Всего за 169 руб. Купить полную версию
14
Поднявшись на перевал вслед за штурманом, Рольф и в самом деле увидел далеко впереди, у окаймляющего небольшую бухточку рифа, остатки корабля. Пройдясь по ним подзорной трубой, он довольно быстро уяснил для себя, что побитое штормом о подводные скалы рифа судно буквально развалилось на части, и теперь на банке каким-то чудом удерживалась лишь задняя часть его, с высоко приподнятой кормой, на которой еще виднелись орудия.
– Интересно, остался ли там кто-либо из команды? – все с той же встревоженностью спросил Грей.
– Пока не вижу.
– Может быть, вы и мне позволите взглянуть на него в подзорную трубу? – несмело попросил штурман. А получив согласие, столь же несмело взял ее из рук капитана.
И вновь Грей ощутил какое-то странное волнение, сходное только с тем чувством, которое познал во время первой юношеской близости с баронессой Юлией, смазливой, но немыслимо капризной особой из рода фон Шеннеров.
Пока Грей стоял, почти прикасаясь плечами к его груди, капитан едва сдерживал желание не просто притронуться к этим плечам, а заключить их в объятия и долго-долго не отпускать.
– Вы правы, капитан, – молвил тем временем Грей. – Никаких признаков жизни на палубах и в надстройках. В то же время трудно предположить, чтобы в такой близости от берега могла погибнуть вся команда.
– Правильно мыслите, штурман, – все еще едва сдерживая волнение, согласился Рольф. – Какая-то часть команды, несомненно, уцелела, и, как только шторм улегся, эти моряки, очевидно, переправились на берег. Среди них – и те двое, следы которых обнаружены нами у лагеря испанцев.
– Думаете, нам опасно встречаться с ними? – спросил Грей, возвращая капитану подзорную трубу и отходя чуть в сторону.
– Причем опасно в любом случае, кем бы они ни были. На таком диком острове лучше встретиться с самым страшным зверем, чем с самым тихим на вид человеком. Потому что, встречаясь со зверем, ты знаешь, что перед тобой зверь, поэтому ведешь себя, как и подобает в таких случаях. Но так трудно разглядеть зверя в человеке, который, уверяя тебя в дружбе, выжидает удобный момент для удара в спину!
– Однако возвращаться вы не намерены? – неуверенно поинтересовался Грей.
– Коль уж мы здесь, надо выяснить, что это за корабль и сколько моряков он подарил этому острову, – точно так же неуверенно предложил Рольф, сожалея, что расстался с Гунном.
Теперь ему уже было ясно, что ничего более важного для них Гунн не обнаружит, зато втроем они чувствовали бы себя увереннее.
– Вы правы, капитан, нам выпала роль следопытов. Все зависит от того, чей это корабль, под каким флагом забрел в прибрежные воды… Словом, приказывайте и рассчитывайте на мою поддержку. Как-никак, нас двое.
– Но вам-то хоть приходилось принимать участие в каких-либо стычках, Грей? – сурово спросил Рольф, вновь передавая подзорную трубу штурману. Они приблизились к месту крушения еще шагов на сто, и очертания корабля теперь казались намного выразительнее. – Только говорите правду.
– И даже в двух абордажных боях.
– В них участвовала команда вашего корабля. Меня же интересует ваш личный опыт, поскольку многие капитаны участие своих юнг в подобных атаках не приветствуют.
– Вы не правы, капитан. Я лично принимал участие в этих абордажных боях, – обиженно поджал четко очерченные, выразительные губы Констанций. – Да мне, как я уже говорил, пришлось сражаться даже на дуэли. Это правда, не будь я адмиралом трех океанов.
– Вы уже ошарашивали меня этим сообщением. Не сомневаюсь, что за ним таится потрясающая история.
– Во всяком случае – правдивая.
– И кто же тот несчастный, кто осмелился сразиться с вами?
– Некий, как он называл себя, "отставной пират". Это произошло в тот же день, когда мы бросили якорь в порту Ямайки. Видели бы вы эту дуэль!
– Вот как?! – с нескрываемой иронией осмотрел Грея капитан. – И чем же она закончилась для вашего обидчика?
– Кажется, перед вами стою я, а не он, – вызывающе процедил штурман и, смерив Рольфа уничтожающим взглядом, припал к окуляру подзорной трубы.
– В самом деле, – невозмутимо признал барон.
– Э, да похоже, что это тот самый корабль, который атаковал нас. Корабль "каперов". Пример того, как порой стихия погибельно примиряет враждующих.
– Опять вы заговорили языком пастора, штурман.
– Скорее, языком поэта.
– Убирайтесь к дьяволу, – добродушно поморщился барон фон Рольф. – Лучше осмотрите пистолет. Ибо еще неизвестно, каким языком заговорят с нами уцелевшие пираты.
– Увидев нас, они вздрогнут.
Встретившись с озорным взглядом Грея, барон не выдержал и рассмеялся. Еще через мгновение они уже смеялись вдвоем.
– Жаль, что вы не девушка, Грей.
– Почему вдруг обязательно "девушка"?
– Или женщина, если такое определение устраивает вас больше.
– Не будем выяснять: девушка, женщина, – почти зарделся Констанций. – Вопрос в сути. Хорошо, был бы женщиной, что тогда?
– Извините, вам это шло бы… Есть в вас что-то такое… озорное, что ли.
– Ожидаете, что оскорблюсь и вызову на дуэль?
– Я ведь шутя. Кстати, эта, первая и единственная в вашей жизни, дуэль возникла из-за женщины?
– Из-за кого же еще она может возникнуть?
– Красивой?
– Думаю, что очень. Так мне казалось. Во всяком случае, допускаю.
– Что значит "казалось, допускаю…"? Вы что, никогда не видели ее?
– Видел, но со стороны всегда виднее. Как по мне, так она, должно быть, достаточно красива.
– То есть вы ее не любили? – спросил Рольф, вновь припадая к окуляру подзорной трубы.
– Ну, я… собственно… и не мог любить ее.
– Почему не могли? Только потому, что она замужняя? Для истинного рыцаря преградой это никогда не было.
– Да нет, она не замужняя, но…
– У нее появился другой? Которого вы сразили на дуэли?
– Тот, кого я сразил, всего лишь пытался неудачно шутить по поводу женственности той особы, честь которой мне пришлось защищать.
– Прежде чем послать вас к дьяволу еще раз, штурман, позвольте последний вопрос.
– Валяйте.
– Вы что, неплохо фехтуете?
– В чем убедились многие. Поскольку считали моего противника одним из наиболее яростных и упрямых дуэлянтов.
– Ну-ну… – примирительно согласился Ирвин. – Как-нибудь на досуге испытаю. Но только для того, чтобы убедиться.
– Лучше не надо. Не стоит.
– Угроза?
– Наоборот, сэр. Давайте заключим своеобразное соглашение… Ни я, ни вы никогда не будем вызывать друг друга на дуэль. Все будем стараться решать мирным путем. Что способно укрепить дружбу лучше подобного договора?
– Трусите, значит?
– Вы не поняли меня, барон: я ведь говорил о дружбе, а не о храбрости и трусости, – укоризненно напомнил Констанций Грей и, первым спустившись по крутому склону холма, подставил руки, подстраховывая капитана на случай падения.