* * *
Уже много дней трудился над ножнами Аблиукну. Рисунок, сделанный в царском саду, помог ему хорошо выполнить чеканку. Но самое трудное было впереди: надо было умело подобрать по цветам драгоценные камни, а затем вставить их. Долго думал Аблиукну, как это сделать лучше. Наконец придумал.
- Да мы с тобой совсем поглупели! - воскликнул он как-то, обращаясь к Таннау, занятому крылатым львом. - Не проще ли будет закрасить разными красками золотые ножны и по цветному следу вставлять камни?
- Вот как ты придумал! - обрадовался Таннау.
Он оставил свою работу и пошел за красками. А дед тем временем занялся камнями. Он вытащил мешочек и высыпал на стол камни. Таннау так и ахнул, когда увидел сверкающие самоцветы.
- Откуда они, где их берут? - воскликнул восхищенный мальчик. - Что за красота!
- Ты хочешь знать, откуда они, мой мальчик? - спросил Аблиукну. - Я расскажу тебе все, что знаю, но это будет невеселый рассказ… Говорят, что вот этот прозрачный сверкающий камень рожден ветром, воздухом и небесным светом. Он так красив, что мы готовы поверить в это. Но есть люди, которые знают истину. Они говорят, что этот камень - застывшие слезы рабов, тех рабов, которые трудились на царей много веков назад. Слезы эти застыли и превратились в прекрасные камни. В них светится душа людей. Когда носишь такой камень на груди, он становится розоватым и теплым. - Старик восхищенно смотрел на кусочек блестящего горного хрусталя.
- Почему это так? - спросил Таннау, зачарованный таинственным рассказом деда.
- Я думаю, потому, что, согретый теплом человеческого тела, камень начинает оживать… - Аблиукну любовался чудесными камнями и продолжал: - А вот смарагды. Они зеленее весенней травы, свежи, как гроздья винограда, покрытые утренней росой. Видишь, как они красивы на солнце! Но и в тени они не меняются. А вечером, при светильнике, эти камни будут так же зелены и блестящи. Добыть их очень трудно. Говорят, что у синего моря есть гора смарагдовая. Путь к ней преграждают скалистые ущелья. Не всякий пройдет туда. Но когда цари приказывают, рабы идут. Идут и гибнут. Иные добираются до высокой горы, где есть смарагды, и тяжким трудом добывают камни. В стужу и дождь им негде укрыться. Хорошо, если попадутся горные бараны - тогда эти бедные люди сдирают с баранов шкуры и делают себе одежду. Нелегко добыть этот красивый камень! И все же его добывают. Есть в нем сила великая. Говорят, что если перед змеей подержать смарагд, то из глаз ее польется вода и она ослепнет. Можно надеть на палец кольцо с этим камнем, и ядовитые гады не тронут тебя. Говорят, что смарагд вылечивает от черного кашля, от которого нет спасения.
Эти камни есть и в Египте, - продолжал Аблиукну. - У берегов священного Нила, в пустыне, где палящие лучи солнца могут сжечь все живое… Когда я был юношей, - вспоминал Аблиукну, - я дружил с одним рабом из Египта. Это был искусный мастер-ювелир, но судьба его несчастливая: его взяли в плен ассирийцы, а через несколько лет он попал в плен к урартам. Жил он в тростниковой хижине, получал по одной просяной лепешке в день и на крошечном очаге делал разные замысловатые сплавы для амулетов. Знатные воины царской охраны верили в силу его амулетов и приносили ему камни, чтобы украсить медных птиц и серебряных зверьков, наделенных чарами. Сплав был дешевый, а камни очень ценные. Воины всякими способами добывали камни и приносили их Тутмосу - так звали египтянина. Он трудился для них целыми днями и ничего не получал за труды. Голодал постоянно. Худой и желтый, он был похож на иссохшее дерево. Я жалел Тутмоса и приносил ему еду. Боялся, как бы не умер. Египтянин всегда радовался моему приходу и каждый раз рассказывал мне всякие истории о своей стране. Больше всего он любил рассказывать о камнях. Он верил в их чудодейственную силу…
Рассказывая о Тутмосе, Аблиукну тем временем отделывал ножны. Для каждого камня приготовил маленькое гнездышко точно такого размера, каким был камешек. Он работал медленно и очень тщательно, чтобы не ошибиться. Таннау, увлеченный рассказами деда, оставил своего крылатого льва и всячески старался помочь деду. Ему хотелось все узнать об этих таинственных камнях. Он тенью бродил за дедом и все просил:
- Расскажи еще о Тутмосе.
- А разве я не рассказывал тебе о скарабее? Это священный жук. Тутмос очень гордился своим скарабеем. Он сделал его из священного египетского камня. Представь себе синий камень с маленькими золотыми звездочками - точно кусочек неба над Нилом. Тутмос говорил, что скарабей приносит ему счастье; он носил его на груди. А я ему завидовал, что у него есть скарабей, который приносит ему счастье. Я и не подумал о том, что никакого счастья у него не было.
- Да и вправду не было, - согласился Таннау. - Какое же это счастье - в рабстве?
- Счастье разное бывает, - ответил задумчиво Аблиукну. - Тутмос думал, что он счастлив уже тем, что занимается любимым делом и свободно ходит вокруг своей хижины. А в Ассирии его держали в колодке, и был он закован бронзовой цепью. Это ведь хуже?
- Хуже, - согласился со вздохом Таннау. - Бедный Тутмос!
Когда все камни были подобраны, Аблиукну увидел, что совсем не нужны рубины. А были они очень хороши.
- Вот эти нам понадобятся для нашей птицы, - сказал старик, показывая на синие, желтые и зеленые камни, отложенные для работы. - А вот эти мы используем для царского кубка. Как ты думаешь, Таннау?
- Мне нравятся красные камни для кубка, - согласился Таннау. - Надо только придумать рисунок для чеканки, чтобы был этот кубок очень красивый.
- Я вижу, ты дорожишь честью деда, - сказал ласково Аблиукну. - Это хорошо! Значит, и сам будешь с честью свою работу выполнять.
Старик приготавливал клей.
- Сегодня я использую секрет Тутмоса, - сказал он, лукаво поглядывая на внука. - Старый египтянин оставил по себе добрую память: секрет клея я от него узнал.
Теперь Таннау уже совсем не отходил от деда ни на шаг. Он смотрел, как дед смешивал разные порошки, прибавляя яичный белок и что-то из маленькой амфоры. Затем он все это долго грел на крошечном пламени светильника. Когда клей был готов, Аблиукну взял ножны и смазал гнезда, приготовленные для каждого камешка. Затем он быстро закладывал камни в гнезда и прижимал их маленькими щипчиками. Камни хорошо укладывались и уже не выпадали. В глаз птицы Аблиукну вложил превосходный желтый камень. Птица, казалось, ожила. Она была так красива, так сверкала своим чудесным хвостом, что Таннау не мог скрыть своего восторга.
- Клянусь печенью нашего ягненка, что ни один скифский царь не имел такого кинжала, с такими ножнами! - воскликнул Таннау, восхищенный замечательной работой деда.
- Надеюсь, что царь Руса будет доволен моей работой, - согласился Аблиукну, рассматривая кинжал и ножны. - А теперь помоги мне, Таннау, собрать оставшиеся камни. Ведь я расписку дал и за каждый камешек головой отвечаю.
- Расписку? - удивился мальчик. - Разве тебе не доверили камни?
- Доверить-то доверили, да не просто, - ответил, смеясь, Аблиукну. - Посмотрел бы ты, как составлял расписку одноглазый Уаси! Как он дрожал над каждым камнем и угрожал мне смертью за пропажу самого маленького осколка!
- И что же он написал? - спросил Таннау, смеясь вместе с дедом.
- Все написал, - ответил дед. - На глиняной табличке все камни перечислил, заставил поставить мой знак, а затем при мне положил табличку в огонь, обжег, чтобы навеки сохранить мою расписку.
- Так ты не забудь отобрать эту табличку, когда отнесешь кинжал с ножнами, - напомнил Таннау. - С этим одноглазым злодеем надо быть осторожным.
