Всего за 16.51 руб. Купить полную версию
Не удивительно поэтому, что, как только Майер протянул руку к телефону, Ивета с ловкостью и быстротой хищного зверька метнулась к столу, схватила старый скальпель, которым Коринта пользовался для очинки карандашей, и одним взмахом перерезала телефонный шнур.
- Не выйдет, пан доктор! Если вы хотите звонить фашистам, то пожалуйте в вестибюль! Там тоже есть телефон. Но знайте, я подниму крик на всю больницу, и вам придется при всех совершить свое предательство!
- Вы сумасшедшая девчонка! - завизжал Майер. - Я хотел позвонить домой! Посоветоваться с пани Коринтовой!..
- Нашли с кем советоваться! С немкой, с фашисткой! Вы что, дурочкой меня считаете?
Ивета, не выпуская из руки скальпель, отошла от стола и села на диван. Майер вскочил и принялся бегать по кабинету, размахивая руками и взвизгивая от бессильной ярости.
- Вы поплатитесь за это, сестра Сатранова! Вы заходите слишком далеко! Ваши большевистские штучки вам не помогут. Вы сами для себя готовите веревку, и будьте уверены, я не стану вас выгораживать. Я думал, вы умная девушка, с которой можно говорить по-человечески, а вы самая настоящая бандитка!.. Положите скальпель на место! Я не могу смотреть, как вы им играете!
Если бы не скальпель в руках Иветы, быть может, Майер так и просидел бы в кабинете два часа, на которые девушка его арестовала. Но вид скальпеля наводил на него ужас. Ивета, поняв, чего он боится, неосторожно сказала:
- Я не играю, пан доктор! Скальпель мне очень может понадобиться - им ведь не только операции делают.
Этого ей не следовало говорить. Обезумевший от страха Майер вдруг выскочил из кабинета, захлопнул за собой дверь и дважды повернул ключ в замке. Ивета, не ожидавшая от него такой прыти, опоздала буквально на несколько секунд. Она дернула ручку двери и крикнула:
- Вернитесь! Доктор Майер, вернитесь!
Но в ответ ей раздался лишь злобный истерический смешок да быстро удаляющиеся шаги по коридору.
Поняв, какую страшную оплошность она совершила, Ивета сразу утратила всю свою стойкость и мужество. В глубоком отчаянии упала она на диван и горько расплакалась.
38
Капитан Фогель и обер-лейтенант Крафт трудились над донесением для штаба дивизии о безрезультатных поисках бесшумного снаряда. В самый разгар их работы появился штабс-фельдфебель роты и доложил о приходе доктора Майера.
- Что ему надо? - недовольно поморщился капитан Фогель.
- В больнице что-то случилось, господин капитан. Ему нужно срочно вас видеть.
- Какое мне дело до больничных происшествий? Я занят!
Но тут вмешался обер-лейтенант Крафт:
- Примите его, господин капитан. Этот тип отбил у меня девушку. По пустому делу он не посмел бы к нам соваться.
- Вы думаете? Ну ладно, штабс-фельдфебель, позовите его.
Доктор Майер был без пальто и без шляпы. Он выскочил из больницы в белом халате, на котором виднелись еще пятна грязи, и в таком виде явился в комендатуру.
Поздоровавшись и не дожидаясь вопросов, он выпалил:
- Я обнаружил диверсантов, господа офицеры!.. Совершенно случайно я подслушал разговор. В сторожке Влаха скрывается советский диверсант. Да, да, это точно! Нужно спешить! Мальчишка побежал предупредить их!.. В это замешаны главврач Коринта, медсестра Сатранова…
- Сатранова? Ивета? - воскликнул Крафт.
- Да, да, Сатранова Ивета! Она послала своего брата…
- Но ведь она ваша невеста, господин Майер!
- Бывшая невеста… Но не в этом дело. Надо спешить, иначе…
- Погодите! - резко оборвал его Фогель. - Вы слишком много болтаете, а толку никакого. Сядьте и расскажите все по порядку.
Майер сел и рассказал все по порядку, начиная с внезапного приезда жены Коринты и кончая бегством из собственного кабинета.
- Он говорит правду, господин капитан. Три дня назад я сам видел доктора Коринту во дворе лесной сторожки. Но я не знал, что ему следует находиться в Праге, - сказал Крафт.
- Вот видите, видите! - радостно подхватил Майер.
- Молчите и отвечайте на вопросы! - гневно крикнул капитан и тут же спросил: - Когда мальчишка удрал из будки?
- В половине второго, господин капитан.
- Сейчас у нас десять минут третьего. До сторожки отсюда семь с лишним километров. Значит, он еще в дороге… Обер-лейтенант, слушайте мой приказ!
Крафт вскочил и вытянулся. Фогель продолжал:
- Возьмите автомат, каску и гоните на мотоцикле за мальчишкой. Постарайтесь его задержать. Если не успеете, займите удобную позицию и держите сторожку под обстрелом. Любыми мерами задержите бандитов до нашего прихода. Выполняйте!
- Есть, господин капитан!
Крафт щелкнул каблуками и выбежал из кабинета.
- Штабс-фельдфебель! - крикнул капитан. Штабс-фельдфебель мгновенно появился:
- Слушаю, господин капитан!
- Поднять роту по боевой тревоге! Офицеров ко мне! Через пятнадцать минут выезжаем!
- Есть, господин капитан!
Здание школы наполнилось грохотом солдатских сапог, отрывистыми криками команды. В кабинет Фогеля один за другим вбегали офицеры, на ходу оправляя оружие и застегивая каски. Последним вошел штабс-фельдфебель.
- Господин капитан, по вашему приказанию рота погрузилась в машины и готова к выезду.
- Хорошо. Вы, штабс-фельдфебель, от операции освобождаетесь. У вас будет особое задание. Отправляйтесь с доктором Манером в больницу и помогите ему постеречь девицу Сатранову. Можете с ней особо не церемониться, но помните одно: она нужна нам живая. Ясно?
- Так точно, господин капитан, ясно!
- Доктор Майер, имейте в виду, если с Сатрановой что-нибудь случится, вам придется отвечать за это перед гестапо. Запереть ее в комнате со скальпелем в руках! Если эта истеричка что-нибудь над собой сделает, вам придется плохо! Ступайте!
Бледный, растерянный, вконец перепуганный доктор Майер молча пошел прочь. Здоровенный краснорожий штабс-фельдфебель загрохотал сапогами вслед за ним.
Не успели они отойти от школы и ста шагов, как у них за спиной взревели и один за другим помчались через город к лесу автомобили, груженные солдатами.
В больницу Майер пришел как раз вовремя. У дверей его кабинета собралась толпа, а санитар Бабула копался в замке отмычкой, пытаясь открыть двери.
- Вы что тут делаете? - взвизгнул Майер.
- Там кто-то плачет. Мы думали, что-нибудь случилось! - раздались смущенные голоса.
- Р-р-разойдись! - густым басом проревел штабс-фельдфебель.
Но при виде немца толпа и без приказа стала рассеиваться. Первым ретировался санитар Бабула. Когда перед дверьми не осталось ни души, Майер прислушался и сказал:
- Плачет. Значит, все в порядке. Вы, штабс-фельдфебель, будете караулить здесь, а я внутри. Если понадобится ваша помощь, я позову. Согласны?
- Мне, доктор, все равно. Лишь бы девчонка осталась в сохранности. Капитан не зря говорил про гестапо…
- Не беспокойтесь, я все понимаю.
Майер отомкнул дверь и вошел в кабинет вместе со штабс-фельдфебелем. Ивета по-прежнему лежала на диване и всхлипывала. На вошедших она даже не посмотрела.
- Видите, штабс-фельдфебель, она в порядке.
- Да, она в порядке…
- А теперь прошу вас, берите стул и садитесь за дверью. Да гоните всех любопытных.
- Сам знаю!
Штабс-фельдфебель взял стул и вышел. А Майер замкнулся изнутри и тоже сел на стул поближе к двери.
Бедная Ивета оказалась в тюрьме и сразу при двух надзирателях.
39
Теперь, когда Кожин мог ходить, Коринта по пять - шесть раз в день выгонял его на прогулку, заставлял тренироваться.
Опираясь на палку, Кожин осторожно спускался с чердака и гулял по довольно просторному двору сторожки. Влах на это время забирал Тарзана и уходил с ним в лес караулить дорогу.
Так было и в этот злополучный день.
Плотно пообедав и отлежав в постели обязательный "мертвый час", Кожин спустился во двор, а Коринта, как обычно, зорко наблюдал за ним, развлекал его беседой и в случае надобности делал массаж.
Влах вскинул на плечи двустволку, взял Тарзана на поводок и отправился в лес следить за окрестностью.
Настроение у лесника было отличное. Он радовался успехам Кожина, которого успел полюбить, как сына, радовался и тому, что непонятная работа его друга доктора тоже идет удачно. Он понимал, что своим скромным трудом немало способствовал всем этим успехам, и это сознание наполняло его законным чувством гордости.
Хорошее настроение хозяина передавалось обычно и собаке. Но сегодня Тарзан вел себя как-то странно. Прогулка явно не радовала его. Взгляд у него был угрюмый, настороженный. Он часто останавливался, взъерошивал шерсть на загривке и глухо рычал.
Поведение собаки обеспокоило Влаха. Он знал своего Тарзана, знал, что тот не станет волноваться попусту.
- Ну что, Тарзанушка, что с тобой? Заболел ты у меня или беду какую почуял?
Лесник гладил собаку, но та не отвечала на ласку, как обычно, а смотрела на хозяина умным пристальным взглядом, словно хотела сказать: "Берегись! Я чую что-то нехорошее!"
Эти сторожевые обходы Влах делал не по дороге, а по лесной чаще, но так, чтобы дорога постоянно оставалась на виду. Обычно он ходил не далее одного километра в одну и в другую сторону от сторожки. На сей раз беспокойное поведение Тарзана заставило его сделать более длинный конец в сторону К-ова. Там немцы, и, стало быть, опасность может угрожать только оттуда.
Пройдя километра два, Влах остановился и прислушался.