Посняков Андрей Анатольевич - Сокол Гора стр 24.

Уну Максим увидел в сторонке, за амбарами. Развесив на веревке серые полосатые брюки, девушка старательно чистила их тряпочкой, периодически промакивая ее в каком то пенном растворе. Пиджак и сорочка лежали рядом, в траве.

Юноша подошел ближе:

– Уна!

– А, явился, – обернулась девушка. – Помнится, ты как-то хотел посмеяться над одежкой хозяина? Ну, смотри, смейся.

Максим хохотнул, изображая удивление:

– И в самом деле смешно. Это что же – трубы для ног?

– Они самые! – Уна засмеялась. – Я-то уже привыкла к их виду, а другие… Вот, специально выбрала укромный уголок, чтоб не смотрели.

Молодой человек уселся в траву рядом с пиджаком и рубашкой. И то и другое пахло дорогим одеколоном и потом.

Одеколон!

А может быть, просто местные благовония?! По силе и запаху они никаким духам не уступят, скорее даже наоборот, превзойдут.

– Уна, ты уже зашила платье?

– Нет еще.

– А оно у тебя одной такое?

– Голубое – только у меня. А почему ты спрашиваешь? – Уна скосила глаза.

– Сетнахт нашел в терновнике лоскуток. Твой.

– Ну нашел. И что же?

– Не знаю. Просто решил тебя предупредить.

– Спасибо… Что же ты не смеешься?

– Еще не все рассмотрел… Можно?

– Да смотри, смотри. – Обмакнув тряпку в пену, девушка принялась стирать с брюк пятно.

А Максим тем временем быстро обследовал пиджак. Начал с внутренних карманов… теперь – внешние… Ничего! Абсолютно пусты!

Юноша разочарованно отложил пиджак в сторону. Ну, отыскать там бумажник он и не надеялся, но хоть что-нибудь, какой-нибудь обрывок буклета или чек из магазина… Ничего!

– Уна, ты говорила, Якбаал часто надевает это платье?

– Не часто. Но надевает. На богослужение. Он же хека хасут, а у них свои боги, и самый сильный – Баал, бог грозы, молнии, войны и власти. Такой же, как наш Сет. Кстати, некоторые говорят, что это – один и тот же бог. Сет и Баал.

Максим слушал вполуха – честно говоря, вопросы богословия его как-то не очень занимали. Особенно сейчас, когда он так надеялся отыскать хоть что-нибудь, внести хоть какую-то ясность. Правду ли говорил Якбаал? Действительно ли так сложно вернуться обратно в то, родное время? Может, сам-то он наведывается туда, когда захочет? Может, и вот сейчас, недавно был? Иначе зачем брать с собой костюм? Только ли для богослужений?

– О чем задумался, милый? – Бросив тряпку, Уна устало присела рядом и вздохнула. – Воистину, я не могла уснуть всю ночь.

– Из-за вчерашнего? – Поднял глаза Максим.

– Да… Ты же сам помнишь всю гнусность! Принести в жертву кошку… Это кем же надо быть?! Знаешь, Ах-маси, мне здесь почему-то страшно. И чем дольше я тут живу, тем страшнее. Не только мне – всем, кроме, наверное, служек Сетнахта.

– Сетнахт… А о нем ты что-нибудь знаешь? Он давно здесь?

– Всегда был. По крайней мере на моей памяти, а я здесь уже три года. Целых три года! О великий Амон, когда же это кончится? Когда ты поможешь мне покинуть это гнусное место, когда? – Девушка уткнулась лицом в ладони и зарыдала.

– Ну, ну, Уна. – Максим ласково погладил ее по спине. – Не стоит так убиваться. Неужели и в самом деле отсюда столь трудно бежать?

– Трудно? – Девушка подняла заплаканные глаза. – Невозможно! Здесь все, все…

– Знаю – все принадлежит нашему хозяину. И везде его люди – и на пристани, и в оазисе. А в пустыне? Она же, кажется, не так далеко?

– В пустыне? – Уна удивленно качнула головой и хмыкнула. – Оттуда еще никто не возвращался живым.

– И все же…

– Ладно, хватит болтать. Помоги-ка!

Сняв с веревки вычищенные брюки, девушка протянула их парню:

– Сейчас вытряхнем, как циновку… И-и-и р-раз!

Тряхнули. И еще, и еще, и еще…

Что-то белое маленькое вылетело из заднего кармана, какая-то бумажка. Упала в траву. Юноша быстро уселся рядом, накрыл клочок рукой.

– Что там увидел?

– Так, какой-то мусор…

Уна развесила на веревке пиджак и принялась орудовать тряпкой.

Максим рассмотрел находку: маленький картонный прямоугольник – билетик на французское метро. Уже прокомпостированный, пахнущий свежей краской. Без названия станции, на которой куплен, просто карне – так называют сразу десяток. Карне! А зачем Якбаалу покупать десять билетов?

Глава 9
Лето – осень 1554 г. до Р. Х (месяцы Паофи и Атир сезона Ахет). Черная земля. Колесница удачи

Не давай обессилеть сердцу.

Следуй своим желаньям и себе на благо.

Поэзия Древнего Египта в переводах А. Ахматовой и В. Потановой

Билет… А может, он просто-напросто остался с прошлого раза – такое ведь тоже может быть?

Весь день Максим провел в хижине, мучаясь раздумьями: действительно ли Якбаал совсем недавно посещал иную эпоху? И – если отвлечься от этого – зачем ему он, Макс? Зачем обучать местным обычаям, языку, коли скоро предстоит вернуться обратно, домой? А если – не скоро? Якбаал дал понять, что молодой человек ему зачем-то нужен. Правда, так до сих пор и не сказал прямо зачем.

Юноша чувствовал: Якбаал вовсе не альтруист и готовит его для выполнения какого-то важного поручения, причем здесь, в Египте. Именно этим и объясняется столь настойчивая учеба. Якбаал… месье Якба. Неведомо как проникший в Париж вельможа из племени захвативших Египет чужеземцев – "повелителей пустынных нагорий", хека хасут. И случайно – случайно ли? – встретивший там Макса. А затем – временной провал, и вот… Стоп! Из-за чего это все случилось? По большому счету из-за обычной безделушки – золотого сокола. Кстати, а где он сейчас? Остался на ресепшен отеля? Или его забрал себе Якбаал? Скорее уж второе. Сокол… И на спине Тейи тоже ведь был изображен сокол! Знак бога Гора, верховного бога дельты, ныне захваченной сынами Баала. Тейю зачем-то ловят… ловят хека хасут, тот же Якбаал не зря о ней расспрашивал.

Юноша чувствовал во всем этом какую-то нешуточную мрачную тайну, но пока не мог ее разгадать – не хватало сведений. Да и разгадает ли? Если верить смеющемуся месье, не так уж и долго теперь осталось до возвращения домой. Домой…

Раньше как-то некогда было скучать – плавание, побег, потом учеба. А вот сейчас, в минуты вынужденного безделья, тоска по дому нахлынула на молодого человека с особой всепроникающей силой. Зримо представились вдруг серое петербургское небо, дом на Васильевском, родная комната, отец. И конечно, тренер, и секция, и ребята… Бокс! Макс вздохнул: как же давно он уже не тренировался! Да тут и не с кем, разве что проводить "бой с тенью".

Отец… Он, верно, все глаза проглядел и передумал все думы – что с сыном? Почему не вернулся? Как? Кто виноват? И конечно же, будет винить себя, вовсе не тренера. Отец не привык сваливать вину на других, к тому же приучил и сына.

От тяжких раздумий Максима отвлек какой-то шум, раздавшийся вдруг снаружи, от ворот. Кто бы это мог быть? Вернулись охотники, с утра ушедшие за добычей? Или местные крестьяне привезли на санях-волокушах налог?

Молодой человек прислушался и явственно различил голос хозяина. Ого! И этот здесь! Кого это он встречает с черного хода?

Осторожно отодвинув циновку, Макс увидел невдалеке от ворот радостно улыбающегося Якбаала и какого-то мужчину, стоявшего спиной к хижине. Длинный черный парик, белая рубаха, передник с набедренной повязкой – шенти, – по всему видать, человек не простой. Почему же один, без свиты? И на плечах – палка с привязанными к ней сандалиями. Обувь, по здешним меркам, – роскошь. В ней постоянно не ходили, обувались лишь для посещения важных особ.

За спиной незнакомца висел серповидный меч, лица видно не было, лишь локоны парика колыхались – гость качал головой в такт словам.

– Я хочу встретиться с господином Ваахетом лично, – как показалось Максиму, раздраженно произнес гость. На левой руке его, чуть выше локтя, белел рваный шрам – следы волчьих зубов.

– Но… никто не должен видеть вас, уважаемый друг мой, – ласково улыбаясь, возразил Якбаал. – О, нет, нет, не сердитесь! Воистину, я что-нибудь придумаю. О! Никто не увидит здесь вашего лица, если вы… если вы соблаговолите надеть маску.

– Маску?

– Из чистого золота, мой уважаемейший друг! Сам царь не отказался бы от такой.

– Ладно, неси свою маску, приятель! – Махнув рукой, незнакомец снял с плеча палку и быстро обулся. – Я готов! Где твоя маска?

– Идем же за мной, уважаемый господин. Кстати, ночью у нас будет интересно – в храме Сета.

Оба ушли во дворец по черному ходу, и Максим рассеянно опустился на ложе. Какой-то тайный гость. Впрочем, какая разница? А интересно, в золотой маске жарко? Рожу не припечет?

Усмехнувшись, юноша потянулся и смачно зевнул. Улегся, что еще делать-то? Можно было, правда, наплевать на все запреты и отправиться в соседнюю хижину, в гости к девчонкам… да только вот не было сейчас там никого – все услаждали высоких гостей. Снаружи быстро темнело.

Юноша закрыл глаза, стараясь уснуть… и вдруг насторожился, услыхав за стеной чьи-то крадущиеся шаги. Кто бы это мог быть? Кто-то из слуг? Сетнахт?

Максим быстро вскочил на ноги и, затаившись у дверного проема, принял боксерскую стойку – ну-ну, заходи, кто б ты ни был!

Чья-то рука осторожно отвела в сторону циновку.

– Ты еще не спишь, мон шер ами?

– Господин Якбаал?

– Тсс! Я здесь тайно.

Якбаал ужом проскользнул в хижину и уселся на корточки перед ложем.

– Вы – и тайно? – тихо рассмеялся Максим. – Можно подумать, не вы здесь хозяин!