Доктор Мод помогла жителям Йорка увидеть историю как непрерывную прямую линию - прошлое, настоящее, будущее. И тогда они сплотились вокруг этой женщины, сумевшей реанимировать их торговую славу. Она смогла так пронять бережливых йоркширцев, что те покряхтели и залезли к себе в карман - пожертвовали деньги на восстановление компании! Йоркцы снова стали гордиться своей принадлежностью к гильдии, за сравнительно короткий срок число членов выросло с двадцати пяти до шестидесяти одного человека.
И в один прекрасный день под старыми сводами Холла собрался торжественный конклав и постановил сделать доктора Мод действительным членом гильдии. Так Мод Селлерс стала единственной в мире женщиной - торговцем - искателем приключений.
Может показаться странным, что дама со степенью доктора литературы решила посвятить свою жизнь бесконечным экскурсиям по старому дому. Неужели не скучно ежедневно пересказывать одни и те же истории малолетним школьникам и приезжим американцам? Я так прямо и спросил мисс Селлерс: не считает ли она свою жизнь загубленной?
- О боже, конечно же нет! С какой стати мне так считать? - удивилась она. - А что касается скуки, так я вообще никогда не скучаю. Это не в моем характере. Думаю, если бы я зарабатывала на жизнь содержанием рыбной лавки, то и тогда бы находила волнующие моменты в своей работе. Наверное, у меня очень уравновешенный тип мышления: мне все интересно, но ничто не задевает чрезмерно. Здесь передо мной проходит куча народа из всех уголков земного шара. У меня есть возможность путешествовать по миру, знакомиться с новыми местами и их обитателями. Меня, видите ли, очень интересуют люди. По сути, это мое хобби… Меня не могут не радовать успехи, которых мы здесь добились. Но я далека от того, чтобы преувеличивать свою роль. Одна, без помощи горожан, я бы ничего не достигла. Йорк - исключительно щедрый и великодушный город.
Беседа не могла отвлечь меня от осмотра великолепного старого здания, единственного сохранившегося в Англии средневекового Холла торговцев - искателей приключений. Глаза разбегались при виде старинных деревянных панелей, дубовых балок и разнообразных предметов, относящихся к работе древней торговой гильдии. Среди всего прочего я увидел весы, сделанные еще в 1790 году. Меня поразил тот факт, что торговый дом - производитель этих весов - существует и поныне. Более того, он до сих пор снабжает измерительной техникой Банк Англии! А доктор Мод поведала замечательную историю.
- Как-то раз, будучи проездом в Лондоне, я зашла в эту фирму и пожаловалась на свои весы, - рассказывала она. - Служащие были очень любезны. Они принесли мне извинения и вызвались тут же устранить неисправность. "А когда вы приобрели свои весы?" - спросили они меня. Я ответила: "В 1790 году". Если они и удивились, то вида не подали. И, надо отдать им должное, они действительно отрегулировали мои весы, и с тех пор у нас нет с ними проблем…
Помимо своих прямых обязанностей, доктор Мод тратит много времени и сил на реставрацию старого Холла. Она постоянно что-то перестраивает и улучшает, стремясь вернуть зданию его средневековый вид. Наиболее удачной оказалась переделка подземных помещений. После того как рабочие убрали ряд перегородок, взгляду открылась чудесная просторная крипта с мощными дубовыми колоннами. За эту работу мисс Селлерс снискала самую горячую благодарность - причем не только членов гильдии и местных жителей, но и всех, кто заинтересован в сохранении исторического наследия Англии.
Возрожденная крипта заняла свое полноправное место в ряду достопримечательностей Йорка.
Мы как раз находились в подземной части здания, когда над головой у нас раздался оглушительный топот. Впечатление было такое, будто в Холл ворвался целый табун лошадей.
- О, мой бог! - встрепенулась доктор Мод. - Школьники! Я должна идти! Знаете, я никогда не пренебрегаю занятиями со школьниками. Дети - это подлинное чудо! Они способны так тонко чувствовать… и так живо представлять. Надо лишь найти правильный подход к ним. Извините, мне пора!
И она поспешно удалилась!
Полагаю, доктор Мод не одна такая у нас в стране. Многие ученые приезжают в самые удаленные уголки Англии, чтобы никогда уже не уехать. Их сердца навсегда прикипают к какому-либо определенному месту или историческому воспоминанию. И мы можем только позавидовать этим людям, ибо они нашли свое место в жизни.
Доктор Мод живет в старом здании на Фоссгейт, которое некогда служило домом для самых удачливых и влиятельных купцов Йорка. Теперь она здесь одна - последняя представительница великой гильдии, оживляющая своим присутствием древние стены Холла. Школьники называют ее "дамой, которая все показывает", американские туристы - "гидом", а коллеги-единомышленники величают "почтенным хранителем". Однако все это не более чем имена. На самом же деле мисс Селлерс была и остается последним подлинным торговцем - искателем приключений.
И я подозреваю, что тихими лунными ночами, когда тени былых Йоркских купцов слетаются на родную Фоссгейт, они с удивлением взирают на доктора Мод и недоверчиво шепчут: "Последний торговец - искатель приключений - женщина!"
Очень хочется надеяться, что они по достоинству оценят самоотверженность и мужество этой женщины и снимут шляпу перед последним искателем приключений города Йорка!
4
Что мы знаем о Дике Терпине? Семнадцатого апреля 1739 года этот человек взошел по ступеням виселицы и добрых полчаса беседовал со своим палачом. Потом, когда собравшаяся публика стала проявлять признаки беспокойства, он самостоятельно спрыгнул вниз - тем самым совершив прыжок в вечность, достойный джентльмена.
Камера, где некогда содержался Дик Терпин, не входит в число туристических аттракционов Йорка. Туда не водят посетителей - слишком много чести для беглого преступника! Я по собственному почину пришел в здание старой городской тюрьмы, вплотную примыкающее к Йоркским казармам. Уже много лет никто не использовал эти камеры по назначению, они постепенно ветшали, разрушались и в конце концов приобрели совсем уж мрачный вид. Только я было собирался войти внутрь, как из темноты раздался голос:
- Кошелек или жизнь?
Я так и застыл с поднятыми вверх руками.
Из мрака полуразрушенной темницы выскочил маленький мальчик с игрушечным пистолетом. С первого взгляда было видно, что сей юный джентльмен с утра не удосужился причесать свои вихры и помыть коленки. Моя реакция, похоже, поставила его в тупик. Мальчишка настолько не ожидал, что один из этих здоровенных, непонятных и нелогичных взрослых, которые время от времени возникали на его пути, поведет себя, как нормальный ребенок, что мигом утратил вкус к игре. Он перестал в меня целиться и даже выпустил из рук пистолет, который повис на куске бечевки, трижды обмотанной вокруг пояса.
- Ага, вот ты и попался! - воскликнул я, прихватывая его за светло-русый вихор. - А все потому, что допустил ошибку, непростительную для разбойника с большой дороги! Ну, признавайся: как тебя звать?
- Дик Терпин! - ухмыльнулся мальчишка.
- Да будет тебе известно, Дик Терпин, что я собираюсь тебя повесить!
- Да ну? - с радостной улыбкой переспросил "разбойник".
В этот миг из темного закутка выскочил еще один мальчонка и закричал:
- Он все врет! Это я Дик Терпин…
- А вот и не вру! Мы договорились, что ты будешь Черной Бесс! - парировал мой знакомец.
Между обоими "Терпинами" завязался яростный спор, вновь защелкали, затарахтели игрушечные пистолеты. Но тут одному из соперников пришла в голову счастливая мысль похвастаться передо мной спрятанными сокровищами, и распря моментально была забыта. Как я мог отказаться от столь великодушного предложения? И мы гуськом двинулись в обход тюремной стены - на цыпочках, крадучись, время от времени отстреливаясь от невидимых пиратов, которые, по-видимому, преследовали нашу маленькую экспедицию. Наконец мои провожатые остановились перед солидной глыбой плитняка, закрывавшей отверстие в стене. Совместными усилиями мы отодвинули камень в сторону. Внутри и вправду обнаружился тайник, из которого были извлечены следующие предметы: спичечный коробок, несколько довольно симпатичных гладких камешков и небольшое количество блестящей фольги.
- Это золото! - шепотом сообщили мне мальчишки.
Я, в свою очередь, признался, что давненько не видал такой кучи золота - пожалуй, с тех пор, как мы с сэром Фрэнсисом Дрейком орудовали в Панаме. Да, были времена! Как сейчас помню: мы дотла сожгли Сан-Диего и возвращались домой с серебряными подсвечниками, прикрепленными к мачтам корабля!
По счастью - а вы ведь знаете, как трудно прервать затянувшуюся мальчишескую игру, - в этот миг раздался громкий женский голос:
- Уилли!
Существует много способов прокричать коротенькое слово "Уилли". Можно вложить в него любовь, тревогу, печаль… Но в этом голосе не чувствовалось ничего подобного - лишь нетерпеливое желание поскорее узнать, куда же запропастился Уилли. Да еще раздражение из-за того, что этот самый Уилли сделал (или, наоборот, не сделал). Как бы то ни было, но на обоих моих разбойников зов произвел поистине магическое воздействие. Мальчишки замерли на месте, выпучив глаза и забыв закрыть рты. Еще мгновение, и они бросились наутек, подобно парочке перепуганных кроликов.
Если восьми- или десятилетний мальчишка снисходит до того, что включает меня в свою игру, лично я воспринимаю это как комплимент. Мне видится бесконечно ценной возможность хоть ненадолго, пусть всего лишь на минутку, заглянуть в волшебный мир детской фантазии. Вновь очутиться в сказочной стране, где по капустной грядке проложена кровавая тропа войны, где прямо из-за угла выплывают испанские галеоны, а по пятам крадутся кровожадные индейцы.