- Своим высокомерием он не оставил выбора. Баязид оскорбил моего вассала, и долг сюзерена взывает к возмездию. Сделанное против вассалов, я вижу как вызов мне лично. Видит Аллах - все покоренные царства пали жертвой своего высокомерия, наглости и подлости. Могулистан был вечной угрозой родному Самарканду. Герат, Хорезм и Персия плели против меня интриги. Властитель Ак-Орды черной неблагодарностью оплатил помощь и покровительство. Я честно предлагал Баязиду разделить мир: пусть он оставит мне Азию, а сам подбирает наследство одряхлевшей Империи Ромеев. Он ответил дерзким ультиматумом. Теперь его держава будут уничтожена! Я не нападаю на тех, кто не сделал мне зла, и мне не нужны холодные северные земли руссов и франков, я чту Империю Ромеев, но бросившие вызов османы должны быть повержены.
Медленным шагом Воитель и Мудрец гуляли по залам мечети. Хальдун, как между ними было принято, рассказывал Тимуру об исторических событиях и излагал свои взгляды на идеальное государство. В этот день речь зашла о легендарных мечах.
- В странах франков, где я бывал, мечам придается божественное значение. Воины дают клятву на мече, носят мощи в рукоятках. На мече вассал присягает сюзерену, и клятва эта считается нерушимой. Молодых воинов посвящают в знатных воинов, у франков таких называют рыцарями, ударяя их мечом. Мечам дают имена.
- Но не только Запад славится своими мечами, - прервал Тамерлан ученого, - А меч Пророка?
- Верно?! - в который раз Хальдун поразился знаниями Хромца, необычными для дикаря и рубаки, и продолжил. - Самый знаменитый в мире меч - Зульфикар, что называется борозчатый - принадлежал пророку Мухаммеду. Он добыл его в битве. Сказывают, что меч мог сам разить неверных, висеть в воздухе и по приказу хозяина возвращаться ему в руку. Франки считают волшебным меч императора Карла Великого, а зовется он Жуайезом. Считается, что Жуайез затмевал Солнце, но я думаю, что это легенда. Не менее знаменит Эскалибур, меч короля Артура, правившего на далеком северном острове. Ножны этого меча останавливали кровь и заживляли раны. В варварских королевствах Запада чтут Дюрендаль, меч Роланда, знаменитого рыцаря Карла Великого. Он выкован из того же железа, что и Жуайез кузнецом Галаном. Кроме того, и андалузские мавры, правоверные мусульмане, и христиане Испании одинаково чтут мечи могучего воителя Пиренеев рыцаря Сида - Тисона и Колада. Первый Сид добыл в бою у мавританского короля Букара, а второй - победив знатного франка.
Прогуливаясь по залам мечети, собеседники вышли к небольшому саду, в котором располагалась могила Салах-ад-Дина. Тимур долго смотрел на могилу великого полководца и, наконец, произнес:
- Мне нужен клинок! Мой затупился от крови врагов при штурме Димашк-эш-Сама. Да! Да! И мне не подходят тяжелые, грубые и неповоротливые франкские мечи, но не нужны и только рубящие и легкие монгольские сабли. Нужен легкий и гибкий, острый и нуловимо быстрый меч, меч, наводящий ужас на врагов. Мне нужен меч, как знак военной удачи, как символ веры воинов в своего полководца, как олицетворение моей власти, которую я приобрел не по праву своего рождения, а по праву воинской доблести! - с несвойственным для натуры сурового воина пылом произнес полководец, а затем продолжил. - Дай мне меч, учитель! Тогда твой любимый Египет останется в неприкосновенности, а копыта моих воинов будут топать земли Анатолии. Я знаю - ты великий колдун и маг. Ты сумеешь…
* * *
Выходец из Испании, Ибн Хальдун обладал поразительными, прямо-таки колдовскими знаниями. Горизонты его разума были поистине безграничны. Современники считали, что ученый и маг водит дружбу с демонами, а то и с самим их прародителем. Гореть бы Хальдуну в очищающем огне инквизиции, останься он в дикой и фанатичной Европе, но мудрец предусмотрительно уехал в просвещенный мусульманский Восток. Написав свой труд "Мукаддима", Ибн Хальдун принялся искать Державу, что отвечала его идеалу, и Государя, который смог бы воплотить идеи ученого на практике. Неожиданно для себя он обнаружил эти качества в жестоком Тамерлане. Столкновение могучих османов и необузданных туранов неизбежно станет еще одной ступенькой к воплощению мечты об идеальном государстве. После покорения османов в руках свирепого, но умного Тимура будет Великий Шелковый путь. Покоренные народы смогут торговать и богатеть. Это ли не его идеал? Дать Темурленгу ключ к ОТРАЖЕНИЯМ? Один из последних носителей знаний тайной секты Ибн Хальдун решился!
- Я дам тебе меч! Это будет Сверкающий меч, такой, который ты хочешь. С его помощью ты сможешь возноситься над полем битвы и видеть со всех сторон, знать все о противнике, его тайные планы, сильные и слабые места. Горизонт твоего зрения станет необычайно широк. Разные страны и народы, разные времена предстанут перед твоим взором о, Повелитель.
Глава 1. Начало. 31 июля 1913 года
"Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров,
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф".
Владимир Высоцкий
Закончив читать, рыжий веснушчатый мальчуган отложил тетрадь в сторону и, задумавшись, уставился на медленно текущую воду. Его спутница тоже молчала, перебирая мелкую речную гальку. Ребятня сидела на высоком волжском берегу прямо на верхушке здорового белого утеса, называемого Лбом. В этом месте великая река делала изгиб, огибая группу невысоких известковых гор, покрытых лесом. На другом берегу Волги тоже виднелся утес. "Словно два часовых на страже у ворот", - невзначай подумал парнишка, вспоминая старинные волжские легенды. Дело было знойным июльским днем, в ту пору, когда большая вода на Волге уже сошла, но река ещё не успела окончательно обмелеть и покрыться зеленой ряской.
Собственно, мальчуганом юного чтеца назвать уже никак было нельзя. Ещё не муж, но уже и не мальчик, подросток лет шестнадцати. Под белой льняной косовороткой угадывалось крепкое тело, налитое молодецкой силой. И хотя, как и большинство крестьянских детей, он был босоног, однако подпоясан отрок был не обычным пояском, а ремнём с бляхой ремесленного училища. Непослушная мальчишеская копна волос тоже была весьма примечательна: не светло рыжего, соломенного цвета. Волосы были темно-медные, даже скорее с бронзовым отливом. Видно, что над ними долго трудились, пытаясь привести к единообразию, но вихры никак не желали подчиняться дисциплине и торчали в разные стороны. Все бы в пареньке выдавало типичного представителя великорусского племени, но некоторая скуластость лица и благородный восточный профиль носа подсказывали, что над его внешностью "поработали" финно-угорские и тюркские предки, что, в общем-то, было характерно для обитателей тех мест.
- Интересно, какие раньше были длинные и пышные титулы: Тимур, Баргас… - насмешливо сказала девочка. - Хм, хотя… у нашего самодержца подлиннее будет.
- Не Баргас, а Барлас! - с видом знатока поправил мальчик. - Ничего сложного, если дословно, то это будет означать: Тимур сын Таргая из рода Барласов, Тимур Таргаевич Барласов, ежели по-нашенски. Тимур в переводе с монгольского означает железо. Тураном в те времена назывался Туркестан. А эмир - повелитель, вождь, титул, то же, что в Европе означает князь или герцог. Темурленгом же, что по-персидски означает Железный Хромец, Тимура прозвали персы, намекая на его хромоту. Наше Тамерлан - это и есть искаженное Темурленг.
- Ничего себе, герцог, а полмира захватил! Где Туркестан, а где Дамаск! Димашк же это Дамаск, верно?
- Верно!
- А что с мечом произошло потом, как, в конце концов, он оказался у моего деда? - поинтересовалась девочка.
Николка, а именно так звали мальчугана, засопел и почему-то виновато сказал:
- Не знаю, это все, что я пока смог разобрать. У твоего деда не почерк, а ребус какой-то!
И мальчуган потянулся к лежащей рядом на камне видавшей виды переплетенной тетради.
- Достаточно. Жарко и разморило. Потом разберем. А может в губернской библиотеке отыщется что-нибудь еще о знаменитых мечах?
- Поеду на учебу в город, поищу.
- Ищи, ищи, ищущий, да обрящет. Работай, Коля, работай! - подзадорила его подружка.
- Не дразнись, а то оттаскаю за косы и не посмотрю, что ты господская дочка.
- А ну, попробуй, только поймай сначала!
Наталка вскочила и резво стала спускаться к реке, быстро перебирая босыми ножками по острым камням. За ней, невзирая на крутой спуск, большими скачками пустился в погоню мальчик. В руке у него была, забытая девочкой на скале, соломенная шляпка. Дети еще долго носились по песчаному плесу, пока утомленная девчушка не упала на горячий летний песок.
- Попалась! - радостно завопил Николка, упав на девочку. Некоторое время они так и лежали, лицом к лицу. Руки, которые уже принялись, было, привычно щекотать подружку, неожиданно налились свинцовой тяжестью и стали неповоротливыми. Мальчик и девочка буквально несколько мгновений в упор рассматривали лица друг друга, как бы открывая их заново. Именно в этот момент между ними и проскочила, что называется, искра. Только дети еще это не осознавали.