Жалко, конечно, было расставаться, да что поделать – Кари все же нужнее там. Все же хоть одно родное плечо останется у Алезии, которая если кому, кроме супруга, и доверяет, так только названому братцу. Здесь же, в оставшемся с молодым вождем отряде, похоже, тоже найдутся люди, которым можно будет довериться – те же десятники, да и вообще, все слуги-амбакты. Какой им смысл вредить своему господину? Да!!! От Летагона Капустника уже пора избавляться – уж этот-то явный соглядатай, жаль, так и не удалось выяснить – чей. Кто из вельмож стоял за спиною этого некрасивого мосластого парня? Камунолис? Эльхар? Кассивелаун?
Кто бы не стоял, а нужно было срочно что-то решать, ибо уже очень скоро все дело вступало в решающую фазу. Еще один горный переход – и уже Цизальпинская Галлия, а там и до самого Рима недалеко. А вдруг у пославшего соглядатая аристократа насчет золотого обоза совсем другие планы, нежели у Верцингеторикса, Камунорига, Виталия…
Или… или не стоит убирать Летагона? Если можно обойтись без крови – надо обходиться. Пусть ему сломают ногу… или руку? Пусть Капустник останется здесь… на лечение денег хватит, лишь бы не кинулся в обратный путь, не доложил бы… ведь проводник, вернувшись, запросто может растрепать о том, куда он повел караван… нет, Летагона надо брать с собой в горы однозначно. А там – видно будет.
Не нужно было его вообще с собой брать! А с другой стороны – и как же не возьмешь-то? Его хозяин сразу же всполошится, почуяв неладное, и все равно постарается заслать своего человечка, кого-нибудь из воинов… либо завербовать амбактов. Куда ни кинь, всюду клин – так получается.
Так толком и не решив ничего насчет Капустника, Беторикс лично проводил побратима – слугам было сказано, что тот едет другим путем – по римской дороге, но все туда, туда же – в Виенну… Куда сам Беторикс со своим золотым обозом вовсе и не собирался. А зачем – если можно пройти напрямик? Через перевалы.
– Ведь можно пройти, так? – этот вопрос молодой вождь задал уже на следующий день, когда обоз остановился перед крутым перевалом.
– Можно, да, – спокойно кивнул проводник, молодой белобрысый парень с тонкими галльскими усиками. Тот самый Аллак, которого и отыскал падкий до лишних заработков трактирщик.
– Пройдем, правда, кое-где придется идти краем пропасти. Но тропа – широка и надежна, главное, не смотрите вниз…
– Смотри, не смотри, все равно – туман, – Беторикс передернул плечами.
– Я буду оставлять на колее камни, – пояснил Аллак. – По ним и ориентируйтесь. Пройдем, не сомневайтесь, но…
– Что – но?
– Мы ведь спустимся совсем не туда, куда вам надо. Вовсе не к Виенне, а в долину… к Медиолану.
Вождь неожиданно расхохотался:
– Вот именно туда мы и направляемся, уважаемый Аллак!
– Вот как? Но мне сказали другое… – секунду подумав, проводник махнул рукой. – Впрочем, дело ваше. На перевал, так на перевал – поехали.
Сквозь плотный туман тусклым желтым шариком проглядывало солнце, все вокруг казалось сырым – и черные камни под ногами, и корявый колючий кустарник, и горы. Аллак шагал уверенно, правда, как он здесь ориентировался, знали, наверное, одни лишь боги. Беторикс шел сразу за проводником, время от времени оглядываясь на растянувшийся обоз – очень уж не хотелось потерять в какой-нибудь расщелине телегу. Но пока все было спокойно, Аллак, похоже, хорошо знал свое дело. Иногда он останавливался, поджидая обоз и давая команды – тут прижаться, там не смотреть вниз, а чуть погодя – ехать очень-очень осторожненько, тихо, дабы не вызвать камнепад. Скорее, это все же была просто широкая тропа, нежели дорога, кое-где приходилось останавливаться и дружными усилиями сдвигать в сторону громоздящиеся на пути валуны.
Здесь, в горах, высокие вершины которых иногда проглядывали сквозь туман снежными, сверкающими на солнце шапками, оказалось куда как холоднее, нежели в долине Родана, чего и следовало ожидать. Люди мерзли, кутались в плащи, били себя по плечам руками, пытаясь согреться.
– Там, сразу за перевалом, устроим привал, – подождав вождя, негромко сказал Аллак.
О, этот парень, казалось, и вовсе не чувствовал усталости и выглядел все так же бодро, как и в начале пути.
– Там есть вода? – поинтересовался Беторикс. – Неплохо было бы напоить мулов.
Проводник неожиданно рассмеялся, показав крупные белые зубы:
– За перевалом много горных ручьев. Стекают с вершин, с ледников.
– А после этого перевала, потом – что?
– Еще один перевал. Правда, не такой высокий, мы минуем его к вечеру и остановимся ночевать на плато. Там кустарник, корявые сосенки – можно будет набрать хвороста и развести костер.
Беторикс молча кивнул: костер – это было бы неплохо, согреться, перекусить, вскипятить отвар из пахучих трав, отойти, наконец, от этой проклятой промозглой сырости.
– Ну, что, идемте! – ушедший вперед проводник оглянулся и помахал рукою.
– Скоро будет привал, парни, – дождавшись обоза, вождь подбодрил своих. – А затем – и ночлег, и костер, и ужин.
Амбакты обрадованно переглянулись, видно было – устали. Даже всегда жизнерадостный Массилиец поубавил шуточек, впрочем, громко разговаривать и смеяться здесь было опасно.
– Далеко ли еще идти, господин? – негромко поинтересовался Бали.
Беторикс повел плечом:
– Дня два. А потом – долина.
– О, Везуций! Прямо не верится, что когда-то кончатся эти мерзкие горы.
– Все на свете когда-нибудь да кончается, друг мой, – философски заметил Массилиец. – Неужели и это не кончится? Да ну! Не может такого быть.
– И все же – скорей бы…
Бали вздохнул и замолк, видать, не очень-то хотелось ему выглядеть нытиком – как-то несолидно это для десятника, человека, облеченного пусть небольшой, но властью.
Дорога вилась серпантином, и, когда туман рассеивался, внизу, почти прямо под ногами, виднелись последние возы обоза. Один из них, крепко ухватив упряжку, как раз и вел Летагон Капустник, неведомо чей соглядатай. А может, ничего с ним и не делать? Пускай себе идет, высматривает, что там ему надобно. Доложить-то ведь все равно нет никакой возможности – ни раций, ни мобильных телефонов еще не изобрели. Другое дело, что Капустник, вполне возможно, вскоре начнет пакостить… или – не начнет, смотря какие инструкции ему даны. За таким глаз да глаз… да все остальные амбакты, особенно десятники, и так не оставляли Летагона без присмотра, следили за каждым шагом, в каждое слово вслушивались, хоть Капустник особой разговорчивостью никогда и не отличался. Весь какой-то нелюдимый, нескладный, он вообще ни с кем не общался, предпочитая людям общество мулов, либо усаживался где-то в сторонке, уставившись куда-то вдаль. Какие мысли роились в его голове? Да и вообще, имелись ли там хоть какие-то мысли?
Спустившись с перевала в лощину, узкую и покрытую густой порослью самшита, обозники покормили мулов, наскоро перекусили прихваченным в дорогу сыром с лепешками, и, немного отдохнув, снова пустились в путь.
Небо, слава богам, понемногу разъяснивалось, задул легкий ветерок, унося густые серые облака куда-то прочь, за перевалы. Показались во всей красе горные вершины, покрытые до невозможности сияющим снегом и темно-голубыми ледниками. Ближние – протяни руку – скалы переливались густым разноцветьем – от розовато-пурпурного до густо-сиреневого и лилового, чуть дальше цвета приобретали оттенок красно-коричневого, как на Марсе, ну а совсем уж далекие вершины таяли, тонули в нежно-голубой дымке, почти сливающейся с лазурно-зеленоватым небом.
В другое время Виталий, конечно, нашел бы время остановиться, полюбовался бы бесподобной почти неземной красотой, однако, сейчас было вовсе не до обворожительных горных пейзажей. Успеть на второй перевал до темноты! Успеть!
Беторикс нагнал проводника:
– Аллак, а мы не можем заночевать здесь?
– Здесь очень опасно! Если поднимется сильный ветер – а к тому, похоже, идет – могут быть лавины. Вон, снега-то на скалах – полным-полно!
– Понятно, – подождав обоз, вождь махнул рукой. – Быстрей! Быстрее, ребята.
Легко сказать – быстрей. Попробуй-ка, подгони медлительных мулов, объясни им, что надо чаще передвигать копытами. О, нет, эти упрямые животные как шли себе не спеша, так и продолжали идти, и плевать им было на перевал, на близящуюся ночь, на лавины.
Беторикс закусил губу, прикидывая, что таким мерным шагом они вряд ли успеют. Уселся на скальный выступ, поджидая последний воз, что-то слишком уж отставший.
– Что так медленно, Летагон?
– Колесо, вождь, – некрасивое лицо Капустника выражало крайнюю озабоченность. – Думаю, не сломалась бы спица…
Вот только он так сказал – и словно накаркал! Наткнувшись на камень, в общем-то, совсем и небольшой, обод жалобно скрипнул… что-то треснуло… и колесо, отвалившись, подпрыгивая, покатилось вниз, в пропасть. Воз ухнул на ступицу, слава богам, удачно – ничего не сломалось.
– Есть запасное колесо?
– Там, в первой телеге.
– Тьфу ты… Постарайтесь поднять воз, поставить под ступицу… ну, хотя бы вон тот камень.
Отдав распоряжения незадачливым возчикам, Беторикс быстро нагнал первую телегу:
– Запасное колесо! Срочно – вниз, Летагону.
– Что там такое, господин? – подбежав, озабоченно поинтересовался Аллак. – Колесо отпало? И долго они будут его менять?
Вождь отмахнулся:
– Думаю, не очень – что там и делать-то?
– Пусть побыстрее.
– Да уж им сказано!
– Вождь! – один из возчиков подбежал с белым от страха лицом. – Там не только колесо… Надо менять и ступицу.
Беторикс раздраженно развел руками:
– Ну, вот – час от часу не легче. Надеюсь, ступицы запасные есть?
– Есть, господин.