Глава 17
- Не-е-е-ет! - плакал Никки, стоя над разобранной решеткой.
За этим маленьким окном был высокий и крутой утес, а внизу плескались холодные воды реки.
Через два часа к тюрьме прибыли начальство и городская полиция. Охранники начали приходить в себя! Да, да! Филипп не хотел брать на душу такой тяжелый грех и на свой страх и риск добавил яд только в той дозе, которая не может убить. Ему все удалось! Другого быть и не могло!
Визг выздоровевшего коменданта, топот множества ног надзирателей, лай собак, стрельба, поиски сбежавших по всему лесу - весь этот хаос длился двое суток, а на третьи жандармы приволокли обратно около тридцати человек убитыми и пятьдесят восемь раненых.
Двенадцать человек пропали.
- Ну, эти трое, я надеюсь, разбились и утонули! - брызгая слюной, орал комендант. - А где еще девять?! - голос его срывался на фальцет, и эта истерия грозила ему очередным походом в больницу.
* * *
Диана покорно доверилась судьбе и, получив последнее письмо от Филиппа, решила просто ждать. Анастасия вскоре заболела, и Диана не на шутку испугалась, что ее ждет та же участь, что и остальных.
- Я сама буду за тобой ухаживать! Только ты не показывай вида, что тебе плохо! Постарайся, от этого зависит твоя судьба! - просила она Анастасию.
- Бог учит нас терпению, и теперь я знаю, что его проявить надо именно сейчас. Я постараюсь, Диана! Будь уверена!
- Храни тебя Господь! - прошептала Диана и перекрестила девушку, когда та вышла из ее кельи.
* * *
Выплыв на берег, Филипп первым делом проверил: целы ли руки, ноги? И убедившись, что цел и невредим, стал искать своих друзей. Азиз лежал неподалеку и стонал.
- Азиз! Ты цел? Как нога? - спрашивал Филипп, подойдя ближе.
- Все, слава Всевышнему, хорошо! - крикнул Азиз. Холодные воды реки накатывали на берег и заглушали их голоса.
- А где Прокоп? - спросил Азиз, поднимаясь на ноги. Они поискали друга, и не найдя его, решили быстрее уходить. В любой момент их могли настичь. Они удачно миновали все возможные опасности и с огромным удовольствием углубились в лес, где надеялись найти хоть временное спасение и передышку.
- Как нога? - опять спросил Филипп.
- Побаливает, но не так, как раньше, а ведь после такого прыжка она должна была, наверное, сломаться! - смеялся Азиз.
- Ладно, ты посиди немного, а я по лесу поброжу. Может, найду чего перекусить, - сказал Филипп и пошел в темнеющую чащу.
Как ни странно, усталости или страха он не ощущал. Только дикое чувство голода владело им, а еще ему очень хотелось помочь Азизу. Именно из-за этого он и пошел в лес. Крапива, корни и листья папоротника могли хоть на время облегчить ему боль, которую он тщательно скрывал.
Филипп нашел много грибов, ягод и они с Азизом перекусили. Потом он занялся ногой Азиза. Так они прожили в лесу около трех дней, за которые рана на ноге заметно затянулась, и они могли продолжить свое нелегкое путешествие.
Филипп знал, что его побег не будет оправдан, если он не разберется с Дмитрием Богуном и не предаст его суду. Но первым делом он хотел добраться до Дианы и спасти ее из лап этого хищника. Рассказ Прокопа Кулагина о действиях секты, в которой состоял Дмитрий Богун и которая имела огромную власть, взволновал Филиппа.
Постояв на развилке дорог, Азиз и Филипп попрощались.
- Ты знаешь, где меня найти, - говорил Азиз. - Если возникнут проблемы, приезжай! В нашем горном ауле тебя никогда и никто не найдет.
* * *
Тюрьма в которой был заточен Филипп, находилась далеко от Новгорода, где томилась его любимая, и потому он первым делом решил быстрее попасть в город.
Он выкрал документы у молодого офицера и, купив билет, сел в поезд. Деньги были вместе с документами. Он разместился в вагоне и вздохнул лишь тогда, когда поезд потихоньку двинулся и, набирая скорость, помчался в сторону Новгорода.
За окном мелькали хутора и деревеньки. За время, которое Филипп провел в тюрьме, казалось, ничего не изменилось здесь, на воле. "Если по прошествии какого-то времени ты не замечаешь резких перемен вокруг себя, это значит, что ты сам переменился и очень сильно", - вспомнились вдруг Филиппу слова какого-то древнего мудреца.
Подперев голову обеими руками, он долго сидел, не думая ни о чем. Просто смотрел в окно и наслаждался видом, который простому обывателю показался бы не слишком и примечательным. Эти обыватели сейчас бестолково шныряли по вагонам, пили горькую, встречали знакомых, опять пили, и так до бесконечности.
Филипп вдруг ощутил острый голод. Он вышел в вагон-ресторан и, заказав плотный ужин, с удовольствием принялся за еду. Проехали уже пару станций, где так же толпились люди, куда-то ехали, откуда-то приезжали. Филипп наблюдал за людским водоворотом с полнейшим равнодушием, а иногда и с завистью.
Вернувшись в свое купе, он заметил на верхней полке чьи-то вещи, и только сейчас подумал, что, возможно, рядом с ним будет сосед. Этого ему хотелось меньше всего.
- Я не помешал? - раздался голос. Незнакомец сидел спиной к двери, и когда он обернулся, двое мужчин застыли в изумлении.
- Филипп?!
- Олег!?
Филипп кинулся обнимать брата. Они долго обнимались и не могли поверить в то, что вот так неожиданно встретились. Наконец они сели, и потекло время за разговором. Много чего узнал Филипп и многое услышал Олег.
- Я ни одному слову не верил о том, что мне рассказывали, - говорил Олег. - Я знаю тебя больше, чем все остальные, но со временем стал сомневаться. От тебя не было никаких вестей, и мы уже не знали, что и думать.
- Да, - вздохнул Филипп, - я сам виноват в том, что произошло и может произойти, но, поверь, ничего плохого я не делал. Я очень люблю эту девушку и не жалею, что судьба так со мной обошлась! Это испытание.
Филиппа очень огорчили вести о смерти Насти-Одуванчика, Павла и других знакомых, которых он лечил и с кем просто дружил.
Он заметил, как стал печален взгляд Олега, и добавил:
- Не переживай, брат. Тебе тоже выпало немало на долю, но поверь, несчастья и беды закаляют людей и делают их более сильными.
- А ты знаешь, ведь я сам хочу найти Богуна, но помню твой совет, который ты мне дал еще тогда, когда тебя Мишка подстрелил. Помнишь?
- А как же, - ответил Филипп, - только, видишь ли, я про то забыл, потому как… - он посмотрел в окно. Сложно ему было признаться брату, что виноват в смерти Василисы.
- Что? О чем ты сейчас думаешь? - спросил Олег.
- Да понимаешь, братишка, ведь я сам виноват в том, что Василиса умерла! Если бы я был внимательнее и…
- Перестань! - перебил Олег. - Ты ни в чем не виноват, а если даже и так, то ты полностью это осознаешь, но Богун! Он ведь сатана! - в сердцах крикнул Олег.
И тут Филипп решил рассказать Олегу всю правду о Богуне. И этот разговор затянулся еще на несколько часов, в течение которых Олег становился все мрачнее и злее.
- Надо его срочно ловить! Ведь он сейчас в Новгороде и, возможно, там у них и находится центр.
- Там сейчас и Диана, - мрачно добавил Филипп.
Олег посмотрел на Филиппа и ему стало очень жаль старшего брата.
"Какая-то нелепая судьба! Человек страдает из-за любви!" - думал Олег и понял, что должен во что бы то ни стало помочь ему.
Олег собирался в Новгород, чтобы продолжить учебу, но встреча с братом резко изменила его планы.
- Я поеду с тобой! - сказал он Филиппу рано утром.
- Да мы и так держим путь в одну сторону, - ответил Филипп.
- Я не о том! - Олег посмотрел в глаза Филиппу и добавил тоном, не терпящим возражений:
- Я хочу помочь тебе найти Диану!
Филипп с минуту смотрел на Олега, понимая, что отказать ему не в силах. Настойчивость и решимость во взгляде младшего брата заставили его принять это предложение.
Глава 18
Поезд медленно подходил к перону, представлявшему собой скопище солдатни и жандармов, лишь кое-где разбавленное небольшими группами гражданских. Филипп с удивлением смотрел на эту сумятицу.
- Начинается! - недовольно буркнул Олег. Ему было не привыкать к проверкам. Во всем ощущалась тревожная предвоенная атмосфера, к тому же усугубленная бесконечными выступлениями большевиков, и поэтому на крупных железнодорожных узлах привычной стала проверка багажа и документов.
- И что же мне теперь делать? - озадаченно спросил Филипп. - У меня ведь чужие документы, да и вид еще тот.
- Не беспокойся! - решительно заявил Олег. - Разденься и ложись, я скажу, что ты болен, и попрошу их быть деликатнее при проверке.
Олег выскочил из вагона и закурил сигару, ожидая жандармов.
Наконец, группа из шести человек, гомоня и споря, ворвалась в их вагон.
- Я же говорил, что это бесполезно! - сказал один из них, самый молодой.
- Не тебе судить! - отрезал бородатый.
- Пропусти! - отодвинул Олега третий и широкими шагами направился в первое купе. Переворошив всё вещи молодой семьи, они устало извинились и двинулись дальше.
- Я попрошу вас быть снисходительнее к моему соседу. Это ученик Распутина, он очень болен и едет в Новгород на лечение, - сказал Олег.
Филипп напряженно посмотрел на старшего, потом медленно перевел взгляд и на остальных членов группы.
При этом он заметил, что все они опускали глаза и старались не смотреть на него. Что-то во взгляде Филиппа казалось им нечеловечным. А Филипп живо ощущал их состояние, как будто сам переживал их чувства. Мысленно он заставил их выйти, не причиняя ему неудобств и забыв о нем.