Барсы подрались и третий раз, еще дальше. После этого до утра в горах была полнейшая тишина.
Всю ночь Петренко просидел на камне с ружьем на коленях.
Когда блеснули первые лучи солнца и вершины гор порозовели, в нескольких шагах от себя на мягкой дресве тропинки Петренко увидел следы барса.
Возвращаясь домой, объездчик все еще переживал ночное происшествие, стараясь объяснить поведение барсов.
"Возможно, - думал он, - один барс шел к водопою и в упор наткнулся на меня. Обычно, звери отступают при встречах с человеком. Так произошло и на этот раз. Барс бросился вверх, но наткнулся на другого барса, который тоже спускался к водопою. Всех, кто убегает, надо преследовать - таков закон хищников. Вот почему барс бросился на отступающего, и началась драка. Конечно, это только догадка".
Прошло несколько лет. Петренко не приходилось больше бывать в глухом отдаленном ущелье, где он повстречался ночью с барсами.
Однажды в начале ноября солнце по-летнему нагрело камни в горах. Но легкий ветерок с вершин веял холодом. Ущелья словно вымерли. Птичьи крики и стрекотанье кузнечиков не нарушали больше тишину в горах. Все это создавало впечатление, будто природа насторожилась и притихла в ожидании зимы.
Так думал Петренко, удивляясь необычайной тишине. Он медленно поднимался по глухому ущелью, забитому россыпями и камнями. Скала, нависшая над родником, показалась ему знакомой. По ней он сразу узнал, что зашел в то самое ущелье, где его напугали ночью барсы. У воды лежал совершенно целый скелет горного козла. Кости были искусно очищены от мяса. Волки и грифы ломают кости и только барсы так чисто обгладывают их, не нарушая скелета.
Внезапно собака с лаем кинулась вперед. Шерсть у нее на загривке поднялась. Пятнистая шкура барса мелькнула совсем близко, за скалой. С ружьем в руках Петренко бросился вперед. Но пока он поднялся на скалу, собака залаяла значительно выше. Еще несколько торопливых шагов и Петренко увидел, как она с лаем топталась на одном месте, не решаясь подниматься дальше в гору: метрах в двадцати от нее прижался к камню огромный барс. За его спиной топорщили уши два крупных молодых зверя. Это была самка с детенышами.
Барс прижал уши и замахнулся на собаку лапой, злобно оскалившись. Но та залаяла еще громче, с визгом, как бы прося защиты.
Вдруг серой тенью зверь мелькнул вниз. Но собака отскочила в сторону еще быстрее и барс промахнулся. Он не погнался за собакой, а вернулся обратно к барсятам.
Припав к скале, звери замерли и сразу сделались незаметными: настолько хорошо их серые шкуры в темных пятнах сливались с гранитом скалы.
Но собака вернулась на прежнее место и опять залилась громким лаем.
Барс рассвирепел. Он сел, поднял передние лапы и зашипел, закашлял на все ущелье. Его длинный хвост распушился и конец его загнулся крючком. Вот зверь мелькнул в воздухе с протянутыми вперед передними лапами. И опять собака увернулась, а барс сейчас же бросился обратно.
Семь раз прыгал барс на собаку, пока Петренко подкрался на выстрел.
Однако барс вовремя заметил опасность и скрылся за большими камнями, где был перевал в соседнее ущелье. За ним бросились молодые барсы. Последний из них был убит метким выстрелом.
Собака погналась за зверями, а вслед за ней на перевале появился Мартын Павлович.
Внизу было узкое ущелье, дно которого заросло тростником. Там никого не было. Петренко долго стоял и прислушивался. Но кроме звона в ушах, ничего не слышал. Наконец, далеко впереди, за следующим перевалом, испуганно закричали горные куропатки - кеклики.
"Они там!" - решил Петренко и побежал в этом направлении.
Где-то далеко впереди едва слышно лаяла собака.