными наследниками. Власть - сильнейший наркотик… Однажды ощутив себя вождем, захочешь попробовать снова. - И Сталин тихо усмехнулся своим мыслям.
Внезапно Берию осенило.
- Товарищ Сталин! То есть англичане выбросят десант, чтобы захватить Минск и… провозгласить независимость Белоруссии?!
- Именно, - кивнул Сталин. - Выход из состава СССР, буржуазно-демократические свободы, возможно, нейтралитет… А наши друзья из Лондона и Вашингтона быстренько признают эту "независимость" и дадут гарантии безопасности. Мы же в 1939-м поклялись защищать границы Монголии, как свои собственные… А? - Сталин хитро прищурился.
- И тогда… - Берия похолодел.
- И тогда наше освобождение Белоруссии автоматически становится оккупацией независимой демократической страны, за которую тут же вступится весь прочий демократический мир, - усмехаясь, договорил Сталин. - Продолжать или сам сообразишь?
- Война, - погасшим голосом договорил Берия.
- Война, - сурово подтвердил Сталин. - Но уже не с Германией, а со всем миром. С Германией, Англией, Америкой…
В кабинете стало очень тихо. Берия чувствовал, как по спине под кителем ползет струйка холодного пота.
- Но, товарищ Сталин, - наконец нерешительно выдавил он из себя, - это же несерьезно… Нет, ну правда ведь! Даже если Англия решит обеспечить неприкосновенность границ Белоруссии, как она это сделает?.. Высадит десант?.. Будет бомбить наши войска с самолетов?.. Это ведь…
Сталин негромко хмыкнул, и этот звук заставил Берию мгновенно умолкнуть.
- Недооценивать опасность, товарищ Берия, - тихо произнес вождь, - значит, заранее расписаться в своем поражении. Или вас следует отнести к числу людей увлекающихся, легкомысленных, неспособных мыслить глубоко и масштабно?.. Может быть, ваш истинный уровень - руководство делами НКВД Грузии? Или еще ниже?..
Берия судорожно сглотнул.
- Товарищ Сталин, - наконец выговорил он, - я целиком и полностью согласен с вами в том, что ситуация может стать угрожающей, выйти из-под контроля и коренным образом отразиться на ходе войны… Но можно попробовать уладить ее по дипломатическим каналам. Молотов пригласит посла - дескать, из проверенных источников мы узнали, что Англия готовит заброску в немецкий тыл, который скоро станет зоной ответственности наших войск, семерых офицеров, просим ваших разъяснений… Естественно, операцию тут же свернут. А Черчилль заречется играть в свои закулисные игры.
Сталин помолчал немного.
- Нет, это сделать проще всего. Нужно не расшаркаться перед англичанами, а поставить их на место. Причем жестко.
Когда Берия ушел, Сталин снял трубку "вертушки", соединявшей его с начальником Главного управления контрразведки "Смерш", комиссаром госбезопасности 2-го ранга Виктором Семеновичем Абакумовым.
- Слушаю вас, товарищ Сталин! - раздался в трубке бодрый, несмотря на ночь, голос Абакумова.
- Сегодня в четыре утра я жду вас в Кремле, товарищ Абакумов.
Глава 8
Британский эскортный авианосец "Фьюриес" шел в охранении трех эсминцев по проливу Каттегат. Палуба старого, прошедшего еще Первую мировую войну корабля напряженно дрожала. Холодные воды моря покорно расступались перед могучим форштевнем авианосца. Где-то справа по борту была оккупированная немцами Дания, слева - нейтральная Швеция. На всем пространстве северной Европы царила непроглядная ночь.
Старший офицер "Фьюриеса", немолодой моряк в чине коммодора, мельком взглянул на часы и негромко сказал командиру:
- До выхода на нужную точку три минуты, сэр.
- Добро, - недовольно буркнул командир. - Самому не верится, но, кажется, боши нас не заметили. И это в Каттегате, где кинь с датского берега камушек, и он падает уже на шведском…
В кромешной тьме почти не угадывался закрепленный на палубе авианосца тяжелый бомбардировщик "Ланкастер". Его пассажиры - семеро рослых молодых людей с парашютными ранцами на плечах - по одному поднялись по металлической лесенке на борт самолета и заняли места на лавке вдоль фюзеляжа. Командир корабля, молодой флайт-лейтенант с щеголеватыми усиками на лице, подмигнул пассажирам:
- Ну что, поехали?
Заревели двигатели бомбардировщика. Разбежавшись по палубе, он тяжело сорвался с нее и, казалось, сейчас заденет серые гребни ледяных волн, рухнет в море. Но самолет выровнялся и, утробно гудя и постепенно набирая высоту, скрылся в неприветливых облаках.
Командир авианосца облегченно вздохнул и передал в радиорубку:
- Задание выполнено, ложимся на обратный курс.
Коммодор закурил сигарету.
- Интересно, сэр, куда эти парни отправились на ночь глядя, да еще в гордом одиночестве? И, если не ошибаюсь, через несколько часов мы должны будем снова принять этот самолет?..
- Знаете, почему я дожил до своих шестидесяти пяти, Майкл? - с усмешкой ответил вопросом на вопрос командир авианосца. - Потому что я мало знаю и крепко сплю…
* * *
- …Судя по силуэту, "Фьюриес", - процедил молодой корветтен-капитан - командир германской подводной лодки, возвращавшейся на базу. Он не отрывал глаз от перископа. - Я знаю, что англичане барахольщики, каких поискать, но уж это-то древнее дерьмо даже им пора бы отправить в переплавку…
- Кто в охранении? - поинтересовался старпом.
- Три "флашдеккера", те самые, которые янки подарили Черчиллю в сороковом, - медленно ответил корветтен-капитан. - Тоже редкое барахло…
Он имел в виду старые четырехтрубные эсминцы американского производства. Пятьдесят таких кораблей США предоставили Англии в 1940 году взамен на право пользования английскими военными базами в течение 99 лет. Несколько эсминцев этого типа англичане в 1944-м в свою очередь передали советскому Северному флоту.
- Фюреру бы кто такое барахло подарил, то-то было бы радости, - проворчал обер-лейтенант-цур-зее, почесав бороду. Но командир не обратил внимания на эту крамольную фразу.
- С каких это пор англичане стали гонять по ночам авианосцы ради одного-единственного самолета? - задумчиво произнес он, опуская перископ.
- Как жаль, что последнюю торпеду мы влепили в ту либерийскую калошу, которая везла русским "доджи" и "виллисы"! - вздохнул бородатый обер-лейтенант-цур-зее. - А соваться на авианосец и охранение с пушкой - все равно, что лезть в драку с боксером Максом Шмелингом…
- Ладно… Возможно, наши доблестные разведчики и сделают из увиденного нами правильные выводы. Чудеса же случаются, верно?
Хохотнув, командир тронул за плечо радиста:
- Передавай… "00.10. В квадрате Е 54–77 обнаружен британский авианосец "Фьюриес" в охранении трех эсминцев типа "флашдеккер". Атаку не производили в силу отсутствия на борту торпед. В 00.13. с борта авианосца стартовал четырехмоторный бомбардировщик типа "Ланкастер" и скрылся в направлении норд-норд-ост".
Глава 9
Капитан госбезопасности Владимир Соколов проснулся от телефонного звонка. Звонок этот раздался вовсе не над самым ухом, а довольно далеко, в коридоре коммунальной квартиры, но так уж был устроен Соколов - организм, приученный годами военной службы, мгновенно реагировал на любые, самые незначительные шумы. Он покосился на будильник - было семь утра. Трубку снял сосед, старик Михалыч.
- Алё, - проскрипел он. - Говорите громче, вас плохо слышно!..
И тут же Владимир услышал, как голос старика неузнаваемо преобразился - стал сладким и услужливым.
- Да-да, конечно, минуточку!.. Володя, тебя!..
"Не иначе майор рявкнул на старика от души", - усмехнулся Соколов, выходя в коридор и беря трубку.
- Соколов? - раздался знакомый голос начальника 10-го отдела Главного управления "Смерш" майора Збраилова. - Жду. Машина за тобой уже вышла.
- Есть, товарищ майор, - только и успел сказать Соколов. Трубка уже сердито гудела.
Через пять минут старший офицер 10-го отдела был готов к труду и обороне. Не скрывая удовольствия, капитан оглядел себя в стареньком мутном зеркале. Ордена Отечественной войны 2-й степени и Красной Звезды, медаль "За боевые заслуги", знак "Заслуженный работник НКВД", желтая и красная нашивки за ранения смотрелись на кителе скромно, но с большим достоинством.
Управленческий "Ауди" - трофей, взятый после бегства фашистов из Калинина, - рычал мотором у подъезда. Водитель Юра Карпов, разбитной парень, побывавший с Соколовым во многих переделках, развязно подмигнул:
- Что, не дали поспать, товарищ капитан?.. У меня самого как песку в глаза насыпали.
- Поехали, поехали, - поторопил Владимир. - Начальство ждать не будет.