Ниялль улыбнулся и наклонился к уху девушки. "Приходи сегодня ко мне, одна! И… тишь…." – он поднялся и, посмотрев на девушку, подмигнул ей. Та, покраснела и улыбнулась в ответ. Ниялль резко повернулся и пошел быстрым шагами в другой конец стола, он дошел до самого края, выпнул посуду с едой и напитками на пол и развел руки в стороны. – Друзья мои! Этой весной, я собираюсь объединить всех конунгов и ярлов для самого крупного набега за всю историю северян! Я, конунг Ниялль, стяну сотни драккаров к нашему заливу и все они встанут под наше знамя! Под знамя города Йорвика! И весной, когда льды растают от солнечных лучей, великая армия отправится на Англию! Именно Англичане виноваты в том, что мы потеряли наших отцов и сыновей в прошлом набеге! – Ниялль прошел на середину стола и сел на корточки возле пьяного викинга, он схватил его за бороду и сблизив лица прокричал, что есть сил. – этой весной, мы отправляемся мстить за наших воинов! Так кто со мной?!!!!!!
Все гости как один встали из-за стола и поддержали Ниялля громкими возгласами! Конунг под одоборительный шум, спрыгнул на пол и, убрав свой топор за пояс, не оборачиваясь, наглой походкой удалился в спальню.
– Он совсем обезумел… – шепнул кто-то из толпы и люди стали расходиться по своим домам. В центре зала остался пустой стол и разваленные вокруг угощения.
После полудня десятки лошадей с сильными мужчинами разбежались в разные стороны. Посыльные отправились от имени конунга Ниялля в другие города, чтобы сообщить всем о том, что новый вождь Йорвика призывает других викингов поддержать его в будущем набеге. Ниялль решил действовать наверняка, он подготовил речи другим конунгам и ярлам и призвал их собирать огромное войско северян! К назначенному времени все, кто поддержит его должны прибыть на своих драккарах в залив к городу Йорвик. Отсюда войско и отправится в величайших набег за всю историю северных земель. Многие стали шептаться о том, что Ниялль сошел с ума, ни кто не верит в его идею. Все считают, что другим конунгам нет дела до такого похода. Но Ниялль думал иначе. После этих страшных холодов, города обеднели, еды не хватает. И именно эти факторы должны повлиять на решение викингов пойти на объединение! А так как город Йорвик – крупнейший город среди иных, значит и роль предводителя войска викингов должна достаться Нияллю. Покрайней мере так думал сам Ниялль, отдавая приказы посыльным.
– Конунг Адальштейн! Я прибыл из города Йорвик. Наш новый вождь просит передать тебе свое послание! Разреши обратиться к тебе и к твоему народу! – Худощавый мужчина спрыгнул с коня и обратился к вождю города Герд. Это поселение в разы меньше Йорвика, но гораздо богаче. Адальштейн наладил торговлю с другими городами в то время, как в Йорвике произошла смена власти и почти все мужчины погибли в набеге на Англию. Местный вождь был гораздо старше Ниялля, но никогда не слышал о нем. Ёдура же он знал очень хорошо и крайне невзлюбил его с первого же знакомства. А так как город Герд лежит на пути к остальным городам, то местным жителям было строго настрого велено скрывать любую информацию относительно торговли и взаимного сотрудничества между другими городами. Таким образом, пока Ёдур, а после и Ниялль, предполагали, что и в других городах стоит полная разруха, все остальные поселения процветают, найдя пути для сотрудничества и решения общих проблем. По сути, они бы уже давно объединились и просто захватили Йорвик себе, поделив между собой, но жуткие холода все-таки доставляют им крайние неудобства, сжирают время и силы.
– Что за новый вождь? Проходи в дом, расскажешь сначала все мне подробно! Херлив, иди сюда! – крикнул Адальштейн и уставился на молодого мужчину, который что-то резал из дерева на улице.
– Вождь.
– Иди к девушкам, скажи, пусть сейчас же несут в мой дом выпивку и обед! Что-нибудь повкуснее… И да! Попроси Фриду прислать сюда двух девочек, да смотри, лучших отбирай! Ну все, ступай.
– Да вождь. – Мужчина развернулся и быстрым шагом отправился исполнять приказания своего конунга.
– Ну что встал! Проходи в дом, не стесняйся! Поговорим. – Адальштейн взял посыльного за локоть и провел в дом. – Давай, присаживайся и рассказывай, что там у тебя.
– Конунг Ниялль, он…
– Стой. Кто такой этот Ниялль?
– Ниялль.. наш новый конунг! – протяжно сказал посыльный и посмотрел на Адальштейна. – Мне велели не разговаривать с тобой, прости. Ниялль сказал, чтобы я только передал послание и сразу же ехал обратно. Если он узнает, что я говорил еще что-то, он убьет мою семью.
– А он узнает? – конунг посмотрел на мужчину, прищурив один глаз, и улыбнулся одной стороной лица. В принципе, этого и не было заметно, густая черная борода скрывает губы и сложно различить, улыбается он сейчас или нет.
– Нет, вождь. Не узнает.
– Значит так! Ты мне сейчас все расскажешь, как другу и останешься ночевать. Я дам тебе двух девочек, что утолят любые твои желания этой ночью.
– Но вождь….
– Даже не думай отказываться! Ты же не хочешь, чтобы я обиделся, верно?
– Нет, вождь. Хорошо, я останусь. Но если я не прибуду вовремя, он убьет мою семью.
– Не переживай. Мы сделаем так, ты сегодня отдохнешь, расслабишься в объятиях молодых девочек, а завтра я отправлюсь вместе с тобой в Йорвик, чтобы познакомиться с этим Нияллем. Тебя это устроит?
– Да вождь. Это очень хорошо вождь.
– Перестань называть меня вождем. Ты же мне не подчиняешься, ты здесь в гостях! Мы же друзья, верно?
– Верно.
– Тогда просто Адальштейн! – и конунг протянул свою руку посыльному!
– А я Энок. Рад знакомству с тобой, Адальштейн. – снова протяжно пробормотал мужчина и пожал руку конунгу.
– Энок… ладно Энок, так на чем мы остановились… ах да! Кто же такой Ниялль?
И посыльный рассказал конунгу Адальштейну обо всем, что произошло в Йорвике. Он поведал ему и о убийстве Ёдура, о жестоком Ниялле, которого все боятся и о гибели воинов, которые утонули в заливе. Тем временем сам Адальштейн, улыбаясь, все подливал в питьевой рог посыльному хмельной мед и тот, пьянея, рассказывал все больше и больше. В конце концов, мужчина просто уснул на лавке, устеленной мягкими шкурами, а конунг Адальштейн, получив нужную информацию, довольный, налил себе большую кружку меда. Он выпил все до последней капли и громко засмеялся на весь дом.
– Конунг Ниялль говоришь…. Ахахахаха!!!!!
Тем временем в Йорвике.
– Ниялль, есть один человек, он очень рвется с тобой поговорить.
– Я занят!
– Но это очень важно и касается информации о сыне Ёдура. Паль жив. – сказал викинг из личной охраны Ниялля и на всякий случай сделал шаг назад. Подальше от безумного конунга.
– Паль? Так чего же ты ждешь! Пусти ко мне этого человека; – Вскрикнул Ниялль и прошелся к открытой каменной печи. Он сел возле нее и налив себе теплой воды в большую чашу для умываний, стал усердно сморкаться, мыть руки и лицо.
– Мой вождь! – Раздался очень глухой, но громкий голос позади него. Ниялль не торопясь, окончательно высморкался в воду, вытер льняной тряпкой бородатое лицо и повернулся к говорившему. Это был отец Ингрид, подруги Астрид Пестрокрылой.
– Ты кто? – Ниялль медленно обошел этого громадного викинга кругом и, вернувшись на свое место, уставился пронзительным взглядом в его глаза. – Руки кузнеца. Верное дело, не ты ли тот кузнец, что делает топоры для наших набегов?
– Я вождь.
– Мне сказали, что у тебя есть информация относительно Паля, сына конунга Ёдура. Так ли это? И если так, он мертв и давно плавает подо льдами у залива. Что же ты можешь мне еще поведать о нем? – конунг усмехнулся и чуть подпрыгнув, схватил кузнеца за могучую бороду, он наклонил его голову так, что отцу Ингрид пришлось изогнуться как старая ива от ветра, чтобы Ниялль не вырвал бороду с корнем. – А еще мне сказали, что ты говоришь о том, что Паль жив! Это так?! – Ниялль со злостью, что есть сил, натянул бороду кузнеца и врезался своим лбом в лоб мужчины. – Если ты лжешь, или меня обманули, ответ за это держать будешь ты! ГОВОРИ!!!
Нет. Конечно, кузнец слышал о безумном характере нового конунга. Но такого он себе не мог даже представить. Этот мелкий викинг, излучающий вечную злобу ко всем вокруг, напугал даже кузнеца, который привык ковать сталь и знал, что его закалка будет покрепче многих. И все- таки сейчас, кузнец стал страшно переживать за свою жизнь и здоровье. Казалось, что вот еще секунда и Ниялль от злости, что сжирает его изнутри, выхватит нож и пронзит живот бедолаги по самую рукоять.
– Вождь. Прошу, отпусти меня. Моя дочь, Ингрид. Когда я был на охоте, к ней приходила ее подруга, беглая рабыня, Астрид! Она рассказала, что нашла Паля с пробитой головой у залива и сейчас скрывает его на пастбище. Там есть домик, где раньше жили пастухи. Я думаю, что они там и живут. Сразу же, как я узнал об этом, я пришел к тебе, чтобы рассказать. Но почему же ты меня так зло встретил? Отпусти мою бороду, вождь… – И кузнец попытался поднять голову, но Ниялль выхватил свой нож и перерезал длинную бородищу пополам. Кузнец качнулся и встал во весь рост. Странный вид, обрезанная борода стала квадратной и жутко кривой, глаза несчастного забегали от испуга, ему показалось, что Ниялль сейчас прыгнет на него и обязательно убьет.
– Пошел вон отсюда. И моли Богов, чтобы твой паршивый язык не растрепал эту информацию еще кому нибудь. Вон из моего дома ублюдок… – Ниялль махнул рукой и позвал стражника, викинг, стоявший за дверью, бегом вбежал к конунгу.
– Звал меня вождь!
– Слушай внимательно; – Спокойно ответил Ниялль. – Проследи за кузнецом и скажи нашим, пусть приведут сегодня его дочь, Ингрид. Посадите ее пока в темницу и охраняйте. Это залог его молчания. Но смотрите, чтобы ни кто ее не трогал!