Глава XVI
Коренастый человек среднего роста стоял на лыжах перед Лейтэ и протягивал ему руку.
- Я очень рад вас видеть. Кто вы? Откуда вы идете?
- Привет! Привет! - поздоровались разведчики с "Лахтака".
- Мы очень спешили, чтобы встретиться с вами, - сказал Вершемет.
- Я вас не понимаю! Я норвежец.! - ответил тог же коренастый человек.
Другой стоял возле него молча.
Так же молча стоял сначала и Лейтэ. Он прислушивался к языку незнакомца и не понимал его. Ясно, что это был не англичанин. Однако это еще не значило, что он не знает английского языка. И старый моряк обратился к нему по-английски:
- Мы-советские моряки. Во льдах стоит наш пароход. Кто вы?
Незнакомый человек также сразу перешел на английский язык.
- Я - капитан Олаф Ларсен, норвежец. Моя шхуна "Исбьорн" погибла, раздавленная льдами. Экипаж высадился на этот остров.
- От имени капитана "Лахтака" - так называется наш пароход, - объяснил Лейтэ, - и всего экипажа прошу пожаловать к нам. До парохода лишь пятнадцать минут ходу.
- Благодарю, - ответил норвежец.
Его товарищ кашлянул, как будто тоже присоединяясь к разговору.
Все шестеро повернули обратно к пароходу. Дорогой норвежец расспрашивал, давно ли "Лахтак" находится во льдах и что это за пароход, сколько на нем людей. Лейтэ отвечал очень кратко, так как в темноте, идя на лыжах, разговаривать было не очень удобно.
- Оскар Петрович, - обратился Степа к Лейтэ, - спросите их, как этот остров называется.
Лейтэ исполнил просьбу юнги и через минуту отвечал:
- Они не знают, как остров называется, так как у них нет карты этой части моря. Но они называют его островом Полярной Ночи.
- Оскар Петрович, - снова заговорил юнга, - разрешите мне опередить вас хотя бы на две-три минуты и сообщить товарищам о нашей встрече.
- Хорошо, поспеши вместе с Котовасм! - разрешил боцман; он был рад хоть на несколько минут раньше известить Кара. - Скажите: норвежец. Неразговорчив. Знает английский. Шхуна погибла. Экипаж зимует.
Юнга и матрос поспешили обогнать остальных лыжников. Это им легко удалось, так как Лейтэ и Вершемет шли медленно, а в ногу с ними двигались и норвежцы.
Они опередили своих гостей почти на пять минут. Степа подробно отрапортовал Кару о разведке, и Кар велел приготовить в помещении ужин и все необходимое для встречи неожиданных гостей.
Вот уже вынырнули из темноты Лейтэ, Вершемет и норвежцы.
- Ура! - приветствовали моряки с "Лахтака" своих гостей.
Кар отрекомендовался, пожал обоим гостям руки и пригласил их на пароход.
Норвежцы ответили на приветствие и что-то сказали друг другу. Взойдя па палубу, капитан Ларсен заговорил по-английски и представил Кару своего спутника, как ледового лоцмана Ландруппа.
- Мы нашли, очевидно, одного из наших товарищей, - сказал Кар капитану Ларсену и рассказал о человеке, упавшем с тороса.
- О! Эльгар! Это наш матрос-охотник Эрик. Он ходил охотиться па зверей. Когда зашла луна, мы разожгли костер, чтобы помочь ему вернуться назад. Он говорил вам про нас?
- Нет. Он лежит еще без сознания. Мы уже оказали ему помощь.
Норвежцы сразу же пошли к товарищу. Как раз в этот момент раненый пришел в себя и раскрыл глаза. Капитан Ларсен сказал ему несколько слов. Раненый ответил. Их разговор понял лишь Ландрупп, так как говорили они по-норвежски.
Ларсен обернулся к Кару.
- Матрос очень благодарен тем, кто его спас. Он просит перенести его в наш лагерь на остров.
Услыхав это, Запара стал решительно возражать.
- В его положении это никак невозможно. Ему необходимо, по крайней мере, неделю пролежать неподвижно здесь, у нас. А может быть, и больше. Спросите,-обратился гидролог к Кару, - есть ли у них врач? Если есть, то пусть поскорее придет сюда.
Капитан Ларсен ответил, что врача у них нет, и согласился, чтобы матрос остался на пароходе.
За чаем норвежец кратко познакомил Кара со своей историей.
Шхуна "Исбьорн" два года тому назад вышла из Норвегии в Полярное море на охоту за морским зверем. Пройдя вдоль южных берегов Земли Франца-Иосифа, "Исбьорн" по- пала в Карское море. Ларсену удалось пройти далеко на север, но вскоре шхуна была затерта льдами. Это случилось на северо-восток от острова Шмидта. Целый год бедняги-мореплаватели находились среди льдов. В конце второго лета образовалось во льду много трещин и полыней. Шхуне удалось воспользоваться этими трещинами, и она направилась на юго-восток, чтобы пройти к азиатскому материку. Но вскоре начались морозы, и шхуна снова очутилась в непреодолимых для нее льдах. Она стала дрейфовать. Поздней осенью морские течения занесли ее вместе со льдом к берегам этого острова, и тут лед раздавил шхуну. Экипаж в составе двенадцати человек высадился на остров. В северо-западной части острова они организовали лагерь: построили небольшой домик и поставили палатки. Во время гибели шхуны им удалось спасти продукты и одежду, а также шлюпку. Теперь они ждали лета, чтобы отправиться пешком или шлюпкой на юг.
Лейтэ, слушая рассказ норвежца, переводил его товарищам.
Вчера норвежцы решили, несмотря на полярную ночь, выйти поохотиться. Матрос-охотник Эрик Олаунссн сошел на лед и отстал от них. Когда лупа закатилась, они зажгли костер, чтобы указать ему дорогу. Неожиданно увидели ответный огонь и ракеты.
Кар, в свою очередь, подробно проинформировал норвежца о приключениях "Лахтака" и предложил объединиться, чтобы общими силами вырваться из ледового плена.
Норвежец коротко и сухо поблагодарил.
В разговоре выяснилось, что у норвежцев тоже нет радиостанции.
После короткого отдыха Ларсен и его спутник попрощались с экипажем "Лахтак" и скрылись в темноте. Степа не вышел на палубу их проводить: он сидел возле матроса-охотника
Эрика Олаунсена.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ЭЛЬГАР
Глава I
Рассвет с каждым днем становился все более продолжительным. С одиннадцати часов утра на небе исчезали звезды. Моряки с нетерпением ждали солнца. Полярная ночь кончалась.
Весной в Арктике свирепствуют самые жгучие морозы, но экипаж "Лахтака" в ожидании солнца уже не обращал на них внимания. Утомленные темнотой, люди были рады этим морозным рассветам.
И вот, наконец, пришел долгожданный день. Это было в начале марта. Кар заранее предупредил всех о том дне, когда они увидят солнце, если, конечно, будет стоять ясная погода.
Перед полуднем па палубе собралась вся команда "Лахтака". Эрику Олаунсену также помогли выйти из кубрика. Впервые после болезни он выбрался па палубу. Норвежца посадили на ящик из-под тросов. Он вдыхал свежий воздух и ждал радостного события: восхода солнца. Олаунсен выглядел мужественным человеком лет сорока. Лицо его заросло бородой. Меховая шапка сдвинулась на лоб, и из-под нее твердо глядели, несомненно, честные глаза. Он очень похудел.
Возле норвежца стоял Степа. Он, не отрываясь, следил за горизонтом.
Кар и Запара на капитанском мостике готовились к астрономическим наблюдениям.
Торба собрал остальных моряков вокруг себя и весело рассказывал им о полуанекдотическом случае - как он и его приятели продавали в каком-то порту медведя:
- Плавал я тогда на маленьком ледоколе "Свистун". Летом стояли мы на ремонте. И вот, на втором или третьем месяце, - говорил серьезно и негромко механик, - команда подводной лодки, стоявшей в доке рядом со "Свистуном", пригласила нас на вечеринку. Там наши ребята стали весе-литься и выступать с речами. Один из них и говорит: "Взаимно приглашаем наших хозяев в следующий выходной день к себе в гости". Все захлопали в ладоши, закричали "ура". Подводники поблагодарили и обещали придти.
Вернулись мы на свой ледокол и с утра стали думать о встрече с подводниками. Денег тогда у нас было - только на папиросы. А надо же угостить, устроить такой вечер, чтобы гостеприимство наше вспоминали и другим о нем рассказывали. У судкома тоже денег не было. А идти за деньгами на берег, в комитет, неудобно было, так как находились в прорыве.
Плавал с нами на ледоколе молодой бурый медведь. Очутившись в таком затруднительном положении, мы и решили продать его. Выбрали двух продавцов: кочегара и матроса и послали их с медведем на берег. Хоть и жаль было расставаться с Мишкой, но иного выхода не видели.
Вскоре вернулись наши продавцы без медведя, но с деньгами. Ну, хорошо. Как вдруг, через какой-нибудь час после их возвращения, слышим на палубе шум. Выскакиваем, - матросы и кочегары радостно кричат, и среди них важно расхаживает, с боку на бок переваливаясь, наш бурый. На шее у него веревка, конец по палубе волочится. Выходит, убежал наш Мишка от своего нового хозяина и назад вернулся. Сообразили мы тогда: можно этак без конца бурым Мишкой торговать.