- Гонза очень симпатичный. Мне он сразу понравился. Иначе разве я пошла бы с ним ночью невесть куда…
- Но ведь ты из-за Мирека пошла?
- Ну конечно, из-за Мирека! А ты думала из-за чего? - вспыхнула Оленька.
- Я ничего плохого не думала, я так только спросила… - тоже сильно смутившись, проговорила Власта.
Девушки умолкли, чувствуя неловкость. В наступившей тишине лишь чуть слышно потрескивало пламя свечей в массивном бронзовом канделябре.
По каменному полу стелилась ледяная стужа. От нее не спасала никакая одежда. Оленька сняла с рук перчатки и принялась греть над свечой закоченевшие пальцы. Власта молча собирала со стола остатки ужина и складывала их в сумку.
- Ты сердишься на меня, Оля? - спросила она.
- Ну что ты! За что мне на тебя сердиться? Ты ведь просто неправильно выразилась, - ответила Оленька.
- Неправда! - взволнованно возразила Власта. - Я сказала именно то, что хотела сказать. И все-таки я прошу тебя не сердиться!.. Ну как ты не понимаешь?..
Оленька удивленно посмотрела на "хозяйку". Из-под шляпы блестели широко раскрытые голубые глаза.
- Неужели ты такой наивный человек?! Ну скажи, скажи сама, только по правде, по совести, почему ты так хлопочешь о спасении Мирека Яриша? Почему? Неужели только потому, что он твой одноклассник, неужели из-за одной только дружбы?..
Оленька молчала, чувствуя, как по лицу ее разливается предательская краска.
- Что же ты не отвечаешь? А впрочем, чего тут отвечать… И так все понятно. Ты любишь этого Мирека!.. Правда, любишь?
Оленька кивнула.
- Ну вот и умница! - обрадовалась Власта. - Я тоже люблю Гонзу. Я бы ради него тоже ничего не побоялась. Он смелый, сильный, умный. И добрый тоже… Он спасет меня от этого старого, мрачного дома, где все пропитано чахоткой. Он не даст мне погибнуть в пыльной лавке. Знаешь, о чем я мечтаю?
- О чем?
- О том, как кончится это жуткое время: война, фашисты, казни… О том, как наступит новая, радостная жизнь, без страха, без тревог, без опасностей… Ведь может быть такая жизнь, когда везде все хорошо и человеку ничего не нужно бояться! Я уверена, что такая жизнь придет. И люди тогда будут веселыми-превеселыми и будут строить большие, светлые дома… И мы с Гонзой станем жить в одном из таких красивых новых домов… Хочешь, я расскажу тебе, как я познакомилась с Гонзой? - Расскажи.
- Только сначала знаешь что? Сначала давай заберемся на Мирекову постель, под перину. Нам там будет удобнее и теплее. А то, пока ребят дождемся, совсем превратимся в ледышки!
Оленька охотно согласилась.
Девушки прошли за шкафы, где стояла тахта. Сбросив туфли, они улеглись и плотно закутались в перину. Власта прижалась к Оленьке и, мечтательно глядя на вереницы тускло поблескивающих люстр, начала вполголоса рассказывать о своих сердечных переживаниях…
Уютное гнездышко посреди холодного подземелья, загроможденного причудливыми изделиями давно минувшей старины, таинственный безмолвный полумрак - все это подействовало на Оленьку и расположило ее к откровенности. Она тоже рассказала о своих немногих встречах с Миреком в Вышеградском парке, о сокровеннейших мечтах и надеждах…
Внезапно громко лязгнула железная дверь. Девушки вздрогнули и, соскочив с тахты, поспешно обулись.
- Идут! - не то радостно, не то испуганно сказала Власта.
По проходу среди мебели застучали шаги двух человек. Оленька и Власта кинулись им навстречу.
И вот они встретились. Встретились посреди склада, в темной узкой щели между какими-то комодами… Сначала Оленька увидела Гонзу. За ним стоял кто-то весь в белом… Кто? Неужели Мирск?!.. Гонза тут же рассеял все сомнения. Он посторонился и весело сказал:
- Разрешите представить вам героя сегодняшней ночи, товарища Мирослава Яриша! Поздравьте его с благополучным завершением всех опасностей и с прибытием в это гостеприимное и надежное убежище. Подношение цветов и крики "ура" отставить!..
Мнрек неловко, по совершенно серьезно поклонился девушкам и неннятно пробормотал:
- Добрый вечер!..
Он не мог разглядеть лица Оленьки. Он не узнал ее. Да и мог ли он ожидать, что встретится с ней здесь! Диковинная обстановка подземелья, рыцари у входа, Властина мушкетерская шляпа - все это было слишком неожиданно и удивительно. Мирек не знал, как ему следует держаться, и потому стоял молча, понурив голову.
- Мирек!.. Мирек! Ты не узнаешь меня?! Ведь это я, Оленька Ковандова!
Вздрогнув, как от удара, он вскинул голову:
- Оленька?.. Ты?.. Ты здесь?
Он протянул руки и шагнул вперед. Девушка бросилась к нему навстречу. Их руки соединились в крепком пожатии. Мирек попытался что-то сказать, но никак не мог справиться с волнением.
- Оленька… Оленька… ты… - твердил он, словно в бреду.
- Ну я, конечно, я! Неужели не узнал еще?.. Ну пойдем туда, к столу. Там светло. Пойдем!
И она повела его по проходу. Гонза с Властой пошли за ними.
С Мирека сняли ненужную больше корзину с булочками, усадили в самое удобное кресло, в то самое, в котором когда-то сиживал князь Шварценберг, и принялись наперебой угощать ужином, расспрашивать и рассказывать. Мирек уже пришел в себя. Он смеялся вместе со всеми, отвечал на вопросы, пил горячий настой "целебной смеси", но при этом, не отрываясь, смотрел на Оленьку, словно кроме нее тут никого и не было. Гонза заметил это и, лукаво подмигнув Власте, сказал:
- Нам с тобой, товарищ Власта, надо еще кое о чем поговорить. Давай-ка пройдем к рыцарям! - И, обратившись к Оленьке, добавил: - Не беспокойся, товарищ Ковандова, мы ненадолго. На четверть часа, не больше. Я знаю, что тебе пора домой и что я обязан тебя проводить!
- Хорошо, Гонза! - рассеянно сказала Оленька.
Оставшись наедине с Оленькой, Мирек снова почувствовал себя ужасно неловко. Ему хотелось сказать ей так много, но слова почему-то застревали у него в горле.
- Ты сильно измучился? - тихо спросила Оленька.
- Нет, не очень… А ты?
- Ну вот еще!.. Я же не пережила такое, как ты…
- Оленька… - Ну что?
- Ты… ты простила меня за то, что я там в парке…
- Не смей даже говорить об этом!
Она решительно закрыла ему рот рукой. Мирек тихонько поцеловал ее холодные пальцы. Оленька быстро отдернула руку и засмеялась.
- Значит, пароль "Ольга"? - спросил он, не отрывая от се лица сияющего взгляда.
- "Верность", - чуть слышно ответила она.
- Товарищ Ковандова, пора! - прогудел под сводами голос Гонзы.
Оленька и Мирек стали прощаться…
26
Пани Рогушева так истомилась ожиданием, что внезапный звонок в передней отозвался в ее сердце болезненным уколом. Гонза!.. А вдруг кто-нибудь чужой с ужасной вестью о непоправимой беде?!.. Она поспешно выбежала из спальни и, включив в прихожей свет, кинулась к дверям.
- Гонза, ты?!
- Я, мама. Открывай!
Пани Рогушева открыла дверь и впустила сына. На сердце у нее отлегло: ее Гонза был цел и невредим. Правда, он слегка осунулся, но вид у него был очень бодрый и веселый.
- Ну, как вы там?.. - спросила она, пока Гонза снимал куртку.
- Все в порядке! - улыбнулся Гонза и вдруг насторожился, прислушиваясь.
До его слуха донеслись возбужденные голоса отца и полицейского Кованды. Они, видимо, не слышали, как он пришел.
- Пожар у них там, что ли? - изумилась пани Рогушева. - Гляди, Гонза!
Гонза распахнул дверь. В лицо ему хлынули такие густые клубы табачного дыма, что он закашлялся и невольно остановился. Голоса говоривших мгновенно умолкли. Кованда и отец обернулись к двери и уставились на Гонзу. Тот ожидал, что они накинутся на него с расспросами. Но они молчали, да и смотрели они не на него, а на стоявшую позади него мать.
- Молодцы, нечего сказать! - сурово проговорила пани Рогушева. - Дышать нечем!..
- Да, накурили, пожарных вызывать впору!.. - смиренно признался Кованда.
- Не сердись, мать, - виновато сказал сапожник. - Это мы нечаянно. Увлеклись мы тут с паном стражмистром интересной беседой…
- Ну что, герой, вернулся из похода?.. Проходи, садись и все выкладывай. Прежде всего, где Оленька?
- Оленька дома, - ответил Гонза, усаживаясь за стол. - Сам ее проводил до квартиры и передал с рук на руки пани Ковандовой.
- Спасибо тебе, Гонза! - с чувством сказал Кованда и торопливо спросил: - А про меня жена спрашивала?
- Спрашивала. Я сказал, что вы у нас и тоже скоро придете домой.
- Ну, что я вам говорил, пан стражмистр? Чем не деловой парень?! - воскликнул сапожник с довольным видом и снова вперил свой глаз в сына. - А как то дело? Получилось у вас что-нибудь?
- Еще бы! Конечно, получилось! - не без важности ответил Гонза.
Рогуш быстро обменялся с Ковандой понимающим взглядом и, тряхнув сына за плечо, вскричал:
- Да ты рассказывай все по порядку и со всеми подробностями! Чего ломаешься?!
- А что рассказывать-то? Тут и рассказывать нечего. Ну, разыскали мы с Оленькой Мирека и доставили его в надежное убежище. Вот и весь рассказ!.. А теперь я хочу есть и спать!
- Ну и вредный же ты, ну и скрытный! Весь в отца! - восхищенно произнес сапожник. - Только от меня, брат, нелегко отделаться! Разыскали, говоришь? Так, вдвоем с Оленькой и разыскали?
- А то с кем же еще? Ясно, вдвоем. Больше с нами, помнится, никто отсюда не пошел. Мама вот набивалась, да мы не взяли ее!..
- А ехидный ты, Гонза, ну прямо вылитая мать! - проговорил одноглазый.