Всего за 284 руб. Купить полную версию
При этих словах он указал на двух темно-рыжих меринов, которые так жались друг к другу, как будто были единым целым.
– Что?! – вскричал Уолкер. – За кого вы нас принимаете? Мы честные проспекторы и нам надо на ту сторону, в Айдахо, где теперь открыли новые залежи золота.
– А поскольку вам для этой поездки не хватало лошадей, – продолжил Джемми, – вы походя стали "честными" хорзпилферами. Вам нас не провести!
– Эй, еще слово – и я пристрелю тебя! Мы купили всех этих коней и заплатили за них.
– И где же, мой "честный" мистер Уолкер? – насмешливо протянул Джемми.
– Еще внизу, в Омахе.
– Вот как! И наверное, там же про запас прихватили с собой чистые копыта? Почему эти две гнедые лошади свежи, будто только из дома? Почему у них чистые черные копыта, в то время как остальные ваши загнанные клячи топают в запущенных "шлепанцах"? Я скажу вам: гнедые еще вчера имели другого хозяина, а конокрадство здесь, на Дальнем Западе, карается веревкой.
– Лжец! Клеветник! – проревел Уолкер, наклонившись за своим ружьем.
– Нет, он прав! – раздался голос из кустов. – Вы, жалкие конокрады, получите сейчас по заслугам. Перестреляем их, Мартин!
– Не стреляйте! – прокричал Длинный Дэви. – Поработайте прикладом! Они не стоят того, чтобы тратить на них порох.
Он размахнулся взятым за ствол ружьем и так врезал Уолкеру, что тот упал на землю без сознания. Из кустов выпрыгнули две фигуры – крепкий паренек и пожилой мужчина – и с поднятыми ружьями бросились на уже слегка испуганных "проспекторов".
Джемми склонился и двумя взмахами ножа освободил от веревок Вокаде. Тот вскочил, прыгнул на одного из врагов, схватил его за шиворот, потянул и швырнул его через воду, где валялся его индейский нож. Никто и подумать не мог, что он обладает такой физической силой. Перепрыгнув за ним, правой рукой он схватил нож, опустился на колени возле врага и левой рукой схватил его за волосы на голове. Это оказалось делом одной минуты.
– Спасите, ради бога, помогите! – пронзительно закричал белый от страха перед смертью.
Вокаде поднял нож для смертельного удара. Его сверкающий взгляд упал на искаженное от ужаса лицо врага, и тут же рука с ножом опустилась.
– Ты боишься? – спросил он.
– Да! Пощады, милосердия!
– Скажи, что ты собака!
– Пожалуйста, пожалуйста! Я собака!
– Так оставайся в живых, к своему стыду. Индеец умирает мужественно и безропотно, а ты скулишь и молишь о пощаде. Вокаде не может носить скальп собаки. Ты бил меня, и за это твой скальп должен принадлежать мне, но паршивый пес не может оскорбить красного человека! Иди прочь! Вокаде испытывает к тебе отвращение…
Он дал ему ногой пинка. В следующий миг белый исчез.
Все это произошло быстро, гораздо быстрее, чем мы здесь описали. Уолкер лежал на земле, и рядом с ним еще кто-то; другие поспешно исчезли. Их лошади ускакали следом, остались только две гнедые, которые терлись своими головами о плечи так неожиданно появившихся хозяев.
Мальчику на вид было лет шестнадцать, но благодаря своему крепкому телосложению он выглядел старше. Бледное лицо, белокурые волосы и серо-голубые глаза наводили на мысль о его германском происхождении. Головного убора он не носил и был одет в рубаху и штаны синего цвета из плотной ткани. Из-за его пояса торчала рукоять ножа редкой индейской работы, а охотничья двустволка, которую он сжимал в руке, казалась слишком тяжелой для него. Его щеки раскраснелись во время короткой схватки, но держался он так спокойно, словно подобные сцены для него были вовсе не в диковинку и вообще все это – для него совершенно не редкость.
Его спутник представлял собой странное зрелище. Он был маленьким, худым человеком, чье лицо обрамляла густая, широкая черная борода. Он носил индейские мокасины и кожаные штаны, а кроме того – темно-синий фрак с высокими плечами и буфами и до блеска начищенными медными пуговицами. Этот предмет его гардероба был скроен, пожалуй, в первой четверти прошлого столетия. Именно тогда изготовлялось сукно, которому, как считалось, служить веки вечные. Разумеется, фрак выглядел изношенным; все швы владелец старательно закрасил чернилами, но ни одной дырки нигде не было видно. Ношение подобных доисторических нарядов на Дальнем Западе отнюдь не редкость. Там о человеке судят не по одежке.
На голове маленького человека была надета огромная черная шляпа – "амазонка", которую украшало большое желтое искусственное страусиное перо. Эта красота, несомненно, несколько лет назад принадлежала какой-нибудь леди с Востока, а затем волею капризной судьбы оказалась на Дальнем Западе. Поскольку ее необычайно широкие поля очень хорошо защищали от дождя и солнца, то нынешний владелец не постеснялся использовать ее по истинному назначению. Все вооружение маленького человека состояло только из ружья и ножа. Ремень отсутствовал – верный признак, что тот нынче не на охоте.
Прихрамывая на левую ногу, он прошелся вперед и назад по полю маленькой битвы и посмотрел на некоторые вещи, которые в спешке были оставлены побежденными при побеге, Вокаде оказался первым, кто заметил его хромоту. Он подошел к нему, положил руку ему на плечо и спросил:
– Мой белый брат, возможно, и есть тот охотник, которого бледнолицые называют Хоббл-Фрэнком?
Маленький парень кивнул не без удивления и ответил утвердительно на английском языке. Теперь индеец указал на молодого белого и поинтересовался дальше:
– А это Мартин Бауман, сын известного Мато-пока?
"Мато-пока" – имя, составленное из слов, взятых из языков сиу и юта, и означающее "Охотник на Медведей".
– Да, – ответил тот.
– Значит, вы те, кого я ищу.
– Для чего ты ищешь нас? Быть может, хочешь что-то купить? У нас есть лавка, и мы действительно торгуем всем необходимым для охотников.
– Нет. У меня есть для вас сообщение.
– От кого?
Индеец подумал некоторое время, после чего огляделся, а затем ответил:
– Это неподходящее место для разговора. Ваш вигвам недалеко от этой воды?
– Да. Через час мы будем там.
– Тогда ведите нас к нему. Когда мы сядем у вашего огня, я сообщу все, что должен сказать. Идемте!
Он снова перескочил через воду, перевел через нее обратно своего коня, который, пожалуй, мог теперь выдержать короткий отрезок пути, взлетел ему на спину и поехал вперед, не проверяя, следуют ли за ним остальные.
– Какой быстрый! – произнес маленький человек.
– Может, его язык еще тоньше и длиннее, чем я? – сыронизировал Длинный Дэви. – Любой краснокожий точно знает, что делает. Советую незамедлительно следовать за ним.
– А вы? Что будете делать вы?
– Мы поедем с вами. Раз ваш дворец находится так близко, было бы непростительной грубостью с вашей стороны, если бы вы не пригласили нас на один глоток и пару кусков. А поскольку у вас есть лавка со всякой всячиной, то, возможно, мы сможем дать вам заработать несколько долларов.
– Вот как! У вас баксы имеются? – спросил маленький человечек тоном, который не позволял сомневаться, что оба охотника в его глазах походили на кого угодно, но уж точно не на миллионеров.
– Они станут вашими лишь в том случае, если мы захотим сделать покупки. Понятно?
– Ну да, конечно! Но, если мы сейчас уйдем, что будет с парнями, которые украли наших лошадей? Может быть, хотя бы их главарю, этому Уолкеру, оставить что-то в качестве напоминания о нас?
– Нет. Забудьте о нем. Они трусливые воры, которые убегают от ножа "боуи". Если вы и дальше собираетесь иметь с ними дело, то это не делает вам чести. Лошади возвращены вам. Вот и все!
– Если бы вы размахнулись получше, прежде чем свалить его на землю… а так, парень только потерял сознание.
– Я сделал это нарочно. Не очень приятное чувство, что убил человека, которого можно было обезвредить иным способом.
– Ну, правильно, воля ваша. Пошли к вашим лошадям!
– Как? Вы знаете, где наши лошади?
– Конечно. Мы были бы плохими вестменами, если бы не разведали обстановку прежде, чем дали бы вам заметить наше присутствие. Когда мы обнаружили, что у нас украли двух лошадей, мы направились по следу воров. К сожалению, мы обнаружили пропажу слишком поздно, поэтому смогли догнать воров только здесь. Лошади пасутся на открытом воздухе, и только вечером мы их забираем. Ну да ладно, пошли!
Он поднялся в седло одного из возвращенных животных. Его юный спутник вскочил на второго. Оба направили животных точно к тому месту, где Джемми и Дэви поначалу прятались в кустах. Бледнолицые охотники также сели в седла, и теперь все четверо отправились по следу индейца, фигура которого маячила впереди. Но юный краснокожий не позволил себя нагнать: он все время старался опережать белых, будто не приблизительно, а точно знал конечный пункт их перехода.
Хромой Фрэнк держался рядом с Толстяком Джемми, к которому, похоже, испытывал симпатию.
– Не соблаговолит ли мастер сказать, что вам действительно нужно в этом краю? – спросил он.
– На самом деле мы направляемся немного дальше, в Монтану, где охота бывает намного удачнее, чем здесь. Там еще встречаются лесные скитальцы и истинные жители саванны, занимающиеся охотой ради охоты. Сейчас зверей чаще всего попросту поголовно истребляют. Горе-охотники травят бедных бизонов, убивая их тысячами только из-за того, что для приводных ремней их кожа годится больше, чем обычная. Это же стыд и позор! Разве нет?