Почувствовав большую, чем предполагала, усталость, миссис Брэникен замолчала на несколько минут, а агент ожидал новых вопросов.
Несколько успокоившись, она продолжала:
- Зах Френ уроженец Сан-Диего?
- Да.
- Не можете ли вы указать мне, где живет его семейство?
- Я всегда слышал от Заха Френа, что он совсем одинок. Не думаю, чтобы у него оставались родственники в Сан-Диего или в другом месте.
- Он не женат?
- Нет, не женат.
Не могло быть ни малейшего сомнения в точности всех справок, добытых от этого агента, который, видимо, хорошо знал Заха Френа.
Таким образом, нельзя было ничего предпринять в настоящее время, раз у этого матроса не было семейства, и, следовательно, миссис Брэникен приходилось ожидать возвращения "Калифорнии" в Америку.
- Не известно ли, сколько времени будет продолжаться отсутствие Заха Френа? - спросила она.
- Не сумею сказать вам, сударыня, так как "Калифорния" отправилась в дальнее плавание.
- Очень вам признательна, - сказала миссис Брэникен. - Мне доставит большое удовольствие повидаться с Захом Френом, но, несомненно, долго еще придется ждать его?
- Да!
- Впрочем, возможно, что будут получены вести о "Калифорнии" через несколько месяцев, даже недель?
- Вести? - отвечал агент. - Полагаю, что торговый дом в Сан-Франциско, которому принадлежит это судно, уже несколько раз получал о нем вести.
- Уже?
- Да!
- Несколько раз даже?
Повторяя эти слова, миссис Брэникен встала с места и глядела на агента, как будто не поняла смысла его слов.
- Вот, - продолжал последний, подавая ей газету. - Это "Судовая газета". В ней есть объявление, что "Калифорния" вышла из Ливерпуля неделю тому назад.
- Неделю тому назад! - пробормотала миссис Брэникен, взяв газету дрожащими руками.
После этого она спросила голосом столь взволнованным, что агент едва мог расслышать ее вопрос:
- Как давно отправился Зах Френ? - спросила она.
- Около восемнадцати месяцев тому назад.
- Восемнадцать месяцев?
Долли пришлось опереться на угол письменного стола. Ее сердце замерло на несколько секунд. Тут она случайно взглянула на стену и увидела расписание времени прихода и отхода паровых шлюпок. В заголовке расписания напечатаны были следующие слова и цифры:
Март 1879 года.
Март 1879 года!.. Ее обманули! Четыре года прошло, как погиб ее ребенок!.. Четыре года, как Джон покинул Сан-Диего! Следовательно, она лишена была рассудка в продолжение четырех лет. Несомненно так! И если Уильям Эндру и доктор Бромлей уверяли ее, что она была психически больна в продолжение двух месяцев, то исключительно для того, чтобы скрыть от нее истину о "Франклине". В действительности четыре года уже протекло и не было получено никаких известий о Джоне и его судне!
К большому изумлению и смущению агента, с миссис Брэникен сделался сильный нервный припадок. Но ей удалось побороть слабость; она быстро вышла из конторы и направилась по улицам верхнего города. Все прохожие, которые встречались с этой женщиной, мертвенно-бледной, с блуждающим взглядом, должны были бы принять ее за безумную.
И если несчастная Долли не была еще пока безумной, то не предстояла ли ей эта участь?
Куда направлялась она? К дому Уильяма Эндру, куда и прибыла через несколько минут. Она прошла по комнатам мимо агентов, которые не успели удержать ее, и открыла дверь той комнаты, в которой находился судовладелец.
Вначале Уильям Эндру был поражен появлением миссис Брэникен, а затем его охватила тревога, когда он заметил ее расстроенный вид и страшную бледность.
Прежде чем он успел сказать хоть слово, она воскликнула:
- Я знаю… Я знаю! Вы обманули меня! Я была безумной в продолжение четырех лет!
- Упокойтесь, дорогая Долли…
- Отвечайте!.. "Франклин"?.. Ведь четыре года уже, как он вышел отсюда?
Уильям Эндру опустил голову.
- Вы не получали вестей в продолжение четырех лет?
Уильям Эндру продолжал молчать.
- "Франклин" считают погибшим! Никто из экипажа его уже более не вернется, и никогда более я не увижу Джона!
Слезы на глазах Уильяма Эндру были ответом.
Миссис Брэникен лишилась сознания.
Уильям Эндру крикнул прислугу, которая поспешила помочь Долли. Один из конторщиков послан был за доктором Бромлеем, жившим в той же части города.
Не без труда удалось доктору привести несчастную Долли в чувство, причем оставалось еще неизвестным, выдержал ли ее рассудок это последнее испытание, наиболее тяжелое из всех, перенесенных ею до того времени.
Постепенно приходя в себя, миссис Брэникен отчетливо осознала все то, что ей сделалось известным! Она вернулась к жизни в полном рассудке. Обливаясь слезами, глядела она вопрошающе на Уильяма Эндру, стоявшего на коленях перед ней и державшего ее руки в своих.
- Говорите, говорите, Эндру! - могла только сказать она.
Тогда голосом, прерываемым рыданиями, Уильям Эндру сообщил ей, какие беспокойства вызывало сначала отсутствие вестей о "Франклине", как были отправлены телеграммы и письма в Сингапур и Индию, куда судно вовсе не приходило, как произведено было дознание по пути, по которому прошло судно Джона, и как все оказалось тщетным и нельзя было напасть ни на какие следы кораблекрушения.
Неподвижно, безмолвно, со взглядом, устремленным вдаль, слушала миссис Брэникен, и когда Уильям Эндру закончил свою тяжелую повесть, она пробормотала про себя:
"Ребенок мой погиб… муж мой погиб… Ах, зачем не дал мне Зах Френ также погибнуть!"
Вскоре, однако, лицо ее оживилось и свойственная ей энергия проявилась с такой силой, что доктор Бромлей устрашился за нее.
- Итак, о "Франклине" со времени последнего дознания ничего не удалось узнать? - спросила она решительным голосом.
- Ничего, - отвечал Уильям Эндру.
- И вы считаете его погибшим?
- Да, погибшим.
- Не получено было также никаких известий о Джоне и экипаже судна?
- Никаких известий, бедная моя Долли, и теперь у нас нет более надежды.
- Нет более надежды! - отвечала на это миссис Брэникен почти иронически.
Она приподнялась с места и протянула руку по направлению к одному из окон, из которого виднелось вдали море.
Уильям Эндру и доктор Бромлей смотрели на нее со страхом, опасаясь за ее рассудок.
Но Долли вполне владела своим рассудком, и взгляд освещен был светом ее души.
- Нет более надежды! - повторила она. - Вы говорите, нет более надежды! Если Джон погиб для вас, мистер Эндру, то он не погиб для меня! Я не хочу владеть этим состоянием без него! Я посвящу все это состояние тому, чтобы отыскать Джона и его товарищей с "Франклина"! И, с Божьей помощью, я их отыщу! Да, я их отыщу!
Глава десятая. СБОРЫ
Для миссис Брэникен началась новая жизнь. Несомненна была гибель ее ребенка, но нельзя было признавать столь же несомненной гибель мужа. Ведь Джон и его товарищи могли спастись при кораблекрушении и найти убежище на одном из островов, рассеянных в водах, омывающих берега Филиппинских островов, Целебеса и Явы? Ведь возможно же было, что они находились во власти какого-нибудь туземного племени и лишены были возможности бежать? Надежда эта была так сильна у миссис Брэникен, что она произвела перемену и в общественном настроении Сан-Диего. Нет, она решительно отказывалась верить и не желала признавать, что Джон и экипаж судна погибли, весьма возможно, что столь настойчивое ее убеждение способствовало тому, что ей удалось сохранить на этот раз свой рассудок. У нее теперь была одна цель в жизни - отыскать Джона, и она стремилась к этой цели с такой энергией, которая все более и более возрастала, в зависимости от обстоятельств. Джон был жив, и ей удастся спасти его, раз Господу Богу угодно было, чтобы Зах Френ спас ее. Рассудок вернулся к ней, и судьба предоставила ей необходимые денежные средства для производства розысков. Она решила употребить свое состояние на поиски, выдачу денежных вознаграждений и снаряжение экспедиций. Будет произведено самое тщательное исследование всех без исключения островов и островков по пути, пройденному молодым капитаном. Миссис Брэникен совершит для Джона Брэникена все то, что совершено было леди Франклин для Джона Франклина.
Друзья Долли понимали, что им следовало сплотиться с ней, поддерживать в ее стремлениях, приложить свои усилия к ее усилиям.
Так и поступил Уильям Эндру, хотя и сомневался в счастливом исходе попыток отыскать спасшихся от кораблекрушения. Вместе с капитаном "Баундари", судно которого было разгружено и находилось в то время в Сан-Диего, он сделался одним из самых горячих сторонников миссис Брэникен. Капитан Эллис, решительный человек, на которого можно было во всем положиться, преданный друг Джона, был приглашен на совещание с миссис Брэникен и Уильямом Эндру. Совещание происходило в Проспект-Хауз. Долли не пожелала покинуть скромный дом, в котором Джон оставил ее перед своим отъездом и где он снова встретится с нею по возвращении. До возвращения мужа в Сан-Диего ничего не должно было измениться в ее прежней жизни. Она будет жить так же просто, употребляя все свои средства на розыски и добрые дела.
Все это сделалось известным в городе и увеличило чувства симпатии к этой благородной женщине, не желавшей признавать себя вдовой Джона Брэникена.
Она и не подозревала, что ею восхищались, даже преклонялись перед ней.