Всего за 104.9 руб. Купить полную версию
Через неделю он пристроился на один из кораблей, направлявшихся в Европу. Вскоре этот корабль попался на пути капитана Дэвиса, нашего старого друга. Корабль отправился на дно, а сундучок Пью перешёл в собственность команды "Кадогана". Спасая свою жизнь, Пью снова заделался пиратом. Отобранное не вернули, но шкура осталась цела, пришлось довольствоваться и тем. В любом случае состояние новоприбывших членов команды делилось поровну, как первый взнос в общий котёл. Пью лишился своего сокровища, но сохранил нечто более ценное - свою голову.
Как тесен мир! Я иногда диву давался, слушая истории о совпадениях, немыслимых поворотах судьбы и невероятных встречах. Так мы узнали судьбу моего бывшего товарища и учителя, Хоуэлла Девиса из Уэльса.
Девис сдержал обещание и отпустил рабов.
После этого занялся грабежом поселений на побережье, попутно захватив и ограбив пару кораблей.
Таким образом "Кадоган" добрался до одного из португальских поселений в Гвинейском заливе - Санты‑Антоньо на острове Принц.
Это поселение охранялось пушками, и взять его было не так просто, как незащищённые посёлки на побережье. Но Девис не любил отступаться. Пользуясь тем, что описание его внешности ещё не достигло этого острова, Девис замыслил наглую авантюру, достойную такого умного и отважного человека. Прибыв на берег, предложил губернатору свои услуги в борьбе с пиратами. Губернатор обрадовался, и пригласил Девиса к себе на ужин.
Тот не преминул возможности воспользоваться приглашением, и хорошенько отужинав, пригласил губернатора на борт с ответным визитом.
Первая часть плана - войти в доверие, удалась. Дело оставалось за малым - дождаться губернатора с женой и оставить их на борту, обещая отпустить за малую мзду тысяч в сорок гиней.
Так бы всё и было, если бы не предательство одного из матросов. Ночью тот сбежал с корабля и рассказал всё португальским офицерам на берегу.
Пропажи матроса не заметили. Утром с берега прибыл офицер и привёз приглашение на завтрак. А к обеду губернатор обещал в кругу друзей явиться на корабль с ответным визитом. Многие друзья губернатора пожелали познакомиться со славным англичанином.
Не заподозрив подвоха, капитан обрадовался. Всё шло как нельзя лучше, и большее число заложников гарантировало успех.
Девис в компании нескольких товарищей отправился в резиденцию губернатора. Войдя в ворота, моряки были встречены салютом из мушкетов. Вот только пули летели не в воздух…
В несколько минут всё было кончено. Удалось спастись лишь одному из матросов. Он засмотрелся на смуглую девушку, и задержался, чтоб завести знакомство. Это и спасло ему жизнь. Услышав крики и выстрелы, он опрометью бросился обратно к кораблю, счастливо избежал солдатских штыков и вплавь добрался до "Кадогана".
Штурман и боцман погибли на берегу, и оставшихся моряков ждала бы незавидная участь, если б не Робертс.
Не мешкая, он взял командование на себя и удачно вывел корабль из‑под огня береговых батарей. Несколько ядер всё‑же повредили корпус "Кадогана", но большинство матросов не пострадало. И на собрании единогласно Бартоломью Робертс был избран капитаном.
Робертс был штурманом с одного из захваченных кораблей. Дэвису понравилась храбрость и бесшабашность штурмана, и он сохранил ему жизнь. За знания, и за бесценное чувство юмора, как заявил Дэвис. Робертс не стремился начать карьеру пирата, однако вольная жизнь влекла его, и он не шибко сопротивлялся когда его едва ли не силой заставили остаться в команде "Кадогана". Его весёлость, презрение к смерти и равнодушие к будущему пришлись по нраву вольнолюбивым разбойникам, и вскоре новый штурман сыскал всеобщее уважение.
Бартоломью Робертс любил говорить: "Короткая, но веселая жизнь - это мое правило". Соответственно этому правилу он и поступал. Через неделю "Кадоган" наткнулся на военный фрегат "Королевская удача", шедший на юг. Робертс приказал вывесить флаг бедствия и лечь в дрейф. А морякам предложил обмотаться бинтами и прикинуться калеками.
Ничего не подозревавшие моряки флота Его Величества приблизились для оказания возможной помощи. "Кадоган" выглядел довольно плачевно, разбитые борта и изорваный такелаж наводили на мысль о морском сражении. Робертс так и заявил капитану "Удачи" - мол, были атакованы и ограблены пиратами. Жалкие, израненные моряки вызвали сочувствие, и никто из военных не успел сделать и выстрела, когда симулянты вдруг ожили и наставили оружие на недоумевающих солдат. "Королевская удача" была захвачена без единой жертвы. Поистине, Фортуна повернулась лицом к морякам Робертса.
Поменявшись кораблями, пираты сбросили за борт пушки "Кадогана" и, оставив его безоружным англичанам, отправились дальше на "Королевскй удаче". Солдат пощадили, и некоторые из них вспомнили пословицу "Лучше болтаться в петле, чем служить на флоте", и поспешили воспользоваться возможностью начать новую, вольную жизнь под флагом Робертса.
Флаг этот был особенным. Жуткий скелет стоял на двух черепах, под которым были выведены буквы "АВН" (A Barbadians Head) и "АМН" (A Martinician Head). По старой памяти Робертс враждовал с губернаторами этих островов. Но корни этой вражды не были известны никому. Теперь к этому списку могли добавиться буквы "АРН".
Робертс отомстил за товарищей, приблизившись ночью на фрегате и расстреляв посёлок. Взяли неплохую добычу. А вероломного губернатора повесили на площади. Предварительно отрезав язык и пальцы. А когда тот перестал дёргаться, отрубили голову и насадили на шпиль в башенке его резиденции. После этого Робертс поменял флаг. На новом чёрном полотнище появились моряк и скелет, держащие песочные часы. Символ грядущего возмездия.
Чёрный Барт. Неуловимый Барт. Барт Мститель. Много прозвищ он получил, много пролил крови и потопил кораблей. Говаривали, что больше четырёх с половиной сотен кораблей были разграблены за те несколько лет, что Робертс странствовал под чёрным флагом.
Но Пью уж того не видал. Отомстив за смерть товарища, Робертс отплыл на юг, к Мадагаскару, где избавился от Пью. Не по своей воле бывший корсар вернулся назад, пространствовав год, лишившись своих сокровищ и так и не попав в Европу. По какой причине Чёрный Барт высадил на берег своего помощника, неизвестно. Но уж лучше бы и наш капитан поступил подобным образом - тогда многих бед удалось бы миновать…
Такова была история, рассказанная бывшим капером.
Вместе с Пью "Королевскую удачу" покинул и Питер Скадемор, врач и хирург. Он хотел поселиться на Мадагаскаре и открыть практику, благо пациентов в этих землях было предостаточно. И платили они щедро.
Робертс отпустил лекаря в благодарность за своё излечение. Но Флинт не собирался считаться со свободой хирурга. Нам нужен был врач - и мы его заполучили, не спрашивая.
Глава 20. Морской бой
Отдохнув на твёрдой земле, мы вернулись на корабли, чтоб отплыть с утренним отливом.
А на рассвете дозорный доложил о парусах, приближающихся прямиком к нашей бухте. Как позже оказалось, капитаны английских судов "Гринвич" и "Кассандра" захватили матросов, отправившихся в поселение за материалами. Допросив их, решили отыскать и захватить севшую на мель "Принцессу", вместе со всем содержимым её трюмов, естественно.
Обойдя островок, скрывавший нашу бухту, они вдруг увидели паруса "Короля Джеймса" и "Моржа". Поняв, что "Принцесса" не так слаба, как хотелось, англичане обратились к находящемуся неподалеку голландскому кораблю с просьбой о помощи в предстоящем бою. Обещая разделить премию за наши головы. Голландец повернул против ветра, но с ответом не спешил. Английские суда двинулись в нашу сторону.
"Гринвич" был шестнадцатипушечным шлюпом, и большой опасности для наших кораблей не представлял. А вот "Кассандра" выглядела угрожающе. Две орудийных палубы, как у "Короля Джеймся", несколько фальконетов и полторы сотни человек команды представляли собой угрозу для любого корабля, бросившего ей вызов.
Нам предложили бой. Принять его или сдаться, иного выбора у нас не было. При таком раскладе выбирать не приходилось. Мы подняли черные флаги.
И тут нервы капитана голландца не выдержали, они удалились. "Гринвич" при том попытался обойти нас с подветренной стороны и был отнесён течением за оконечность острова и скрылся из виду. Бог был на нашей стороне в тот день. Но взял с нас за то большую цену.
"Кассандра" осталась одна против двух наших кораблей. Тридцать шесть орудий, вдвое меньше нашего.
Пока боцман свистал тревогу, "Кассандра" дала залп из всех орудий. Я увидел дым и огонь, вырвавшиеся из стволов. Затем над водной гладью пронёсся рокот вперемешку со свистом.
Противнику повезло. Первый же залп разворотил овердек "Короля Джеймса" и разорвал нижние паруса.
Я как раз находился на полубаке. Ядра просвистели у самой моей головы, одно из них пробило кливер и зацепило фок‑мачту, второе прошло ниже, над палубой, и проделало брешь в стене капитанской каюты на юте. Остальные снаряды посекли борта "Короля Джеймса" выше ватерлинии, как раз там, где находилась готовая к бою орудийная обслуга. Урон был ужасен, это стало ясно сразу. Корпус корабля вздрагивал от ударов ядер, щепки, осколки метала и картечь сносили людей, как ветер листья. Кровь забрызгала палубу, повсеместно раздавались крики боли и ужаса. На моих глазах одному из матросов ядром отшибло голову, а второго посекло щепками пробитого фальшборта. Я присел, словно это могло спасти меня от смертельного вихря.
Запахло дымом и гарью. Я не сразу обнаружил, что доски под моими ногами стали нагреваться и дымить. Лишь когда огонь вырвался наружу, я понял, что на камбузе вспыхнул пожар.