- Что делать? - прошептала графиня. - Как теперь его обмануть?
- Я сама все думаю об этом с тех пор, как вы сказали мне. Но это еще ничего, а есть кое-что гораздо важнее.
- Что еще?
- Знаете ли, как человек этот отвечает на вашу любовь? Замышляя вашу смерть.
- Мою смерть! Он? - вскричала графиня с удивлением, смешанным с испугом. - О! Ты с ума сошла, Элена, этого быть не может.
- Это так, - настойчиво возразила молодая девушка. - Я это знаю наверно; я имею на это доказательство.
- Нет! Это невозможно.
- Ну! Выслушайте же меня, если уж все надо вам сказать. Когда мы приехали сюда, я случайно встретилась с человеком, отца которого вы знаете, потому что он был почти нашим соседом в Мюнихе. Человек этот теперь камердинер Жейера, богатого банкира, у которого, сказать мимоходом, часть вашего капитала, и если бы вы меня послушались, вы сегодня же взяли бы ее от него.
- Оставим это, оставим, - сказала графиня с нетерпением.
- Этот молодой человек, которого зовут Карл Брюнер…
- Как, это сын старика Брюнера, столяра?
- Он. Я всегда нравилась ему. Когда я встретилась с ним, он выразил мне, с каким удовольствием видит меня опять, наконец; он прибавил, но я этому не верю, что с отчаяния, зачем я уехала из Мюниха, и не зная где меня найти, он бросил свой родной город, сделавшийся нестерпимым для него. Увидев меня опять, Карл сделал мне формальное объяснение, на которое я, разумеется, ответила громким хохотом. Он клялся мне в вечной любви, в неограниченной преданности, а я ответила ему, что служу у графини де Вальреаль, которая очень добра ко мне и которую я очень люблю; потом, так как разговор грозил продолжиться нескончаемо, я бросила Карла и ушла.
- Какое же отношение имеет ко мне любовь этого молодого человека к тебе, милое дитя?
- Подождите! Подождите! Это касается вас больше, чем вы думаете.
- Кончай же.
- Не я останавливаюсь, а вы прерываете меня, я вам отвечаю. Но не выходите из терпения, я продолжаю. Четыре дня тому назад я получила записку, подписанную "Карл Брюнер". Можете ли вы представить себе, что он имел смелость просить у меня свидания под предлогом, что желает сообщить мне какие-то важные вещи! Я девушка честная и свиданий молодым людям не назначаю. Разумеется, я ему не отвечала. Я думала, что отвязалась от него, когда час тому назад привратник прислал мне сказать, что какой-то человек желает говорить со мною в его комнате о важных делах. Я, ничего не подозревая, пошла к Фрицу и кого же приметила входя! Карла Брюнера, без церемонии развалившегося в большом кожаном кресле Фрица, который был так глуп, что стоял перед ним. Я хотела порядком побранить моего смелого обожателя, но тот не дал мне времени. Он приложил палец, взглянув на меня, и, обернувшись к привратнику, спокойно попросил его оставить нас одних на пять минут, что Фриц послушно исполнил, заперев за собою дверь. Понимаете ли вы?
- Милая, я понимаю, что ты болтаешь, болтаешь разный вздор.
- Вы увидите, - сказала Элена, надувшись. - Как только Фриц исчез, Карл встал и, не позволив мне сказать ни слова, заговорил:
- Вы знаете, что я вас люблю как сумасшедший; я буду любить вас всю жизнь; я знаю, что вы равнодушны ко мне; это приводит меня в отчаяние, которое сократит мою жизнь; но не об этом идет речь теперь.
- О чем же? - спросила я.
- Вы уже знали бы это, если б пришли на назначенное мною свидание.
- Я не хожу на свидания с молодыми людьми.
- Ах! Я это знаю и имею на это доказательство.
- Чего вы хотите от меня? Кончайте скорее.
- Сказать вам в двух словах о вашей госпоже.
- О моей госпоже? - вскричала я.
- Да, о вашей госпоже; выслушайте меня.
Вот что он рассказал мне. Несколько дней тому назад, в полночь, Карл находился в спальне своего барина, где все приготовлял на ночь, как он делает это каждый вечер, когда услыхал, что его барин произнес громким голосом в своем кабинете, где он сидел около часа, запершись с какими-то людьми:
- Графиня де Вальреаль похожа на вашу бывшую любовницу.
Разговор продолжался шепотом и Карл, внимание которого это имя возбудило - он знает, что я у вас служу - не мог ничего понять. Жейер и его друзья разговаривали с некоторым одушевлением. Вдруг банкир вскричал громко:
- Что ж вы заключаете из этого?
- Что эта женщина должна исчезнуть, - сказал незнакомый голос.
- Она должна умереть, - прибавил другой.
- Хорошо, господа, - продолжал банкир, - эта женщина умрет.
В кабинете сделался шум, отодвигали кресла; верно, гости уходили. Карл боялся, что его застанут в спальне, поспешно вышел и воротился только по звонку барина. Теперь, в свою очередь, я вас спрошу: что вы из этого заключаете?
- Я заключаю, что ты сумасшедшая, - ответила графиня, пожимая плечами с презрительной улыбкой. - Твой Карл Брюнер шутник, который, не зная, как тебя видеть и как добиться свидания, сочинил эту басню, чтоб принудить тебя выслушать его.
- О! - вскричала молодая девушка, обидевшись. - Карл Брюнер совсем не таков. Он родился в Баварии, это правда, но вы знаете так же, как и я, что он французского происхождения. Его дед был из Франшконте. Карл не способен обманывать меня таким образом. Нет, нет, все это справедливо.
- Ты помешалась, говорю тебе. Твой Карл Брюнер не так расслышал или не так понял. Хотя мы соседки с черным лесом, милая моя, Шиндеранес давно умер, не оставив преемников. Полиция очень искусна. Этот достойный Жейер расхохотался бы как сумасшедший, если б знал, что его превратили таким образом в атамана разбойников. Он капиталист, это правда, - прибавила графиня с насмешливой улыбкой, - но это не причина, чтоб сделать из него разбойника. Уведи Анри, который уже слишком долго валяется с Дардаром, приди одеть меня и вели заложить коляску, я выеду.
- Мне ехать с вами?
- Нет, не нужно; я хочу сделать несколько визитов. Только я возьму с собою Анри.
Графиня пошла в дом в сопровождении Элены, которая не смела раскрыть рот, но вознаграждала себя, целуя ребенка и стараясь его рассмешить.
Не прошло и десяти минут, как графиня вошла в свою комнату, как Элена доложила ей, что приехал Жейер.
Молодая девушка была бледна и дрожала. Несмотря на то, что сказала ей госпожа, она более прежнего была убеждена в справедливости слов своего простодушного обожателя. Поэтому она буквально была поражена изумлением, когда ее госпожа приняла это известие с веселым видом.
- Попроси Жейера подождать в розовой гостиной, - сказала графиня.
Субретка ушла, ничего не ответив.
Через четверть графиня, прелестнее и восхитительнее прежнего, вошла в гостиную. Одета она была с изящным вкусом, просто, но чрезвычайно богато. На ней была шляпка, и она держала в руке зонтик.
- Боже мой! Графиня, - вскричал Жейер, приметив ее, - я просто в отчаянии, что так дурно выбрал время. Я видел у крыльца ваш заложенный экипаж. Вы, верно, выезжаете?
- Это правда, - ответила молодая женщина, указывая ему рукой на кресло, - я должна сделать визит, которого отложить не могу. Однако, если вы хотите сказать мне несколько слов, - прибавила она с улыбкой, - я к вашим услугам и готова выслушать вас.
- Я не хотел бы употреблять во зло ваше снисхождение, графиня; дело, о котором я желаю говорить с вами, хотя довольно важно, может быть отложено; не угодно ли вам назначить мне, в котором часу можете вы меня принять, и я поставлю себе долгом исполнить ваше желание.
Графиня подумала, потом, вернувшись к банкиру с очаровательной улыбкой, сказала:
- Сделаем лучше; свободны вы теперь? Можете располагать часом или двумя?
- О! Вполне, графиня. Я на минуту показался на бирже и прямо приехал к вам. Я могу свободно располагать остатком дня.
- Когда так, любезный Жейер, - продолжала графиня своим кротким и гармоническим голосом, улыбаясь банкиру с самым любезным видом, - это решено, я вас увезу. Отошлите ваш экипаж и поедемте со мною. Хотите?
- О! Графиня, милость, которою вы удостаиваете меня, навлечет мне много завистников.
- Итак, вы соглашаетесь?
- С признательностью, графиня.
- Когда так, поедемте.
Они встали и вышли из гостиной.
- Разве ваше сиятельство не возьмете сына? - спросила Элена, стоявшая в передней и державшая ребенка за руку.
- Нет, я передумала. Пусть он лучше останется.
- Но, графиня…
- Ступайте, Элена, - перебила графиня, возвращая ей ребенка, которого поцеловала два, три раза.
Воспользовавшись отсутствием банкира, который отдавал приказания своему слуге, графиня наклонилась к молодой девушке и приложила палец к губам.
- Ты сомневаешься во мне, - сказала она вполголоса, - ну, ты скоро узнаешь, на что я способна.
Оставив молодую девушку, которая в полном изумлении смотрела на нее с испуганным видом, графиня спустилась легко как птичка со ступеней крыльца и села в свою коляску, дверцу которой отворил лакей.
- Я вас жду, господин Жейер, - сказала она.
- Я здесь, графиня, я здесь, - ответил банкир, покраснев от радости и гордости. Когда банкир сел возле графини, она наклонилась к лакею, стоявшему неподвижно и без шляпы у дверцы, и произнесла небрежно эти слова:
- Велите ехать в Кель.
Она откинулась в глубину коляски, приютившись среди волн кружев, как колибри в цветах.
- Как, графиня, мы едем в Кель? - с изумлением спросил банкир.
- Мы поедем даже дальше, мы переедем границу. Вы видите, это похищение во всей форме.
- Вы осыпаете меня милостями, графиня.
- В каком отношении? - спросила она, жеманясь.
- Позволив мне сопровождать вас.