Переложение псалмов привлекало Ломоносова и своим идейным содержанием и техническими трудностями. Передать свое восприятие оригинала, остаться верным ему, найти нужное стилевое решение и раскрыть его поэтическую выразительность было заманчивой задачей. Он отдавал себе отчет о трудностях и помехах, которые мог встретить. На том же поприще трудился Тредиаковский, переложивший стихами всю Псалтирь. Он встретил придирчивое сопротивление Синода, и большинство его "преложений" осталось неопубликованными. 27 января 1749 года Ломоносов писал В. Н. Татищеву: "Совет Вашего превосходительства о преложений псалмов мне весьма приятен, и сам я давно к тому охоту имею, однако две вещи препятствуют. Первое – недосуги; ибо главное мое дело есть горная наука, для которой я был нарочно в Саксонию посылан, также химия и физика много времени требуют… второе – опасение, ибо я не смею дать в преложении другого разума, нежели какой псаломские стихи в переводе имеют. Так, принявшись прелагать на стихи прекрасной псалом 103, для того покинул, что многие нашел в переводе погрешности" (т. е. в церковнославянском переводе, – с 95–96). Все же Ломоносов перевел еще несколько псалмов и отрывок из библейской книги Иова, названный им "одой". Спор многострадального Иова с жестоким библейским богом изложен с потрясающей силой.
Но была и другая сторона дела. Псалтирь – единственная доступная народу книга, в которой он искал отклик на свои нужды и печали, на свои мечты о справедливости и дремлющий протест против угнетателей. Ломоносов улавливал эти стремления, сочетая их с личными переживаниями на фоне излюбленных в поэзии барокко утешительных медитаций о тленности суетного мира:
Никто не уповай во веки
На тщетну власть князей земных:
Их те ж родили человеки,
И нет спасения от них.
Когда с душею разлучатся
И тленна плоть их в прах падет,
Высоки мысли разрушатся
И гордость их и власть минет."Преложение псалма 145"
Переложение псалмов у Ломоносова превращается в своего рода политическую лирику. Эту возможность прекрасно поняли поэты-декабристы, которые использовали псалмодическую поэзию для выражения гражданских чувств и социального протеста (Ф. П. Глинка, В. Ф. Раевский и др.).
Ломоносов был обязан по различным торжественным поводам сочинять оды и составлять "надписи" для иллюминаций. Пушкин назвал эти оды "должностными". Ломоносов писал их по обязанности, но искусно вкладывал в них свои заветные мысли о благе и преуспеянии Отечества. Воспевая Елисавет (она обычно так подписывалась), Ломоносов утверждает, что она царствует "Петров в себе имея дух" ("Ода на день восшествия на престол императрицы Елисаветы Петровны 1748 года"), видит в ней продолжательницу дел и начинаний Петра, напоминает о них:
Тогда божественны науки
Чрез горы, реки и моря
В Россию простирали руки,
К сему монарху говоря:
"Мы с крайним тщанием готовы
Подать в российском роде новы,
Чистейшего ума плоды".("Ода на день восшествия на престол императрицы Елисаветы Петровны 1747 года")
И в той же оде: "Великая Петрова дщерь, Щедроты отчи превышает, Довольство муз усугубляет". Но музы для Ломоносова прежде всего плодоносные науки:
Великая Елисавет
Дела Петровы совершает
И глубине повелевает
В средину недр земных вступить!("Ода на день восшествия на престол императрицы Елисаветы Петровны ноября 25 дня 1752 года")
Ломоносов продолжает и усиливает мотивы и тенденции школьного театра петровского времени. В трагедии "Слава печальная", поставленной в 1726 году в "Московском гошпитале", Паллада и Минерва вспоминают заслуги Петра, основание Петербурга, его флот, распространение наук:
Не дал ли Петр России днес архитектуру,
Оптику, механику, да учат структуру,
Музыку, медицину, да полированны
Будет младых всех разум и политикованны…
В оде 1750 года Ломоносов обращается к каждой науке в отдельности.
К Механике:
Наполни воды кораблями,
Моря соедини реками
И рвами блата иссуши…
К Химии:
В земное недро ты, Химия,
Проникни взора остротой,
И что содержит в нем Россия,
Драги сокровища открой…
К Астрономии:
В небесны, Урания, круги
Возвыси посреде лучей
Елисаветины заслуги,
Чтоб тамо в вечну славу ей
Сияла новая планета.
К Метеорологии:
Наука легких метеоров,
Премены неба предвещай
И бурный шум воздушных споров
Чрез верны знаки предъявляй,
Чтоб земледелец выбрал время,
Когда земли поверить семя
И дать когда покой браздам;
И чтобы, не боясь погоды,
С богатством дальны шли народы
К Елисаветиным брегам.
Ломоносов не только прославляет науки и проистекающую от них пользу. Поэтическая мысль становится у него средством научного познания мира. В "Утреннем размышлении о божием величестве" он описал огненную природу Солнца, как "горящий вечно Океан", где "вихри пламенны крутятся, Борющись множество веков". Поэтический восторг перед бесконечностью Вселенной сочетается у него с убежденностью в ее познаваемости.
Поэзия Ломоносова, невзирая на стесняющую ее условность, пронизана вдохновенным практицизмом. В стихах и прозе он вдалбливал в неподатливые умы елизаветинских вельмож и самой императрицы мысли о необходимости опираться на науку, развивать производительные силы страны. В "Слове о пользе Химии" (1751) он призывал приложить все усилия к разведке ископаемых: "Рачения и трудов для сыскания металлов требует пространная и изобильная Россия. Мне кажется, я слышу, что она к сынам своим вещает: Простирайте надежду и руки ваши в мое недро и не мыслите, что искание ваше будет тщетно". А еще раньше, в "Оде на день восшествия на престол императрицы Елисаветы Петровны 1747 года", разумея Елизавету и прямо обращаясь к ней:
И се Минерва ударяет
В верьхи Рифейски копнем;
Сребро и злато истекает
Во всем наследии твоем.
Плутон в расселинах мятется,
Что россам в руки предается
Драгой его металл из гор,
Которой там натура скрыла…
Ломоносов превращает в своего рода волшебную феерию даже прорытие канала между неприметной речушкой Славеной и Невой. Славена
…влагу рассекая,
Пустилась тщательно к Неве;
Волна, во бреги ударяя,
Клубится пеною в траве.
Во храм, сияющий металлом,
Пред трон, украшенный кристаллом,
Поспешно простирает ход;
Венцем зеленым увязенной
И в висс, вещает, облеченной
Владычице российских вод.("Ода, в которой ее величеству благодарение от сочинителя приносится за оказанную ему высочайшую милость в Сарском Селе августа 27 дня 1750 года")
В той же оде Ломоносов говорит о радости научного познания:
Пройдите землю, и пучину,
И степи, и глубокий лес,
И нутр Рифейский, и вершину,
И саму высоту небес.
Везде исследуйте всечасно,
Что есть велико и прекрасно,
Чего еще не видел свет…
Ломоносов был связан одической условностью. Его оды – искусственные конструкции, использующие "готовые" традиционные формы и формулы. Образный строй порождает не непосредственное видение мира или импульсивное вдохновение, а строго рассчитанное "изобретение" метафор и риторическое возбуждение страстей. Особенность и заслуга Ломоносова в том, что он умел вкладывать в свои одические построения не только риторический, но и подлинный пафос, живое переживание действительности и свое отношение к ней. Он не только имитировал внезапно пленивший его "восторг", но и проникался сознанием значительности воспеваемых им побед, величием наук и вожделенного мира.