- Каким образом начальник склада НЗ может быть в курсе дел комдива?
- Его жена - прапорщика Липкина - работает в секретной части штаба дивизии.
- Липкина надо брать до проверки хранилища.
- Не спугнем?
- Если правильно подойдем к делу - нет. Свяжись с прокурором.
На аэродроме десантной дивизии Шарков встретил Чумака. По трапу на бетонку спустился невысокий чернявый мужчина лет сорока, в кепочке с пуговкой, в зеленой куртке–встровке и коричневых ботинках с широкими носами. За ним два солдата вытащили на поле оружейный, добротно сколоченный ящик и большой брезентовый мешок.
- Товарищ Чумак? - спросил Шарков.
- Точно так, - отозвался приехавший. - Только, ради бога, не острите насчет Алана. Он мне ни брат, ни сват, ни седьмая вода на киселе. Я не заряжаю водопроводную воду, не лечу взглядом геморрои. У меня амплуа другое…
- Рад познакомиться, - протягивая руку, сказал Шарков. - Острить не в моем вкусе.
- Тогда мы сойдемся.
Прасол и Чумак при встрече обнялись.
- Слушай, наш дорогой Ильич, - сказал Чумак, - ты мне дашь спокойно поковыряться на даче?
- Разве я виноват?! - возмущенно парировал обвинение Прасол. - Вот, гляди, это он, Шарков, звонил Портнову и шумел: "Ах, пришлите нам Чумака, без него мы словно без рук".
- Верьте вы ему больше, - обиженно сказал Шарков.
- Товарищ майор, - извиняющимся тоном произнес Чумак. - Не обращайте внимания. У нас всегда тот прав, у кого больше прав. А с дачей у меня в самом деле труба. Колорадский жук заедает, собирать надо.
- Костя, выручай, - оставляя шутки, сказал Прасол, - мне нужно "уаз" усилить броней.
- Зачем? Возьми БТР или БМД и шуруй.
- Ха! Спасибо за совет. Но у меня клиент капризный. БТР ему на дух не нужен, подавай "уазик".
- Сколько дашь времени?
- Ты меня знаешь, я щедрый. Нужно было еще вчера.
- Десять дней хочешь?
- Самое большое - завтра.
- Слушай, дорогой Ильич, я не Фигаро.
- Значит, договорились: два дня. Бери машину, кати в Смоленск. Дверцы и задний борт надо усилить броневым листом.
- Движок такую тяжесть не поволочет.
- Поставь другой.
- От СУ–29?
- Все, больше не проси: три дня.
Шарков, наблюдавший за этой пикировкой, понял: два человека, беседовавшие в легком стиле, понимали друг друга с полуслова и по–мужски уважали один другого.
В двадцать два десять в дверь квартиры прапорщика Липкина позвонили.
- Кто? - спросила осторожная хозяйка квартиры Наталья Петровна.
- Сосед. Корнеев. Мне бы плоскогубцы.
Дверь открылась, и сразу в нее, мощно сдвинув с дороги хозяйку, вошли четверо. За ними - понятые, соседи Липкина прапорщики Корнеев и Пышкин.
Хозяин сидел на кухне в майке, синих спортивных штанах и тапочках на босу ногу. Он пил чай. На столе стоял самовар, на блюде лежала горка пирожков с яблоками.
- Вы арестованы, Яков Михайлович, - сказал Шарков и положил на стол бумагу. - Вот постановление, подписанное прокурором. Прошу добровольно до начала обыска выдать незаконно хранимое оружие, боеприпасы, средства конспиративной связи…
- Яша, - губы у хозяйки дома тряслись. - Что ты наделал?
- Прошу вас сесть, прапорщик Липкина. Начинайте обыск, - приказал Шарков.
Час спустя в дровяном сарайчике рядом с гаражом, где стоял "запорожец" Липкина, были обнаружены два пистолета Макарова в смазке, полторы тысячи патронов в упаковках и телефон, искусно подключенный к свободной паре проводов в распределительной коробке городской связи.
Чумак знакомил офицеров группы Прасола с новым оружием, которое он привез с собой.
- Это, - Чумак поднял в руке аккуратный тупорылый автомат, короткий и, несмотря на свою миниатюрность, массивный с виду, - малогабаритный автомат МА. Николай Ильич, - кивок в сторону Прасола, - у нас любитель музыки и называет его мандолиной. У такого музыкального инструмента калибр девять. Масса - два кило. Длина - тридцать восемь сантиметров. Это позволяет укрыть оружие под любой одеждой. На двести метров мандолина гарантирует стопроцентное пробивание бронежилетов, в которые заложены титановые пластины и тридцать слоев кевлара…
Человек, постоянно имеющий дело с оружием, перестает думать о его роковом предназначении и, встречаясь с новыми образцами, в первую очередь оценивает их изящество, оригинальность конструкторских и технологических решений. Его не пугает, а восхищает поражающая сила оружия, и чем она больше, тем сильней восхищение.
- Это, - Чумак демонстрировал второй образец, - бесшумный автомат "Вал". Конструкция оружейника Дерягина. Гордость нашего арсенала. Калибр - девять. Вес - два шестьсот. Патрон конструкции Фролова…
- Не в этом главное, - прервал инструктора Прасол. - Важнее для нас то, что оружие подготовил к бою и зарядил Сергей Петрович Чумак. Заряжено Чумаком - это знак высшей пробы…
И тут случилось неожиданное: Чумак вдруг взорвался. Лицо его покраснело, и даже уши набрякли свекольным соком. Срывающимся голосом он стал выкрикивать:
- Прасол, оставишь ты… твои шуточки… мне они знаешь где?.. Ты хоть думаешь?.. Понимаешь?..
Все удивленно застыли. Пытаясь успокоить Чумака, Шарков сказал:
- Простите, Сергей Петрович, но мне кажется, ничего обидного…
- Если кажется - перекреститесь. А мне эти шуточки…
- Сергей Петрович, - вмешался в разговор Тесля, - в словах "заряжено Чумаком"…
- Что в этих словах?! Что?! В них подтекст, и какой! Когда говорят: "Заряжено Чумаком", имеют в виду Алана. Хотите верьте в его силу, хотите - нет, но он все - и газеты, и воду старается зарядить на добро. Добро - это счастье, вкус жизни. То, что заряжено мной, несет вкус смерти…
- Сергей Петрович, - снова попытался успокоить его Шарков, - рано или поздно каждый из нас познает вкус смерти. Даже те, для кого воду заряжал Алан Чумак.
- Вы опять за свое? То, что заряжено мной, заставляет этот вкус познавать раньше положенного. И мне не легче, что это бандиты, насильники, воры. Мне не легче, поймите…
- Все, Сережа, - сказал Прасол, - ты действительно утомился. У тебя на даче шурует колорадский жук. Езжай туда, мы здесь сами управимся.
Шарков смотрел и думал, насколько разные это люди. Они дружат, служат одному делу, но один из них живет сердцем, подчиняя его уму, во втором все определяет схема, уверенность в том, что жить надо так, как он, и никак иначе…
- Гражданин Липкин, какое сообщение ждал от вас Железный?
- Я должен назвать день, когда генерал Деев поедет в город или оттуда с секретными документами.
- Откуда вы, начальник склада, узнаете об этом?
- У Наташи от меня нет секретов.
- А у вас от нее?
- Были. Теперь они ей известны.
- В какой форме вы должны передать сообщение?
- Должен сказать: "Кабанчик нагулял сало. Можно резать".
- Как они узнают, едет генерал из города или в город?
- Если из города, я скажу: "Пора решать".
- Какие пароли, чтобы доказать, что передали сообщение вы?
- Я должен три раза кашлянуть.
- Каким образом?
- Вот так: "Кабанчик нагулял сало. К–х. Пора решать. Кх–кх".
- Повторите еще раз.
- Кабанчик…
- Записал? - спросил Прасол Шаркова. - Добро.
В тот день с утра на северо–западе - в гнилом прибалтийском углу - начали собираться тучи. Поначалу белые, они постепенно сгущались, серели, наливались темнотой. Солнце померкло, в воздухе похолодало. Поднялся ветер. Он дул порывами, неся с собой острые запахи соснового леса и болотной прели. Потом пошел дождь. Впрочем, дождь - это слишком сильно. Ученый муж из гидрометеоцентра определил бы происходившее как "моросящие осадки в виде водяной пыли". Эта пыль висела в воздухе и тянулась косами за мокрой пеленой проплывающих туч.
- Зараза, - сказал Пермяков, зябко поеживаясь. - Теперь зарядило дня на три…
Они сидели в кабинете Шаркова и пили чай из электрического самовара. Вошел Прасол, хмурый, сосредоточенный. Сел за стол, попросил Шаркова:
- Будь добр, накапай чашечку.
Взял стакан, погрел о него ладони. Бросил в чай дольку лимона. Внимательно смотрел, как светлеет заварка. Поднял глаза на команду. Все напряженно затихли, предчувствуя новости. И не ошиблись.
- Сегодня, - сказал Прасол. - Допивайте - и на трассу. Как поется: в последний и решительный бой. Матч состоится при любой погоде.
Он видел, как всем сразу расхотелось чаевничать.
- Андрей, - попросил Прасол. - Достань мою из загашника…
Шарков встал, открыл сейф и вынул оттуда бутылку "Посольской". Поставил на стол.
- Перед выездом по сто граммчиков, - предложил Прасол.
- Я пас, - сказал Пермяков решительно.
- Что так?
- Дал зарок спиртного в рот не брать, особенно для храбрости.
- В вашей храбрости не сомневаюсь. И не собираюсь предлагать допинг. Однако, учтите, при огнестрельных ранениях алкоголь снижает опасность осложнений.
- Ничего подобного не слыхал, хотя пропущу стакашек с удовольствием, - заметил Тесля и посмотрел налитое на просвет. - Апостольская влага, и монаси ее приемлют. А что полезно, даже жена мне не говорила.
- Она детский врач, так? Между тем огнестрельные ранения требуют специализации. Впрочем, наша медицина всегда была и пока остается лицемерной. Коли ей дана команда бороться с алкоголем, будьте уверены, даже если водка окажется бальзамом долголетия, от народа это скроют.