У кого-то могут найтись возражения против того, что все эти разнообразные проявления сознания следует загонять в тесные рамки какой-то одной - пусть и всеобъемлющей - концепции. Можно, например, указать на то, что для описания феномена сознания необходимо принимать во внимание множество самых разных концепций, не ограничиваясь простым разделением на "активное" и "пассивное", а также и то, что реально существует огромное количество различных психических признаков, каждый из которых имеет определенное отношение к тому или иному свойству мышления. Соответственно, применение ко всем этим свойствам общего термина "сознание" представляется, в лучшем случае, бесполезным. Мне все же думается, что должна существовать некая единая концепция "сознания", центральная для всех отдельных аспектов мыслительной деятельности. Говоря о разделении сознания на пассивный и активный аспекты (иногда четко отличимые один от другого, причем пассивный аспект связан с ощущениями (или qualia), а активный - с проявлениями "свободной воли"), я считаю их двумя сторонами одной монеты.
В первой части книги меня будет занимать, главным образом, вопрос о том, чего можно достичь, используя свойство мышления, известное как "понимание". Хотя я не даю здесь определения термину "понимание", надеюсь все же прояснить его смысл в достаточной мере для того, чтобы убедить читателя в том, что обозначаемое этим термином свойство - чем бы оно ни оказалось - ив самом деле должно быть неотъемлемой частью мыслительной деятельности, которая необходима, скажем, для признания справедливости рассуждений, составляющих §2.5. Я намерен показать, что восприятие этих рассуждений должно быть связано с какими-то принципиально невычислимыми процессами. Мое доказательство не затрагивает столь непосредственно другие свойства мыслительной деятельности ("интеллект", "осознание", "сознание" или "разум"), однако оно имеет определенное отношение и к этим концепциям, поскольку, в соответствии с той терминологией "от здравого смысла", о которой я упоминал выше, осознание непременно должно быть существенным компонентом понимания, а понимание - являться неотъемлемой частью любого подлинного интеллекта.
1.13. Доказательство Джона Серла
Прежде чем представить свое собственное рассуждение, хотелось бы упомянуть о совсем иной линии доказательства - знаменитой "китайской комнате" философа Джона Серла - главным образом для того, чтобы подчеркнуть существенное отличие от нее моего доказательства как по общему характеру, так и по базовым концепциям. Доказательство Серла тоже связано с проблемой "понимания" и имеет целью выяснить, можно ли утверждать, что функционирование достаточно сложного компьютера реализует это свойство мышления. Я не буду повторять здесь рассуждение Серла во всех подробностях, а лишь кратко обозначу его суть.
Дана некая компьютерная программа, которая демонстрирует имитацию "понимания", отвечая на вопросы о какой-то рассказанной ей предварительно истории, причем все вопросы и ответы даются на китайском языке. Далее Серл рассматривает не владеющего китайским языком человека, который старательно воспроизводит все до единой вычислительные операции, выполняемые в процессе имитации компьютером. Когда вычисления выполняет компьютер, получаемые на его выходе данные создают некоторую видимость понимания; когда же все необходимые вычисления посредством соответствующих манипуляций воспроизводит человек, какого-либо понимания в действительности не возникает. На этом основании Серл утверждает, что понимание как свойство мышления не может сводиться исключительно к вычислениям - хотя человек (не знающий китайского) и воспроизводит каждую вычислительную операцию, выполняемую компьютером, он все же совершенно не понимает смысла рассказанной истории. Серл допускает, что возможно осуществить моделирование получаемых на выходе результатов понимания (в полном соответствии с точкой зрения B), поскольку он полагает, что это вполне достижимо посредством компьютерного моделирования всей физической активности мозга (чем бы мозг при этом ни занимался) в тот момент, когда его владелец вдруг что-либо понимает. Однако главный вывод из "китайской комнаты" Джона Серла заключается в том, что сама по себе модель в принципе не способна действительно "ощутить" понимание. То есть для любой компьютерной модели подлинное понимание остается, в сущности, недостижимым.
Доказательство Серла направлено против точки зрения A (согласно которой любая "модель" понимания эквивалентна "подлинному" пониманию) и, по замыслу автора, в поддержку точки зрения B (хотя в той же мере оно поддерживает и C или D). Оно имеет дело с пассивным, обращенным внутрь, или субъективным аспектами понимания, однако при этом не отрицает возможности моделирования понимания в его активном, обращенном наружу, или объективном аспектах. Сам Серл однажды заявил: "Несомненно, мозг - это цифровой компьютер. Раз кругом одни цифровые компьютеры, значит, и мозг должен быть одним из них". Отсюда можно заключить, что Серл готов принять возможность полного моделирования работы обладающего сознанием мозга в процессе "понимания", результатом которого оказалась бы полная тождественность внешних проявлений модели и внешних проявлений действительно мыслящего человеческого существа, что соответствует точке зрения B. Мое же исследование призвано показать, что одними лишь внешними проявлениями "понимание" отнюдь не ограничивается, в связи с чем я утверждаю, что невозможно построить достоверную компьютерную модель даже внешних проявлений понимания. Я не привожу здесь аргументацию Серла в подробностях, поскольку точку зрения C она напрямую не поддерживает (а целью всех наших дискуссий здесь является как раз поддержка C и ничто иное). Тем не менее, следует отметить, что концепция "китайской комнаты" предоставляет, на мой взгляд, достаточно убедительный аргумент против A, хоть я и не считаю этот аргумент решающим. Более подробное изложение и различные контраргументы представлены в [340], обсуждение - там же и в [203]; см. также [80] и [341]. Мою оценку можно найти в НРК, с. 17-23.
1.14. Некоторые проблемы вычислительной модели
Прежде чем перейти к вопросам, отражающим специфические отличия точки зрения C от A и B, рассмотрим некоторые другие трудности, с которыми непременно сталкивается любая попытка объяснить феномен сознания в соответствии с точкой зрения A. Согласно A, для возникновения осознания необходимо лишь простое "выполнение" или воспроизведение надлежащих алгоритмов. Что же это означает в действительности? Следует ли под "воспроизведением" понимать, что в соответствии с последовательными шагами алгоритма должны перемещаться с места на место некие физические материальные объекты? Предположим, что эти последовательные шаги записываются строка за строкой в огромную книгу. Являются ли "воспроизведением" действия, посредством которых осуществляется запись или печать этих строк? Достаточно ли для осознания одного лишь статического существования такой книги? А если просто водить пальцем от строчки к строчке - можно ли это считать "воспроизведением"? Или если водить пальцем по символам, набранным шрифтом Брайля? А если проецировать страницы книги одну за другой на экран? Является ли воспроизведением простое представление последовательных шагов алгоритма? С другой стороны, необходимо ли, чтобы кто-нибудь проверял, на самом ли деле каждая последующая линия надлежащим образом следует из предыдущей (в соответствии с правилами рассматриваемого алгоритма)? Последнее предположение способно, по крайней мере, разрешить все наши сомнения, поскольку данный процесс должен, по всей видимости, обходиться без участия (сознательного) каких бы то ни было ассистентов. И все же нет совершенно никакой ясности относительно того, какие именно физические действия следует считать действительными исполнителями алгоритма осознания. Быть может, подобные действия не требуются вовсе, и можно, не противореча точке зрения A, утверждать, что для возникновения "осознания" вполне достаточно одного лишь теоретического математического существования соответствующего алгоритма (см. §1.17).
Как бы то ни было, можно предположить, что, даже согласно A, далеко не всякий сложный алгоритм может обусловить возникновение осознания (ощущения осознания). Наверное, для того, чтобы можно было считать состоявшимся сколько-нибудь заметное осознание, алгоритм, судя по всему, должен обладать некоторыми особенными свойствами - такими, например, как "высокоуровневая организация", "универсальность", "самоотносимость", "алгоритмическая простота/сложность" и тому подобными. Кроме того, донельзя скользким представляется вопрос о том, какие именно свойства алгоритма отвечают в этом случае за различные qualia (ощущения), формирующие осознание. Например, какое конкретно вычисление вызывает ощущение "красного"? Какие вычисления дают ощущения "боли", "сладости", "гармоничности", "едкости" и т.д.? Сторонники A время от времени предпринимают попытки разобраться в подобного рода проблемах (см., например, [81]), однако пока что эти попытки выглядят весьма и весьма неубедительными.