Людмила Кулагина - Радость и грусть бытия стр 17.

Зачем же тогда эта грусть,
Что кончилось, кончилось лето.
Кончается что-то, и пусть, –
Начало ведь новое это.

Ничто не исчезнет, как дым
Отживших свой век паровозов…
Рассвет будет утром седым
От первых осенних морозов.

И в зябкой квартире твоей
Так сумрачно будет и гулко
Бродить по следам прошлых дней –
По памяти закоулкам.

И вечером ранним пойдёшь
По листьям багряным к закату,
И с грустью внезапно поймёшь:
Так было и будет когда-то,

Когда ты покинешь сей мир,
Настолько же древний, сколь бренный.
Услышишь ли Там ты звук лир –
В иной, незнакомой вселенной?..

Кто Там, – восхищённый поэт, –
Поёт неземные красоты?
И отзвук ли нáших Там лет,
И есть ли похожие ноты?..

Скорее, всё наоборот:
Все наши красóты – лишь эхо
Того, что нас в будущем ждёт.
Хотя… под вопросом и это.

А здесь пока грусть и печаль,
Что осень составила смету
Из золота листьев. И жаль,
Что кончилось, кончилось лето…

13 сентября 2007 г.

В сентябрьский вечер

Весь день шёл дождь, но к вечеру утих.
Огни вечерние плывут в жемчужных лужах.
И подбирается к душе осенний стих,
И жёлтый лист на синем фоне кружит.

Средь блёклых дней и мокрых кирпичей
Вдруг заиграют ярким цветом клумбы.
Пурпурный георгин сквозь мрак ночей
Несёт наряд, по-царски пышный, клубный.

Бархоток светят звёзды там и тут, –
Им не страшны осенние ненастья.
Мороз ударит, а они – цветут,
Как островки приснившегося счастья.

Скамейки в парке влажные пусты,
Сверкают в лужах, словно броши, листья.
И рыжих хризантем намокшие кусты
Над клумбою нависли шубой лисьей.

Зелёных "ёжиков" отсыпал нам каштан,
Раскроешь кожуру, – в ней плод блестящий.
Из тьмы багряный вынырнет куст канн
Там, где фонарь горит ко славе вящей.

Попрятались, кто где, собаки и коты.
Лишь капель шорох по зонтам раскрытым.
Блестят подсвеченные листья и кусты,
Как будто лаком осени покрыты.

Пока ещё густые, кроны лип
Местами желтизной уже пробиты.
На старом тополе древесный белый гриб
Осколком светится в потёмках ледовитым.

В беседках приглушённый разговор,
И огонёк во тьме зажжённой сигареты.
И скоро осень, как искусный вор,
Похитит и тепло, и краски лета.

Пусть дождь и холод, – не хочу грустить.
Мне шаль зелёная уютно греет плечи.
Я в свете фонарей пойду бродить
По лужам-зеркалам в сентябрьский вечер.

В туманном свете жёлтых фонарей
О чём-то тихом думается, гóрнем.
И золото расплавленных огней
В воде горит, как будто в жарком горне.

14 сентября 2007 г.

Странники в ночи

То ль всю ночь слушать музыку храпа,
То ль на кухню помёрзнуть пойти?
Запустила свои глазенапы
Вновь бессонница в душу, – терпи.

Расскажи ей о чаяньях-думах,
Об отчаянной, нудной тоске,
Пусть гадает на звёздах, на рýнах,
Пишет знаки на мутной доске

Смут сердечных и памяти тусклой,
Где отмечены прошлые дни,
И пусть счастье полосочкой узкой
Промелькнёт там, где беды одни.

Снова поезд промчит над рекою,
Растревожив гудком тишину,
В ту страну, где есть место покою
И затишье страстям и уму.

Где изжога от жизни прошедшей
Не застанет ночною порой,
Где с икон Богородице сшедшей
Я поплáчусь за синей горой:

Не аскет, не монах-страстотерпец, –
Но Её бедолага-дитя,
И в слезах я открою Ей сердце, –
Птицы-беды мои улетят.

Божья Мать, покрывалом-покровом
Материнским меня обними,
Над путём непутёвым, суровым
Попечалясь, боль-горечь уйми.

Заступись, чтобы Сын милосердный
Твой простил и меня за грехи,
За моё несмиренное сердце,
Неизбывность сердечной тоски.

Смотрит ночь темноокая в окна,
Без сочувствия смотрит, молчит.
Но с надеждою сердце вдруг ёкнет,
Когда поезд в тиши простучит…

В ночь с 15 на 16 сентября 2007 г.

Осень в лесу

Когда душа свободна от забот,
И не гнетёт её работы бремя,
Достану с антресолей пару бот,
И в лес поеду, где не слышно время.

Ни пикнет радио, не тикают часы,
Кукушка осенью, и та в лесу умолкла,
И равновесия душевного весы
Не нарушает лист летящий мокрый.

Они летят, осенние листки:
Привет от сентября нам по-сорóчьи.
И так моей душе они близки, –
Прозрачной осени желтеющие строчки…

14 сентября 2007 г.

Сентябрьские дожди

Дождь всё льёт и льёт,
Не кончается,
И от струй вразлёт
Всё качается.

То сентябрь пришёл
Со ненастьями,
Льёт с небес мокрый шёлк,
Голенастенький,

Долгополый, седой,
Долгокапельный,
Путь блестит под водой,
Будто кафельный.

По зеркалам-то луж
Всё пузырики,
И ручей, тёмный уж,
В небо зырится.

На тропинках-путях
Ямки-кочечки,
И желты на ветвях
Уж листочечки.

Не весенний то дождь,
Да не с грозами,
Превратил в темень-нощь
Мир мой розовый.

Льёт вода с небес,
Словно сеется.
Что промокнет лес,
Все надеются.

Хоть с ветвей спадут
Там листочечки,
Но зато пойдут
В нём грибочечки:

"Пыхи", боровики,
Грузди, рыжики.
Соберём мы грибки, –
Тем и выживем.

14 сентября 2007 г.

Путь к себе

Съедают дорóги подошвы и шины,
Но нам надо ехать, бежать и идти.
Седлаем – кто ноги, кто транспорт – машины,
И каждый свои топчет в жизни пути.

Дорóги, дорóги… Кто горы-отроги
Себе выбирает, кто – хоженый путь.
Как часто ведут мимо целей нас ноги,
И вводят в соблазн нас чужие дороги
И лёгких путей сладковатая муть.

И грезится нам наше лёгкое счастье,
И ест наши души предательства дым.
Но счастлив, кому удалось повстречаться
С собою самим, пусть хотя бы седым.

Ведь только когда ты свой путь обретаешь,
Поймёшь свою жизнь и себя наконец,
Идёшь по земле, а как будто – летаешь,
И жребий не важен, но ценен – венец.

18 сентября 2007 г.

Ну, здравствуй, Жизнь

Благословляю одиночество,
Что проклинала я не раз,
Когда отдать всё в жизни хочется
За пару добрых, тёплых фраз.

Благословляю ночь я ныне:
В её хрустальной тишине
Теперь не слышу речь унынья,
Но голос Музы явлен мне.

Благословляю то, что прежде
Мне отравляло радость дня.
Нет в том беды, что и надежды
Почти оставили меня,

И, как и раньше, я печалюсь,
И не приемлю смрада зла…
Я просто с Жизнью повстречалась,
Когда едва не умерла.

18 сентября 2007 г.

Утро бабьего лета

Дожди прекратились по милости свыше.
Очистилось небо от хмури и туч.
Блестят от росы повлажневшие крыши,
И их золотит первый солнечный луч.

Над речкой туман белой шубой разлёгся,
Сквозь плотность его не увидишь реки.
И в шторах моих жёлтый лучик пасётся,
И вновь бабье лето нам ткут паучки.

И хочется думать о светлом, хорошем,
И смутная радость какая-то ждёт.
И утро, как белая-белая кошка,
К тебе приласкаться идёт.

19 сентября 2007 г.

В сентябрьском лесу

В вечернем осеннем лесу
Прохладно, и тихо, и грустно.
Пустую корзинку несу
С мечтою о рыжике-грузде.

Так мягко вальсирует лист
С осинки на землю, на кочку.
Мы "тихой охотой" зажглись, –
Но нынче в лесу ни грибочка:

Ни груздя, ни боровика,
Ни даже поганки приличной.
Висит паутинка, легка.
И лист зеленеет брусничный.

И тянет сосновой смолой
И влажною тиной с болотца,
И лес наполняется мглой,
И риск на сучок напороться.

Сухие пеньки обхожу,
Боясь потревожить гадюку.
Уже без надежды брожу,
Повесив корзинку на рýку.

Теперь, и мечтою пуста,
Она средь ветвей мне помеха.
Таинственным мраком куста
Моё поглощается эхо.

Сквозь рощицу тощих берёз
К болотцу поближе пробравшись,
Я вдруг попаду в царство грёз,
На кочку повыше взобравшись.

Туман, сизый млечный обман,
Стелился и плыл над болотом,
На нас напуская дурман,
Как тýрман, крутя повороты.

И сизые крылья над тьмой
Всплывали и лес накрывали…
И я уезжала домой
Хотя без грибов, но с крылами.

20 сентября 2007 г.

Сон про сны

"В зеркальных снах над водной бездной

Алмазность пытки затая…"