Всего за 199 руб. Купить полную версию
Пифей жил в IV веке до н. э. в Массалии (ныне Марсель, Франция). Некоторые авторы даже называют точную дату его рождения: 315 год до н. э. Массалия тех лет была одним из крупнейших торговых городов Западного Средиземноморья. Его основали около 600 года до н. э. греки - выходцы из малоазийского города Фокеи. Фокейцы были одним из наиболее отважных народов-колонизаторов древности. "Жители этой Фокеи, - сообщает Геродот, - первыми среди эллинов пустились в далёкие морские путешествия. Они открыли Адриатическое море, Тирсению, Иберию и Тартесс". Вероятно, от своих фокейских предков Пифей унаследовал их беспокойный характер и неистребимую тягу к дальним путешествиям.
Пифей не был купцом. Он был учёным и располагал весьма скромными средствами. В неведомые земли он отправился скорее всего при поддержке крупных массалиотских купцов, наживших огромные состояния на торговле оловом и стремившихся получить надёжные сведения о лежащих на севере странах. Олово было необходимо жителям Средиземноморья для выплавки бронзы, а основным поставщиком олова в те времена служил полуостров Корнуолл (Британия). Путь туда лежал либо по морю, в обход Пиренейского полуострова, либо - что было более безопасно и удобно - по суше, через Галлию. Этот последний путь и контролировала богатая Массалия. И именно этим путём отправился в страны олова и янтаря "лжец" Пифей…
Историки и географы античности оставили достаточное количество свидетельств, чтобы восстановить его маршрут: от нынешнего Марселя вверх по реке Рона, далее по Сене или Луаре - к побережью Атлантики, оттуда морем в Британию. Это была древнейшая дорога через континент, пройти которую можно было за 30 дней (на всём протяжении этого "Оловянного пути" археологи находят слитки олова, вывезенные из английских рудников). В устье Луары лежал кельтский торговый город Корбилон, разбогатевший на торговле оловом (позднее он исчез без следа, и учёные вот уже более двухсот лет безуспешно пытаются отыскать его). Отправившись отсюда на корабле, через три дня Пифей достиг острова Уэссан - важного перевалочного пункта на "Великом оловянном пути". Далее ему предстояло идти к Британским островам. В те времена жителям Средиземноморья был известен только крайний юг Британии, да и то поверхностно, и, по-видимому, массалиотские торговцы поставили перед Пифеем задачу исследовать эту землю, столь богатую оловом, выяснить, является ли она частью материка или только островом, и, конечно, в полной мере оценить её коммерческие перспективы.
На корабле, нанятом в Корбилоне, Пифей отправился в долгий путь вокруг Британии. Сорок дней понадобилось ему на то, чтобы обойти весь остров. Он высаживался на берег, встречался и разговаривал с местными жителями. В Корнуолле он изучал залегание слоёв оловянной руды и способ прокладки штолен в пустой породе, разделяющей рудные жилы, наблюдал, как туземцы плавят руду и отливают её в слитки. В своих записях Пифей отмечал, что рудокопы дружелюбны, приветливы и умны, потому что им постоянно приходится соприкасаться с другими народами (эти, как и другие сведения, дошли до нас только со слов других авторов). Описывая свою поездку вглубь Британии, Пифей говорит, что эта страна населена земледельцами, живущими по большей части в мире друг с другом.
Пифей был внимательным наблюдателем и хорошим астрономом. Он обнаружил, что Полярная звезда находится не точно в полюсе мира. Он наблюдал приливы в северных морях и впоследствии рассказал о них. Британию Пифей описал в виде треугольного острова и приблизительно подсчитал размеры каждой стороны треугольника. При этом он значительно преувеличил размеры острова, но определил правильные пропорции.
В одном месте Пифей уверяет, что во время бури видел волны высотой в 60 локтей, то есть 27 метров! Многим это казалось баснословным. Однако есть все основания полагать, что Пифей был свидетелем бури в проливе Пентленд-Ферс, у северной оконечности Шотландии. Здесь, когда шторм совпадает с приливом, образуются волны высотой до 18 метров, а столбы брызг поднимаются ещё выше.
В Шотландии Пифею рассказали, что в шести днях пути к северу от Британии находится остров Туле. Его название вошло в литературу как символ крайней точки известного мира, и с тех пор "ультима туле" означает "край света". Одни географы думают, что этим именем называлась Исландия, другие - что это часть Норвегии, третьи - что речь идёт о Гренландии. Весьма интересен факт, что уже в те отдалённые времена существовало морское сообщение между Британией и далёкими землями, лежащими на севере.
Во время своего плавания Пифей зашёл на север дальше, чем кто бы то ни было до него - за 60° с. ш. (сегодня его иногда называют "первым полярным исследователем") и в поисках легендарной страны Туле, возможно, достиг побережья Норвегии в районе Тронхейма.
Пифей не удовольствовался плаванием вокруг Британии. Он вторично пересёк Ла-Манш и направился на северо-восток вдоль берега Европы, "за реку Рейн в Скифию". Он побывал в устье Эльбы, где слышал рассказы про остров, богатый янтарём, - возможно, Гельголанд. В Балтийское море Пифей не попал: скорее всего он достиг лишь западного побережья современной Дании, откуда повернул в обратный путь. Из дальних странствий он привёз с собой книгу, полную удивительных, даже "диких" - с точки зрения его современников - сведений: о замерзающих морях и густых туманах, о том, что приливы и отливы связаны с луной, о том, что обитаемые земли простираются далеко на север, туда, где лежат снега и холодное зимнее солнце встаёт над горизонтом всего на два-три часа…
Пифею не поверили. Для просвещённого жителя античного Средиземноморья не было сомнений в том, что человек не может жить в сумрачной и нестерпимо холодной северной стране. Маститые учёные Полибий и Страбон приводили в своих трудах сообщения Пифея лишь для того, чтобы высмеять их как вымысел, лишённый какого бы то ни было правдоподобия. "Лжец" - с этим клеймом Пифей вошёл в историю античной науки. И смыто это клеймо было лишь спустя две тысячи лет. Когда описаниями Полибия и Страбона заинтересовались учёные нашего времени, оказалось, что как раз те факты из сообщений Пифея, которые казались древним географам наиболее неправдоподобными, и являются самыми достоверными! Они неоспоримо свидетельствуют о том, что отважный массалиот на самом деле побывал в далёких северных морях, достигнув "ультима туле" - края земли…
Плавание Евдокса
"Некто Евдокс во времена наших дедов бежал от египетского царя Сатира и добрался до Аравийского залива через море до Гадеса".
* * *
Римский писатель Помпоний Мела уместил всю захватывающую историю о путешествиях Евдокса в две строчки. Его соотечественник, географ и историк Страбон, был более словоохотлив. Правда, Страбон страдал необъективностью в описании дел своих предшественников, обвиняя всех (кроме себя) в недостоверности, лжи, выдумках и тому подобных грехах. Не поверил он и рассказу о плавании Евдокса. Но тем не менее он привёл его целиком - со ссылкой на рассказ другого учёного античности, Посидония, известного своей сдержанностью и взвешенностью в оценках.
Евдокс был родом из малоазийского города Кизика. Он появился в Египте около 116–115 годов до н. э., в годы царствования царя Птолемея VIII Эвергета. Египтяне отметили, что пришлый грек, вероятно, опытный моряк, или, во всяком случае, "не без сведений в этом предмете". Спустя некоторое время к царскому двору был доставлен некий загадочный человек, которого стража полумёртвым подобрала на берегу Красного моря. Царь распорядился обучить пришельца греческому языку, и когда тот уже смог связно разговаривать, с интересом выслушал его историю. Человек оказался индийцем; по его словам, он и его товарищи плыли на корабле из Индии, однако заблудились в море. Припасы на борту закончились. Все его спутники умерли от голода, и лишь его судьба пощадила, выбросив на египетский берег вместе с полуразвалившимся кораблём. В благодарность за своё спасение индиец брался показать слугам царя дорогу в богатую Индию…
Предложение выглядело заманчивым, и царь поручил это опасное предприятие Евдоксу. К удивлению всех, грек блестяще справился с заданием. Он вернулся из Индии с грузом благовоний и драгоценных камней, а также с завораживающими рассказами о богатстве далёких земель и том, как индусы добывают самоцветы: одни из них приносятся реками вместе с обычной галькой, а другие выкапывают из земли, так как они "затвердели из жидкого состояния подобно нашим кристаллам". Однако надежды Евдокса на заслуженную награду не оправдались, потому что царь Эвергет отнял у него все товары.
После смерти Птолемея Эвергета власть наследовала его супруга Клеопатра. Она вновь отправила Евдокса в Индию. При возвращении корабль отнесло ветрами в некую "страну, находящуюся выше Эфиопии" (речь идёт о побережье Восточной Африки). Евдокс - как, по-видимому, и его спутники - впервые оказался в этих водах. Идя вдоль берега на юг, он бросал якорь в разных местах, и везде старался завязать дружеские отношения с местными жителями. Моряки оделяли туземцев хлебом, вином, сушёным инжиром, а взамен получали пресную воду и проводников. С помощью последних Евдокс даже составил небольшой список слов местного наречия.
Однажды, высадившись на берег, моряки сделали совершенно неожиданную находку: деревянный обломок носа какого-то погибшего корабля с вырезанным на нём изображением коня. Откуда взялся этот странный предмет? Ведь никто из местных жителей не строит подобные корабли и не плавает на них! Расспрашивая туземцев, Евдокс узнал, что однажды возле этих берегов потерпело крушение большое судно с незнакомыми людьми. Но более всего грека поразило то, что, по словам аборигенов, это судно пришло… с запада!