Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
- Ах ты соня этакий! Почему на завтрак опаздываешь?
Губкин и Почуйко посмотрели на Аркадия с явным уважением - что ни говори, а он справился со своей вчерашней трусостью и сделал то, на что никто не решился - взял змею в руки.
Уж шипел, крутил головой и, часто высовывая раздвоенный язычок, хвостом оплетался вокруг сенниковской руки. Аркадий все с большим и большим трудом сдерживал страх и отвращение, мучительно переживая прикосновение холодного змеиного тела к своей трепетной и теплой коже, и невольно все сильней и сильней сжимал пальцы. Тело змеи стало сникать, терять упругость.
Аркадий заметил это. Весь мокрый от липкого холодного пота, он наклонился и, опустив змею на землю, не поднимая головы, хрипло сказал:
- Не пугайся, дурачок. Я ведь шучу.
Он быстро отер пот со лба, выпрямился и, тая улыбку (все-таки взял в руки! Взял!), спросил:
- Интересно, он сахар ест?
- Еще как. Сладкоежка… - доверительно улыбнулся Почуйко.
Аркадий посмотрел в глаза товарищам и понял, что они простили ему вчерашний день.
"То-то!" - подумал он, гордо вскинув красивую голову, и вышел из-за стола.
- Не спешите, Сенников, - остановил его Пряхин. - Сейчас пойдем на линию.
- Так я же дневалю, - удивился Аркадий.
- Ну что ж… Вчера вы слышали капитана - мои разъяснения не нужны. Собирайтесь!
Пряхин отвернулся. Сенников долго смотрел на него и слегка растерянно думал: "Что он, интересно, замышляет?.."
Пряхин ничего особенного не замышлял. Он все так же ровно и спокойно отдал такой же приказ Губкину.
Ничего как будто не случилось - просто начиналась обычная линейная служба, хотя каждый почувствовал что-то новое, невысказанное.
12. ХОЗЯИН ТАЙГИ
Вася упросил дядю отпустить его со связистами.
- Ведь нужно же искать иероглифы, - упрямо твердил он.
- Люди заняты, - возражал Лазарев. - Им будет не до тебя.
- А чем я им помешаю? - пожимал плечами Вася, и его скуластое лицо розовело. - Наоборот, если нужно, помогу.
Пряхин предложил ему идти с ним и с Сенниковым. Паренек возразил:
- Вас и так двое, а Губкин один.
- Ну, если дядя не возражает… - словно бы нехотя согласился Пряхин, но в душе был рад этому решению.
Вася уже показал себя опытным таежником, его опыт помог бы молодому солдату. Да и как бы то ни было, вдвоем в тайге надежней.
Лазарев не возражал, и Пряхин предупредил:
- Старшим - рядовой Губкин. Слушаться его беспрекословно. Понятно?
- Так точно! - неожиданно серьезно ответил Вася, а Лазарев, передав племяннику свою великолепную трехстволку и пожимая на прощание руку Саше, шепнул:
- Только не зарывайтесь там… Построже его держите.
Первый раз в жизни Губкин получил право кем-то командовать, кого-то направлять и за кем-то следить. Это очень смущало его - он не знал, как держать себя с пареньком.
Но уже за первым перевалом, там, где река пробивалась сквозь узкое ущелье между двумя сопками, Вася предложил Губкину взять его катушку с проводом. Губкин растерялся - имеет ли он право доверять военное имущество, и потом, как командир, как старший, он должен заботиться о пареньке.
- Как же так?! - удивился Вася. - Один будет идти налегке, а другой нагруженный, как вьючная лошадь. Разве это правильно?
Пожалуй, это было действительно неправильно, и Губкин отдал ему катушку. Сразу стало легко и просто, смущение пропало. Они шли вдоль линии. Изредка по обочинам тропки слышался стук копыт убегающих животных, хлопанье крыльев. Губкин в таких случаях напрягался и выставлял вперед автомат - он помнил и свои ночные страхи, и случай с Почуйко. Вася был спокоен. Он равнодушно, как старый опытный охотник, пояснял:
- Сойка взлетела… Олень прошел.
Губкин успокаивался, опускал автомат.
- И правильно, - солидно говорил Вася. - Закон тайги! Раз тебе не нужно мясо или мех, не стреляй. Убивать без пользы нельзя.
Саше понравился и этот закон и то, что он, оказывается, хорошо делал, что не стрелял. Он забросил автомат за спину, решив больше присматриваться и прислушиваться и меньше волноваться. И сразу нашлось время на осмотр линии. Она была в порядке, только кое-где они расчистили заросшую пешеходную тропинку, а в одном месте построили мостик через падающий со склонов ручей. Тайга уже не казалась Саше загадочной и жутковатой, и они разговорились, обсуждая поведение Сенникова. Саша защищал товарища, стараясь разыскать в нем и хорошие черты, а Вася прятал глаза и отвергал все сенниковские достоинства.
- Не нравится он мне, и все. Задавака. Вот Почуйко - настоящий хлопец. И командир у вас хороший. А этот - нет…
- Ну чем он плох? Чем? - горячился Губкин.
- А он такой… Такой… Все ему не нравятся. Один он хороший.
Это, пожалуй, было правильно. Аркадий действительно ни к кому не относился хорошо. Но согласиться с этим Губкину было стыдно, точно он тоже был виноват в том, что Аркадий оказался таким, какой он есть. Этот неприятный разговор оборвался сам по себе.
Возвращаясь от границы своего участка, они подошли к только что построенному ими мостику. Губкин уже взялся за перильца, чтобы ступить на мостик, как Вася схватил его за руку.
- Смотри, - показал он на мостик.
На свежеокоренных жердях ясно вырисовывались грязные пятна. Губкин не понял паренька и удивился:
- Что ж тут такого?
- Ты лучше смотри, лучше!..
Саша пригляделся и вдруг понял, что эти пятна похожи на огромные кошачьи следы. Он внимательно посмотрел на Васю, опять на пятна и, чувствуя, как все в нем напрягается и словно становится сильнее, спросил:
- Неужели тигр?
Вася озабоченно кивнул головой. Его светлые глаза сузились, он весь подобрался и насторожился. Низко склонясь над тропинкой, он вернулся назад, потом спустился к ручью и показал Саше две глубокие ямки: здесь тигр пил воду и вмял передними лапами мокрую прибрежную землю.
Забросив за спину снаряжение, Губкин и Вася изготовили оружие и осторожно двинулись по следам на тропинке - другой дороги на участке не было. В одном месте зверь потерся о кусты и оставил на ветвях огненно-рыжие клочья линялой летней шерсти. За этими кустами следы терялись. Несколько раз связисты возвращались назад и снова уходили вперед: следов не было.
- Вероятно, ушел в сторону, - вслух подумал Саша и ощутил, как напряжение постепенно оставляет его.
- Наверно… Учуял наши следы и прыжком ушел.
Они в нерешительности постояли перед кустом. Губкин осторожно снял с ветки клочок шерсти и увидел, что она не только огненно-рыжая, но и черная, лоснящаяся. Вася посмотрел на нее и решил:
- Молодой тигр. Шерстка на солнце даже вспыхивает. У старых - тусклая. - Он подумал и добавил: - Нет, этот - дурной. Наверняка ушел.
Оттого, что опасность явно прошла мимо, стало беспричинно весело.
- Давай возьмем этой шерсти, - шепотом, озорно улыбаясь, предложил Саша.
- Зачем?
- Ну как же? Покажем нашим, что мы ходили по тигриным следам.
Вася хитро прищурился:
- Верно, давай наберем! Придем и расскажем Почуйко, как мы тигра за хвост тащили. Он не поверит, а мы ему покажем шерсть. Вот, скажем, видишь: весь хвост ему ободрали. Так с голым хвостом и убежал на нас жаловаться.
Они рассмеялись, но тигриной шерсти все-таки набрали.
- Говорят, она для кисточек очень хороша, - смущенно пояснил Саша, потом задумался и полюбопытствовал: - Слушай, а тигры - бродячие животные? Вернее, кочевые?
- Да как тебе сказать? Не очень. Как привяжется к одному месту, так и бродит вокруг.
Губкин очень серьезно уточнил:
- Это точно?
- А что это тебя так волнует? - удивился Вася.
- Значит… Значит, и наши ребята, и ребята с восьмого поста могут напороться на… этого?
- Да уж… Раз появился, значит, можно наскочить.
- А он на людей нападает?
- Удэгейцы говорят, нападает. Когда голодный. Или когда раздразнят. Вообще-то он старается уйти от людей.
- Все-таки, значит, нападает… Вот так пойдет кто-нибудь по тропке, а он по ней шествует, - вслух размышлял Саша и решил: - Нужно его спугнуть! Пойдем попробуем догнать.
Вася недоверчиво покосился на него, вздохнул, потом тряхнул головой:
- Верно! Спугнуть нужно. Только пойдем не по тропинке, а заберемся чуть выше. Сверху будет видней.
- А если и он выше поднимется?
- Да нет, тигры держатся поближе к воде. К ней всякие животные на водопой ходят, он там и охотится. И потом он же, как кошка, сквозняка не любит. А на сопках ветра больше.
Они поднялись на склоны сопки и осторожно пошли вдоль опушки подступающего к тропинке разнолесья. С полкилометра они двигались вдоль реки, часто останавливаясь и рассматривая долину. Там все было спокойно.
- Нет, так у нас ничего не выйдет, - заявил Губкин.
- Пожалуй, нужно найти место, где зверь свернул с тропки, - озабоченно сказал Вася. - Ты иди и следи за мной. А я спущусь вниз и еще раз проверю следы.