Даже самый спокойный аттракцион зловещего Тауэра, самый привлекательный - коллекция драгоценностей - озарен совсем не спокойным светом. История каждой короны - история крови и подлости, обмана и предательства.
Как и в каждом музее, в коллекции драгоценностей есть свой "гвоздь" - корона с центральным бриллиантом Кох-и-Нур. Это - "Гора света", самый большой бриллиант мира. Он принадлежал индийской королеве, для которой был построен Тадж-Махал.
Скорей из тюрьмы, к солнцу, к миру, к людям! Я выхожу на площадь перед замком и вижу невдалеке толпу. Она окружает троих: один, завернутый с головой в мешок и обвязанный цепью, лежит на земле. Другой; невысокий человек с глазами алкоголика, стоит в стороне, а вниманием толпы владеет толстый коротышка с курчавой головой, пастью Гаргантюа и одутловатыми щеками:
- Посмотрите на цепи, которыми обвязан мой друг Педро! Он сейчас освободится от них и выйдет из мешка. Но вы думаете, он может освободиться от тех цепей, которыми его обвязала жизнь? Люди, оглядитесь! Разве вы не в плену цепей? Разве вы все не связаны? Я говорю ведь не только о бедности. На богатых тоже цепи, только они хоть могут есть и пить как люди. Вон в Тауэре вельможи в цепях сидели. За интриги. А простые люди за что цепи носят? Педро, ты там еще жив?
Мешок слабо откликается.
- Сейчас Педро покажет, как надо освобождаться от цепей. Вот как много народу пришло на наше представление. Я никогда не видел столько интеллигентных лиц. Это вселяет в меня надежду: уважающие себя люди не побрезгуют опустить в мешочек немного презренного металла. Прошу вас, не стесняйтесь. И не смущайтесь, если мешочка не хватит - у меня их много. Пустых. И не пугайтесь меня. Я грязный. Но это лишь снаружи. Я чище многих грязных изнутри.
Он обходит толпу с мешочком: Кто-то бросает в него мелочь. Кто-то долго шарит по карманам, вроде бы ищет, а на самом деле выжидает, когда его минует просящий. Кто-то просто отворачивается.
- Ай, ай, ай, как вам не стыдно воротить нос, а еще в очках (Честное слово, точь-в-точь, как у нас, когда стыдят: "А еще в шляпе").
Собрав подаянье, коротконогий уродец велит Педро освобождаться. Мешок начинает кататься по земле, извиваться, цепи гремят, мешок колотится, люди смотрят молча. Минуты через три, какими-то необъяснимыми движениями, человек в мешке сбрасывает цепи и встает. Он бледен, лицо его худо и нервно. Похож на испанца. Быстро набросив на голые плечи пиджак и кокетливо завязав грязную тряпку на голой груди, он отходит в сторону.
Он поднимает с земли цепь, предлагая толпе смотреть, как он будет ее заглатывать. Огромная трехметровая грязная цепь исчезает в зеве бедняги, и вот лишь конец ее у него в руке. Он просит полюбоваться звуками грохочущей в его животе цепи. После представления, красный, травмированный, дрожащий, он обходит толпу, а она уже наполовину разбежалась. Вся его голая спина в кровоподтеках и ссадинах. Это от аттракциона, который он показывает после "цепеглотания": ложится на доску, утыканную гвоздями, и лежит, напевая.
Сегодня он не будет лежать на гвоздях: они работали с утра, устали, через десять минут открывается их паб "Роза и корона", и все трое пойдут пить. "Роза и корона" - грязная забегаловка, но уличные артисты не изменяют ни своему ремеслу, ни своим привычкам.
Поступь механического зверя
Бойкий перекресток Авеню роуд, Аделаид роуд, Финчли роуд и Лес Святого Джона стрит видывал виды: сколько машин настоялось тут в длинных очередях. Вот и сейчас наступало то утреннее время, когда весь город бешено устремлялся на автомобилях по всем направлениям.
С Аделаид на Финчли по прямой стекал серенький "фольксваген" на хорошей рабочей скорости. Желтый "форд" с брезентовым верхом на полном ходу поворачивал с Авеню на Аделаид. Какие-то сантиметры имели значение. Но неотвратимо… Скрежет тормозов, треск, лязг. Идущие по тротуарам люди, как по команде, отозвались на звук поворотами голов в одну-единственную сторону - к месту происшествия. Мгновенно образовался "хвост", автомобили замедлили движение, потоками обходя этот внезапный остров - две обезображенные машины. Удар был сильный, но не смертельный. Оба шофера вышли из машин, каждый обошел свою, оглядел повреждения, оба, с разницей в секунду, сокрушенно покачали головами и пошли друг другу навстречу. Люди на тротуарах, увидев, что водители невредимы, потеряли всякий интерес к происшествию. Ни один человек не подошел поглядеть, посочувствовать, посоветовать.
Встретившись, шоферы улыбнулись. Каждый достал записную книжку, какие-то бумаги. Они обменялись этими бумагами, что-то отметили в книжках, один что-то сказал другому. Оба засмеялись. После чего состоялось рукопожатие, и оба вернулись к своим рулям. Через минуту казалось, никакого столкновения, здесь не было, шел ровный поток машин, прибывая с каждой секундой.
- Какие еще нужны эмоции? - пожал плечами Антони Слоун.
Я не удержалась, выразила ему удивление по поводу того, как спокойно и равнодушно реагируют лондонцы на аварию.
- Будьте уверены, водители достаточно испугались. Быстро успокоились, поняв, что живы, а это - главное. И дальше все пошло как надо. Они, конечно, огорчены, но случилось, что поделать. Теперь все эмоции будут у страховых компаний - не зря же у каждого владельца автомобиля ежемесячно вынимается из кармана кругленькая сумма на страховку. Начнется разбирательство, выяснение обстоятельств. Вы удивляетесь, что не было полицейского? Это не обязательно. Полицию зовут, если проблема спорная. Тогда дело может дойти до суда, и суд все решит, учитывая обстоятельства и показания. А если один пострадавший признал себя виновным, его компания должна оплатить страховку и ему, и другому.
- Ну, а если оба не считают себя виновными и оба согласны, что никто не виноват?
- Тогда каждая компания оплачивает убытки своему члену. Англия - автомобильная страна и при всех сложностях, неминуемо возникающих на дорогах, многое здесь учтено, продумано и взвешено.
Автомобильная страна. Остров, как кокон, перепеленутый бинтами автодорог. Обочины тротуаров днем и ночью сплошь утыканные четырехколесными существами, которым в таком мягком и теплом климате не страшны ночи без крыши над головой.
- Антони, вам не кажется, что именно автомобиль более всего изменил внешний облик страны в двадцатом веке? Вообразите на мгновение, что автомобилей нет Лондон становится таким, как при королеве Виктории.
- Вы забыли убрать высотные дома, бензоколонки люминисцентное освещение и еще очень многое. Но в сущности, вы правы - автомобиль очень изменил вашу внешность. И внутренний облик тоже.
- То есть?
- А то, что мы попали в рабство к свеем у рабу-автомобилю. И конца этому нет, а есть все большее порабощение. В эту вот минуту, пока мы говорим, великое множество англичан думает об одном: о своем автомобиле.
- Ну что ж, это приятные думы.
- Весьма. Особенно, если человек понимает, что остаться без автомобиля ему невозможно, но еще более невозможно содержать его. Впрочем, слава богу, это не моя проблема. Я пока еще не имею права на автомобиль. И потом, как инженеру автомобильного завода, мне настолько близко приходится стоять к этому чудовищу, что всякое чувство интереса притуплено.
- Рабочему на шоколадном конвейере тоже совершенно не хочется сладкого.
Антони засмеялся, а я задумалась: если автомобиль так изменил внешний и внутренний облик страны, он заслуживает к себе внимания.
Не могла бы я не заметить множество бензозаправочных станций: "Тексако", "Эссо", "Шелл", "Блю стар"… Залив бензин в машину, в какой только пожелаете фирме, вы можете здесь же, на станции воспользоваться автоматической мойкой, наполнить аккумулятор, проверить манометром давление в шинах и, если нужно, подкачать их.
Бензозаправочные станции в конкурентной борьбе всеми возможными и невозможными путями стараются привлечь к себе и только к себе летящие по дорогам автомобили.
Фирма "Тексако", например, каждому покупателю бензина презентует вместе со сдачей "грин шилдс" - зеленые марки - число марок зависит от количества залитого бензина. Марки должны наклеиваться в специальные книжки. Собрав несколько таких книжек, владелец автомобиля может отправиться в магазин "грин шилдс", где, предъявив книжки, получает бесплатно тот или иной предмет. За пять книжек - шесть пластмассовых стаканов для пикника, за двадцать - гладильную доску, а за одну тысячу пятьсот книжек - автомобиль марки "Форд-кортина".
Последний "подарок" особенно трогателен: найдись безумец, желающий получить его, ему пришлось бы накупить бензина у "Тексако" на сумму значительно превышающую цену "форда" в магазине. Стоит ли овчинка выделки? Насколько мне известно, никто в Англии такого "подарка" еще не получил.
Собственно говоря, бесплатность "подарков" "Тексако", конечно, видимая. Фирмой все учтено и взвешено: бензин продается по цене, сильно превышающей ту, по которой он закуплен фирмой, и для пользы дела можно отвести тысячную долю процента на "подарок". Торговые фирмы, поставляющие "подарки" для "Тексако", тоже не в убытке - за сходную сумму избавиться от явно залежалого товара вполне имеет смысл. Соответственно приятно и автомобилисту, не вдающемуся в мелкие подробности этого невинного в сущности обмана, да и не обмана вовсе, а так, элегантной сделки.
Далее - для удобства автомобилистов в стране создано несколько ассоциаций. Член каждой ассоциации вносит ежегодную плату в размере десяти фунтов и получает во владение "ключик". Если в пути с машиной что-нибудь случится, водитель всегда может подойти к небольшой будке с телефоном, которых множество при дорогах, и вызвать ремонтную службу. Те же ассоциации продают своим членам по сниженной цене карты и путеводители, упрощающие жизнь автомобильных путешественников.