Кому - война, кому-то мать родна:
точней не скажешь. Так же и разлука.
Она кому-то крест, кому-то мука,
а мне звезда и свет в окне - она.
И каждый день, вставая поутру,
я вижу смысл во всем: и в том, и в этом,
поскольку,
даже если я умру,
ты возвратишься.
Не зимой, так летом.
3
С каждым годом, с каждым твоим уходом,
мой хороший,
все меньше пустеет вокруг земля,
наполняясь родным и не очень родным народом
от двери -
через двор -
до Кремля -
уходя в поля.Даже просто взглянуть, не покажется мало,
а ему от меня что-то до смерти нужно -
сейчас и здесь,
и что делать, когда я в упор его не видала -
ты мне всех заслонял -
а теперь его вижу весь.Ну, одна на весь мир я натку полотна им,
ну, им пир приготовлю на весь христианский мир:
проходили, читали, сдавали, знаем -
это лепта моя, или, как его там, статир.Пенелопа пускай отдыхает: все буду прясть я,
поварихи в бессрочный отпуск пускай идут:
я учила в школе, что нету на свете счастья,
а оно,
стоит только уйти тебе,
тут как тут…
4
- Извини, не расслышала из-за гвалта:
я в троллейбусе,
еду сейчас домой…
Уезжаешь? Господи, напугал-то!
Я подумала, что-то стряслось с тобой…Ну конечно, "счастливого" - как иначе,
ну, конечно, "полный" тебе "вперед".
Где-то есть большие дома и дачи -
там теплей, ибо солнце там круглый год…Уходить - как же это всегда красиво,
ведь "прощай" не то что "пока-пока"!
Согласись, родной, велика Россия,
я бы сузила: больно уж велика.Только некуда мне отступать - я дома:
ставлю сумки в угол и зажигаю свет.
Он горит всегда по закону Ома,
потому что другого закона нет.Я, мой свет, не жена тебе, не невеста
и не мать, и тем более не отец
я и. о. начальника свята места:
нас, точнее, двое здесь: я и телец.
5
Десять лет без права переписки -
вот как я бы это назвала,
а стихи -
клочки они,
огрызки,
только чтобы сунуть в глубь стола.Я ее у Бога не просила,
да Всевышний и не Дед Мороз,
значит, есть во мне такая сила,
чтобы гибнуть столько лет всерьез.И хотя к концу подходят сроки,
я-то знаю, что конца им нет.
И бегут беспомощные строки
в глубь стола
без права на ответ.…Я когда-то в школьном пела хоре
(или, может, это был детсад?):
есть любовь,
соленая как море,
не приходят из нее назад.
6
Ох, ты глупая голова,
голова моя золотая,
я же слушаю не слова -
я на голос твой залетаю.
Слов и я знаю через край -
силу их,
высоту
и градус…
Но вот ты говоришь "прощай",
а я чувствую только радость.
7
Милые бранятся - только тешатся.
От такого счастья впору вешаться.
Я такого счастья не хочу.
Я устала, понимаешь, милый?
Я пошла б к знакомому врачу
и тебя бы вырезала силой
из себя.
Но от меня тогда
в мире не останется следа…
8
Прощай!
Ни в чем не упрекну.
Я наперед тебя прощаю.
Я подойду сейчас к окну
и буду ждать. Я обещаю.Хоть уезжай, хоть уплывай,
хоть улетай в свое далёко.
Кого-то где-то убивай
иль кем-то будь убит жестоко.Опохмелись в чужом пиру
иль переспи со всей Россией,
всегда впущу.
Не отопру,
лишь если стану некрасивой.
9
Я ждала не больше, чем другие.
Я любила не сильней других.
…А деревья до того нагие,
кажется, содрали кожу с них.Как же раньше я не замечала,
что сто лет назад заметил Фет,
то ли раньше горя было мало,
а сегодня вижу на просвет,а сегодня различаю стуки,
что чужие издают сердца.
…Я терпела не страшнее муки -
просто я терпела до конца.
10
А в Воскресение Прощеное,
свою гордыню истребя,
я за тебя - ведь я ж крещеная! -
прошу прошенья у себя.
Юродивая или дура я -
лишь умной быть не дай мне Боже! -
я столько за тебя придумала:
чего уж там -
прощеньем больше…
Тамарин двор
1
Я снимаю нынче дачу старую,
я живу бок о бок с баб-Тамарою.
Баб-Тамара - золото-брильянт.
И один лишь у нее талант,
но такой, что стоит наших всех.
У соседей - песни-пляски-смех.
А у нас покой и тишина.
И мой стол - у самого окна.
Из него - немытого, без штор -
станция видна - Шатураторф.
2
Все не свое мое - заемное:
и эта дача, и этот сад,
и это небо над ним огромное,
и эти сливы, что в нем висят.
И это чучело огородное,
и шланг змеящийся, и струя.
Вот и в стихах моих слова - народные
и только музыка одна моя.
3
Больше нет у нас очередей,
только эта вот - в дачный ларек:
и, казалось бы, столько людей
и когда еще выйдет твой срок.
Но то этот исчезнет, то тот:
вроде был - и уже его нет.
- Ваша очередь! - кто-то зовет,
и из тени выходишь на свет.
4
Я принесу тебе воды
в бутылке из ларька:
невелики мои труды,
вода моя легка.Ведь кто-то матери моей
в небесном том краю
сейчас дает вот так же: "Пей!"
как я тебе даю.
5
Красота - это страшная сила,
а горбатых исправит могила.
Но глядишь на красивых в гробу - и
где, скажите мне, их красота?
…Я живу у Тамары-горбуньи,
как за пазухой у Христа.
6
Смотрит "Время" нищая старуха,
хоть глаза давно уже не те,
хоть уже и слышится вполуха:
что ей в нем - на финишной черте?А она жалеет террористов,
но не всех, а только молодых:
"Это с автоматом он неистов,
а без автомата он жених…"И скинхедов жалко ей, и черных:
"Тоже люди", - говорит она.
А еще артистов и ученых:
то-то жизнь, поди, у них трудна.Не клянет погодные прогнозы:
"Это нам дожди одна беда,
а они, - кивает на березы, -
а оно", - на поле у пруда.Обещают повышенье пенсий -
"Вот спасибо, - говорит, - сынок -
президенту. - Деньги, чай, полезней
мог потратить".
- Господи, не мог!
7
Баб Тамара сидит над кроссвордом,
рядом белый мурлыкает кот,
под шатурским сидит небосводом
вечность, кажется, всю напролет.И дожди собираются в ванну,
что ржавеет в саду у нее,
и цветы зацветают и вянут,
и то сохнет, то мокнет белье.Покраснеет малина и снова
помаленечку сходит на нет…
А она ищет нужное слово,
как Последний Великий Поэт.
Новогоднее
Лене
В далеком дачном городке
у разгорающейся печки
в гостях, а значит, налегке,
когда с собою только свечки,
шары, гирлянды, мишура,
для всех и каждого подарки.
Часы двенадцать бьют - "ура"!
На дачах фейерверки ярки,
при том, что в дефиците свет.
Мороз и елка. С винегретом.
И может, смысла в этом нет.
…Но смысла нет не только в этом.
"Любимый мой играл в рулетку…"
Любимый мой играл в рулетку -
и дни, и ночи напролет.
А я ревела - впрочем, редко.
А я ждала - за годом год,
хотя надежды было мало,
ведь страсть, она до гроба страсть.
Я просто ясно понимала:
без нас двоих ему пропасть.
"Но если нет у смерти жала…"
Сыну
Но если нет у смерти жала,
то, значит, нам нельзя не быть…
Я не затем тебя рожала,
чтобы налил воды попить.Я не затем стихи писала,
чтоб заглушить загробья тишь.
Ведь жизни не бывает мало:
ее, брат, столько - не вместишь.
"У меня, как у всех, нынче есть свой e-mail…"
У меня, как у всех, нынче есть свой e-mail,
нынче есть, как у каждой собаки, мобила.
Но кто письма писал, тот теперь онемел,
и ушел, кто звонил и кого я любила.И уходит день за день земля из-под ног,
мои дети уходят - свои и чужие.
Только вскрикнешь по-бабьи: "Куда ты, сынок?.."
А они всё идут - все такие большие.Даже буквы срываются нынче с листа
и летят, словно клин, а потом -
словно точка…
Я стою на ветру, я совсем сирота,
одиночка ли мать, капитанская ль дочка,хоть горшком назови, хоть совком -
не боюсь:
я как мертвый, который не ведает сраму.
…А ночами мне снится Советский Союз, тот,
где мама моя моет вечную раму.
"Я б уходящим потеряла счет…"
Я б уходящим потеряла счет,
когда бы всех и каждого считала…
А в жилах кровь по-прежнему течет,
но кажется, совсем осталось мало.…Я почему-то не машу им вслед:
то нет платка, то нет руки свободной,
а то меня во всем народе нет -
смешно сказать: меня-то,
всенародной.