То ли показались неблагонадежными иные из пародируемых авторов, например Гумилев, Волошин или Ремизов, то ли обнаружились какие-то сложности в отношении к пародистам. Издательство не отяготило никакими объяснениями двухстрочную отписку, извещавшую, что оно «не имеет возможности издать пародии «Парнас дыбом». Невольно вспоминается ироническое размышление Щедрина: то ли просвещение для орлов вредно, то ли орлы для просвещения вредны... Как бы то ни было, орлы тогда свое дело сделали.
Как и многое, что получает сегодня советский читатель, эта книжка обязана своим появлением переменам, которые произошли у нас в последние годы. Многое, чего мы не чаяли видеть на книжной полке, видим. Вот и он, «Парнас дыбом».
В первом издании сборника появилось 37 пародий (7 «Собак», 18 «Козлов» и 12 «Веверлеев»), В том, которое собирался выпустить «Прапор», их количество должно было возрасти до 56-ти (15 «Собак», 24 «Козла» и 17 «Веверлеев»). В нашем сборнике, дополненном произведениями, сохранившимися в архиве А. М. Финкеля, читатель найдет 69 пародий (21 «Собаку», 31 «Козла» и 17 «Веверлеев»), а также статью Э. С. Паперной и А. М. Финкеля, повествующую о том, как создавался «Парнас дыбом». Все подстрочные примечания принадлежат авторам сборника.
Л. Фризман
Вместо предисловия
РАЗГОВОР КНИГОПРОДАВЦА С ПОЭТОМ
Книгопродавец
Вам муза, вижу я, верна:
Балует вас, и ублажает,
И, как примерная жена,
Стихи без устали рожает.
Плод новых умственных затей —
Поэма, говорят, готова.
Итак, решите, жду я слова,
Назначьте сами цену ей!
Поэт
Вы ошибаетесь, мой друг.
Я к вам сегодня без поэмы.
Иные волновали темы,
Иным заполнен был досуг.
Я время то воспоминал,
Когда, надеждами богатый,
Поэт беспечный, я писал
Из вдохновенья, не из платы.
Как был горяч сердечный жар,
Как был я весел, горд и молод.
Теперь, увы, я сед и стар
И душу облекает холод.
Книгопродавец
Но вы, я вижу, принесли
Опять творенья вашей музы.
С чем ныне вы ко мне пришли?
Поэт
Я с ней не прерывал союза.
Она явилась в тишине,
Мое прервав уединенье,
И подарила снова мне,
Как в дни былые, вдохновенье.
И мнилось — снова нежен, юн,
Я предаюсь своим мечтаньям,
И снова легкое бряцанье
С серебряных спадало струн.
И пронеслися предо мной
Толпою призрачных видений
Те, кем гордится род земной:
Здесь Данта был суровый гений,
Здесь был слепой певец Омир,
Некрасов, Франс, Крылов, Твардовский,
Есенин, Эренбург, Шекспир,
Ахматова и Маяковский [7] .
Все говорили: «Перестрой
На новый лад искусну лиру,
И пусть напомнит голос твой
О нас забывчивому миру».
Я был смущен и потрясен,
Клубилась в жилах кровь, как волны,
В ушах стоял немолчный звон,
И я бежал, смятенья полный,
Друзьям своим поведал сны,
Совместно их свершить затеяв...
И вот — они заключены
В собак, козлов и веверлеев.
Книгопродавец
Ваш замысел высок и чист:
Здоровый смех полезен людям.
Что ж? Ныне наслаждаться будем,
Чем одарил нас пародист.
Поэт
Я рад. Вы поняли меня.
Еще одно лишь замечанье,
Чтобы потом не слышал я
Упрека или нареканья.
Не я здесь автор — коллектив.
Не пародист — а подражатель.
И, вас теперь предупредив,
Хочу, чтоб знал о том читатель.
Книгопродавец
Ваше желание будет исполнено.
Полагаю, что наш разговор уяснит
Читателю вашу мысль, и, с вашего
Разрешения, я его напечатаю.
(А. Финкель)
I
СОБАКИ
У попа была собака,
Он ее любил.
Она съела кусок мяса,
Он ее убил.
И в яму закопал,
И надпись надписал,
что:
У попа была собака,
и т.д.
Кай Юлий Цезарь
(Записки о Британской войне,
книга IV, гл. 10,
подстр. пер. изд.