Всего за 79.99 руб. Купить полную версию
Чукотка Аляска
Всемирный сход собрался по зиме,
Хотя здесь лета вовсе не видали,
Кругом вигвамы с чумами стояли,
Костры горели в вечной мерзлоте.
Огромная толпа вокруг костра,
Где всех племён старейшины сидели,
Уж третью неделю только ели,
Но думали за всех и не спеша.
Шаманов бубнам глубоко вникали,
Лишь изредка в такт веки поднимали,
Кивали, правда, тоже иногда,
Но то закон и это на века.
Поднялся главный чукча, весь седой,
И посохом провёл вокруг два круга,
И объявил, что можно разговор
Начать, пока не навалилась вьюга.
"Поведай нам, старейший алеут,
Что на большой земле за вами тлеет,
Какие люди нынче там живут,
И почему вдруг исчезают звери?".
"Мой чукча брат, у нас одна беда,
Там где искрится всё на небосклоне,
У белых вдруг случилась все ж война,
И не видать их больше, вот же горе.
Их вождь, не знаю как назвать,
Затёрся к ним из племени другого,
Весь чёрный – можно не стирать,
Себя убил и всех, вот что хреново.
Теперь там всё дымится и искрит,
И огненную воду не подвозят,
Птиц не видать и зверь весь перебит,
Людей не видно, даже не елозят.
Вот эскимос, он тоже подтвердит,
Последний раз всплыла большая рыба,
С железным брюхом, но не кит,
И, покачавшись на волне, – на дно,
как глыба.
А инуипиты, живы ли ещё?
Ведь это наше родственное племя?
– Те молодцы, попрятались давно,
Я их видал недавно на неделе.
Вы сами как? За вами тишина,
Там вроде бы тайга ещё стояла,
Сейчас до горизонта всё снега,
Не видно ни конца, и ни начала.
Коряк или эвенк мне нашептал,
Что был далёко где-то за горами,
Какой-то нам неведомый ЕС,
Всех тормошил, чтоб все не засыпали.
Да был ЕС, не знаю перевод,
И что хотел, я тоже не представлю,
ЕС исчез и весь его народ,
Наверно, про него и мысль оставлю.
Ко мне давненько из Руси дополз
Полуживой какой-то доходяга,
И, матерясь, пред смертью произнес,
Что Русь жива и вот на то бумага.
Вот та бумага, да на ней печать,
Кто может прочитать? Все промолчали,
ЮкАгирь по годам лет двадцать пять:
"Давай прочту, когда-то обучали".
И он прочёл, что там была война,
Что там земля вся боком повернулась,
На всей земле есть вечная зима,
Всё человечество от этого загнулось.
А кто найдет и прочитает документ,
Тот на земле останется хозяин,
И люди севера вдруг просекли момент,
И с радости пустились в странный
танец.
Натанцевавшись просто от души,
Забыв о том, кто им читал послание,
Но он добавил тихо, не спеша,
Тут есть дописка или приказание.
Кто на земле находится живой,
Пускай идёт к земле, что кличут Новой,
Там русские зимуют, не впервой,
И к новой жизни все уже готовы.
И тишина повисла над толпой,
Шаман кусил со злости старый бубен,
Вожди кричали радостной толпой:
"Москва жива – мы снова чьи-то люди!"
12.09.14.
Грибной сезон…
Грибной сезон, корзина на корзине,
В лесу не протолкнуться – суета,
А мы мечтали о другой картине,
Где тишина, где просто пустота.
Где можно не столкнуться с человеком,
Пройтись и затеряться меж берёз,
Где лист, прилипший к сочной паутине,
Как аппликация на небе вместо звёзд.
Грибной сезон, набитые корзины,
Кто что нашёл и это не вопрос,
А вечером, уставши без причины,
Ругаемся: зачем ты всё принёс?!
12.09.14.
Осень поздняя…
Осень поздняя, всё опустело на грядках,
Чуть подмёрзло и иней с утра серебрит
всю листву,
Но внезапно вдруг крыльями бабочка,
как-то украдкой,
Пропорхнула, напомнив ушедшую всю
теплоту.
Кто б поверил, что ранний морозец
Всех убил, кто собрался с утра улетать,
Но ведь есть оживающий как-то народец,
Что плюёт и не хочет никак умирать.
18.09.14.
А я рождаюсь вновь…
А я рождаюсь вновь, вновь вылезают
зубы,
Молочных уж не жду, импланты -
косяком,
Надеюсь, улыбнусь и не сведутся губы,
И гости не икнут, что челюсть под
столом.
Мы к старости давно привыкли
ненароком,
Кто кожу подтянул и завязал узлом,
Глаза уж не закрыть, теперь он "зоркий
сокол",
Другая грудь растит, чтоб жить с младым
козлом.
Пытаемся худеть, лечить, что опоздали,
С утра водицу пьём и думаем, что мы,
Всех снова по пути как будто обогнали,
А прибежав туда, мы снова позади…
19.09.14.
Покричи в тишину, может, кто-то случайно услышит.
Покричи в тишину, может, кто-то
случайно услышит,
И оттуда ты сам в тишине вдруг
услышишь едва:
"Не один ты такой, я здесь тоже скучаю
на крыше,
И от скуки кричу, чтоб услышать чужие
слова".
С кем-то там, кто не видит меня, только
слышит,
В темноте, на верху, мы на пару кричим в
тишине,
Жаль, что мы далеки друг от друга и
голос всё тише,
Видно, вовремя прыгнули вместе,
догоняя друг друга к земле.
22.09.14.
Меня слепит фонарь над головой…
Меня слепит фонарь над головой,
И даже мухи кучкою упали,
Наверно, в нём какой-то мухобой,
И мы от фонаря уже устали.
А он всё светит, не дает уснуть,
И мы с женой к нему уже спиною,
Нам бы любви, а он всё время тут,
И не даёт уйти нам с головою
В тот мир, где всё до фонаря,
Но иногда фонарь нам тоже нужен,
Иначе как разделим мы впотьмах,
Закуску, что готовили на ужин.
22.09.14.
Дай же, Боже, монетку в ладошку…
Дай же, Боже, монетку в ладошку,
Кто-то кинул и молча прошёл,
И она обожгла мне немножко,
Не ладонь, а судьбу, что нашёл.
Полускрючившись в драной шинели,
Что осталась от службы былой,
Мы когда-то на ней даже ели,
Прикрывались холодной зимой.
Но то было, когда воевали,
И за родину шли на "ура",
А теперь в переходе туннеля,
Прозябаю, такая судьба…
Две медали, что дала отчизна
За Чечню, уж пропали давно,
И мы смотрим опять с укоризной,
И всё катимся тихо на дно.
Что обещано было, всё ждали,
До сих пор ждём, кто может так ждать?
А нам сверху всё в души плевали,
И потом, их же всех не поднять.
Кто поднялся, а кто опустился,
Поколение прошло в никуда,
Но Афганская память осталась,
На ладони монеткой всегда.
22.09.14.
Валерии
Два года счастья и блаженства,
Однажды всё же повезёт,
И ты находишь совершенство,
И удивляется народ.
Что в наши годы "молодые"
Мы расцвели, как два цветка,
И пусть завидуют другие,
Любовь приходит иногда.
24.09.14.
А на дворе всё лил осенний дождь…
А на дворе всё лил осенний дождь,
И я смотрел, скучая, в эти тучи,
А сбоку солнышко тихонечко кралОсь,
И радугу меж тучек протянуло.
Я не поверил, семь цветов искрясь,
Раскрасили всё темное мгновенно,
И потихоньку, вскользь перекрестясь,
Я сфоткал это чудо, ведь бесценно!
И распечатав это на экран,
Я обомлел, хоть видно было смутно,
Сверх радуги мне ангел помахал,
По-матерински, ласково, так чудно…
24.09.14.
На Брайтоне, под вечер два еврея…
На Брайтоне, под вечер два еврея
В кафе сидели, пили не спеша:
"Послушай, Беня, слышал, что Россия
С УкрАиной воюет, во дела!"
– Не может быть, ты, Моня, шо напутал,
И шо хохлы имеют от того?
– А ничего, их Порошенко Крым
профукал,
Гражданских два мильона утекло.
Ну, потеряли танков половину,
И вертолётов, кто их там считал,
Бюджету вбили вилы в середину,
Почти не дышит, точно, я слыхал.
Ещё мне рассказали по секрету,
Что на Востоке пара областей
На грани перехода все к соседу,
И бьют хохлов побольше москалей.
И гривна, как дерьмо, хоть и не тонет,
И что к зиме пора рубить дрова,
Ну, ты загнул, ну, Беня, я же Моня,
Ты отвечай хотя бы за слова.
– А что слова? Что слышал, тем и крою,
А шо у русских, как у них дела?
Ты не поверишь Моня, надо выпить стоя,
Те не явились, но идёт война!