Всего за 599 руб. Купить полную версию
Поэтому основная моя критика приходится на семью. Семья - это коренная причина всех наших проблем. Наша бедность, наша болезненность, наше безумие, наша пустота, наша жизнь без любви - семья всему этому причиной. И семья - причина всей нашей обусловленности. С самого начала она начинает обусловливать ум: "Ты - еврей, ты - христианин, ты - индуист, ты - то или другое", - а бедный ребенок даже не понимает, что за ерунду вы говорите.
Я слышал о раввине и епископе…
Они жили напротив друг друга и, естественно, постоянно во всем соревновались. Дело шло о престиже религии.
Однажды утром раввин увидел, что у епископа появилась новая машина. Он спросил:
- Что вы делаете?
Епископ поливал водой новую машину. Он сказал:
- Я ее крещу. У меня новая машина - "Кадиллак".
Сердце раввина было разбито. Увидеть своими глазами, напротив собственной парадной двери, как машина обращается в христианство!
На следующий день, когда епископ вышел, он был удивлен. Он спросил раввина:
- Что вы делаете?
Там стоял великолепный "Роллс-Ройс", и раввин обрезал выхлопную трубу.
- Я делаю обрезание моему новому "Роллс-Ройсу". Теперь он еврей!
Именно это делают с каждым ребенком. И каждый ребенок невинен, как "Кадиллак" или "Роллс-Ройс"; он не знает, что с ним делают.
Семья составляет основы всех обусловленностей; она Предает вам в наследство все прошлое и весь груз, бремя всех вещей, которые сотни лет доказывали свою ошибочность. Вы обременены этими вещами, и ваш ум закрыт и засорен, и не может воспринять ничего нового, ничего, что ему противоречит. Ваш ум попросту наполни неправильными вещами.
Если дети остаются в руках коммуны… Я экспериментировал и нашел это чрезвычайно успешным. Эти дети счастливее, потому что они более свободны. На них не отпечатывается никакой обусловленности; они раньше становятся зрелыми, и, поскольку никто не пытается сделать их зависимыми, они независимы. Никто не сворачивает с дороги, чтобы им помогать, и им приходится учиться помогать себе самим. Это приносит зрелость, ясность, определенную силу. И все они медитируют. Медитация - это не обусловленность; это значит просто сидеть в молчании, ничего не делая, просто наслаждаясь молчанием - молчанием ночи, молчанием раннего утра., и мало-помалу вы знакомитесь с молчанием, которое пронизывает ваше внутреннее существо. Тогда в то мгновение, когда вы закрываете глаза, вы падаете в водоем молчаливого озера, которое непостижимо. И это молчание в каждое мгновение омолаживает вас.
Из этого молчания приходит ваша любовь, приходит ваша красота, приходит особенная глубина в глазах; особенная аура вашего существа, сила вашей индивидуальности, самоуважение.
Индивидуальная свобода и воля - с одной стороны, авторитаризм и диктатура - с другой, движут человеческой жизнью и ее устремлениями. Пожалуйста, прокомментируйте это.
Это одна и та же проблема, тот же вопрос, по-другому сформулированный. Общество авторитарно; церковь авторитарна; система образования авторитарна. Все они говорят- "Все, что мы говорим, правильно и не подлежит сомнению. Вы просто должны этому следовать".
И есть проблема, например, в системе образования… Я был студентом, был профессором, и я знаю, что в школах, в колледжах, в университетах авторитарные люди разрушают человека в лучшую пору его жизни.
Я был исключен из многих колледжей по той простой причине, что не мог принимать никакого авторитаризма. Я говорил: "Докажите то, что говорите, и я готов принять. Но без доказательства, не получив правильных доводов, не получив рационального обоснования, я не собираюсь этого принимать". По каждому предмету учителя просто читают лекции, поэтому каждый раз я боролся. Студенты конспектируют, потому что все, что нужно делать на экзаменах, это повторять то, что им говорили учителя. И чем лучше ты повторяешь, точно как попугай, тем больше получаешь баллов.
Но эти профессора затруднялись доказать даже самые незначительные вещи, и это вызывало в них смущение. Каждый день возникала проблема. Что бы они ни говорили, я моментально поднимался, - и я задавал дельные вопросы: "На каких основаниях?.."
Например, один из профессоров, преподававший историю религий, объявил, что Веды - священные индуистские писания - были написаны Богом. Мне пришлось встать. Я сказал:
- Я протестую. Прежде всего, вы пока не смогли доказать существования Бога. Во-вторых, теперь вы говорите, что эти книги, которые полны вздора, написаны Богом. Вы когда-нибудь смотрели в эти Веды? - спросил я его. - Вы когда-нибудь их читали от первой страницы до последней?
В Ведах четыре части, четыре больших тома.
- Я принес с собой все четыре тома и могу наугад открывать их и читать, и пусть весь класс решит, мог ли Бог делать такие утверждения.
Веды полны молитв. Бог молиться не может; кому он будет молиться? И эти молитвы о таких глупостях, что просто смехотворно говорить, что они написаны Богом. Один брамин молится: "Я постоянно совершал ритуалы, жил согласно писаниям, а ты все еще не дал мне ребенка. Дай мне ребенка: это будет доказательством того, что мои молитвы услышаны".
Я его спросил:
- Как мог Бог написать этот отрывок? Он написан кем-то, кто обращается к Богу, но его не мог написать сам Бог. И если это ситуация Бога, тогда об этом бедняге не стоит беспокоиться. Бог просит ребенка у кого-то другого, так почему бы и нам не обратиться к тому же источнику? Зачем беспокоиться об этом бедняге?
Их единственным ответом в конце концов было то, что все колледжи отказывались меня принимать. Директор говорил:
- Мы сожалеем. Мы знаем, что ты прав, но мы должны управлять колледжем. Ты разрушишь все это учреждение. Профессора угрожают подать в отставку, студенты говорят, что ты не позволяешь профессорам преподавать, потому что все время тратится на один-единственный вопрос. Прошло восемь месяцев, и курс невозможно закончить за оставшиеся два, если будет продолжаться то же самое.
Студенты должны сдать экзамены; их не интересует истина, их не интересует соответствие утверждений действительности. Единственная причина, по которой от учатся, - это сертификат. А ты странный парень - кажется, тебя не интересуют сертификаты.
Я сказал:
- Меня не интересуют никакие сертификаты. Что мне делать с сертификатами людей, которые сами ничего не знают? Я не могу представить себе этих людей в качестве моих экзаменаторов. В тот день, когда они дадут мне сертификат, я тут же его порву, на ваших глазах - потому что эти люди не могут ответить на самые простые вопросы.
Но вся система функционирует таким образом. Когда я сам стал профессором, мне пришлось принимать новые меры. Меры состояли в том, что из каждых сорока минут двадцать минут я преподавал ту программу, которая была в учебниках, а в следующие двадцать минут критиковал ее. Мои студенты говорили:
- Мы сойдем с ума!
Я говорил:
- Это ваша проблема - но я не могу оставить эти утверждения без критики. Вы можете выбирать; когда подойдет время экзаменов, вы сможете выбрать, что захотите. Если хотите провалиться на экзамене, выбирайте мою часть. Если хотите сдать экзамен, выберите первую часть. Я хорошо ее объясняю; я никого не обманываю - но я не могу продолжать обманывать вас, уча вас чему-то что считаю абсолютно неправильным.
В конце концов, ректору пришлось меня вызвать, и он мне сказал:
- Это странный метод преподавания. Я каждый день получаю отчеты, что половину времени вы преподаете программу, а половину - выдвигаете собственные аргументы, которые разрушают все, что вы преподаете. И студенты выходят из аудитории такими же пустыми, как и вошли в нее… фактически, в еще большем замешательстве!
Я сказал:
- Меня это не волнует. Что со мной делали все те годы, пока я был студентом? Меня исключали из одного колледжа за другим. И вы можете сами прийти однажды, послушать и убедиться, обхожусь ли я несправедливо с предписанным курсом. Когда я преподаю предписанный курс, я делаю это во всей возможной полноте, объясняю.
Однажды он пришел и послушал, и через двадцать минут сказал:
- Это действительно великолепно. Я тоже был студентом философии, но никто никогда этого мне не говорил таким образом.
Я сказал:
- Это только половина лекции. Просто обождите, потому что я собираюсь все это разрушить до основания, шаг за шагом.
И когда я полностью это разрушил, он сказал:
- Боже мой! Теперь я понимаю, почему бедные студенты пишут мне отчеты. Вы не предназначены для того, чтобы быть профессором в этой структуре образования. Я могу понять, что то, что вы делаете, абсолютно честно, но эта система не создает людей разума; эта система создает только людей с хорошей памятью - и это все, что нужно. Нам нужны служащие, нам нужны бюрократы - а для этих работ разума не требуется, требуется лишь хорошая память.
Я сказал:
- Другими словами, вам нужны компьютеры, не человеческие существа. Если ваша образовательная система такова, рано или поздно вы замените человеческие существа компьютерами, - и именно это происходит. Всюду важные посты заменяют компьютерами, потому что компьютеры надежнее. Они - просто память, не разум.
Человеческое существо обладает определенным разумом, как бы он ни был подавлен.