Всего за 299 руб. Купить полную версию
Другие старатели согласно закивали, издевательски улыбаясь.
Купец начал понимать, что он попал из огня да в полымя. И без драки обойдется вряд ли.
- Ну, значится, так было дело, - начал он. - Пришли мы с Волги в караване посла Василия Панина. Слыхали о таком?
- Ты нам зубы-то не заговаривай. - Голос старосты обрел деревянную жесткость. - Говори, откуда богатство.
- Богатство-то? - вздохнул Афанасий. - Ну, богатство-то, значится, это самое…
Лицо старосты придвинулось к лицу купца. А он только того и ждал.
Кулак Афанасия, змеей вынырнув снизу, врезался в щетинистый подбородок. Замаха в нем большого не было, но старосту подбросило на полсажени над землей. Рухнул он шагах в пяти от остальных старателей. Прежде чем они успели опомниться, кузнец впечатал подошву чудом не сгоревшей сандалии в лицо еще одному. Вбил колено в бедро третьему, отчего тот взвыл раненым оленем. Ухватил за шиворот четвертого и приложил скулой к твердой земле.
Вскочив на ноги, купец успел схватиться за длинную палку с черпаком на конце, коей попытался отоварить его один из нападающих. Дернул ее, разворачивая вокруг себя. Отпустил. Нападающий скрылся во тьме вместе с оружием. Еще одного он встретил ударом ребром ладони по шее, срубив, как тонкую березку, а последнего, самого чахлого, сгреб за шею и чуть придушил. Не до смерти, а чтоб не мешался.
Староста, однако, оказался крепким мужиком. Пошатываясь и мотая головой, чтоб разогнать звон в ушах, он поднялся на ноги. Достал из-за пазухи длинный кинжал и пошел на Афанасия.
Купец присмотрелся. Держал оружие староста неуверенно, крепко обхватив пальцами рукоять, широко размахивал им в разные стороны, временами оставаясь почти беззащитным.
- Не надо лучше этого, - предупредил его купец.
- Да я тебя сейчас на ремни порежу, - прохрипел в ответ староста.
Афанасий вздохнул, шагнул вперед и, уловив момент, когда тот слишком далеко отвел кинжал, перехватил его запястье левой рукой, а правой звонко щелкнул по скуле, метя повыше, чтоб не вывернуть челюсть.
Староста обмяк, кинжал звякнул о камень. Положив руку старосте на горло, Афанасий развернул его так, чтоб закрыться им от начинающих подниматься с земли старателей.
- Все, мужики, порезвились и будя, - сказал он, слегка придавив горло старосты.
Тот пришел в себя, закашлялся, выпучив глаза.
- Если дернетесь, я сначала ему шею сверну, потом остальным. Ну-ка подтверди. - Он тряхнул старосту так, что у того ноги оторвались от земли.
- Не двигаться никому, - прохрипел староста.
Старатели замерли, кто где стоял.
- Вот и славно, - пробормотал Афанасий. - Я вам зла чинить не хочу, но если придется… - Он снова красноречиво встряхнул старосту, окончательно поникшего и смирившегося с поражением.
- Теперь давайте вытряхивайте из-за пазух все, что у меня стибрили, и суйте обратно в мешок.
Старатели нехотя полезли под накидки, доставая браслеты, цепочки и пудреницы, кидая их обратно в шахскую наволочку.
- Вот и хорошо, - одобрил Афанасий. - Да все, все доставайте. У меня сочтено. Хоть одного камешка недосчитаюсь… - Он нажал на шею старосты, тот захрипел в его руках и забился, как висельник.
Несколько старателей поспешно куда-то отбежали и вернулись с мелочью, которую надеялись утаить.
- Ну, что сказать? - покачал головой Афанасий. - Содержимое мешка вы видели, таиться смысла нет, потому предлагаю сделку. Вы доводите меня до ближайшего города на побережье. Какой он тут?
- Баке, - ответил ему нестройный хор голосов.
- Дня полтора ходу, - добавил кто-то.
- Да. До Баке. Помогаете вместе с конем сесть на корабль, идущий за пределы шахства. Это, кстати, куда?
- Это в Чапакчур надо. В Иранские земли, других городов больших в округе нет, и корабельщики туда не плавают. А дальше только Хорасан.
- Ясно. С Хорасаном пока повременим. Значит, в Чапакчур. А на берегу даю вам денег из шахского богатства. Ясно?
- Всех-то зачем брать? - удивился один из старателей. - Возьми одного или двоих. А доберешься, так с ним на месте расплатишься. Они вернутся - поделим.
- А вы уверены, что он вернется, не захочет вас обмануть? - удивился такому предложению Афанасий.
- Родственники мы все, братья, дядья, племянники, свояки да кумовья. Своих у нас не обманывают.
- О как! Что ж, согласен. Пойдешь? - спросил он, наклонившись к уху старосты.
- Пойду, - прохрипел тот в ответ. - Если отпустишь, а то идти некому будет.
- Извини. - Афанасий чуть ослабил хватку, но до конца не отпустил. - Только, чур, все ножи да кинжалы тут оставить.
- Да ты что, сдурел, мил человек: как же в пустыне без ножа? - удивился тот, что предложил сократить число участников похода.
- Палку возьмет потяжелее, - ответил Афанасий. - Иначе не выйдет у нас с вами сделка. Я-то так и так до берега доберусь и по нему к Баке выйду, а вы без золота останетесь.
- Ладно, - согласился староста. - Один с тобой пойду и нож здесь оставлю.
- Что, пойдем али рассвета дождемся? - спросил Афанасий.
- А чего его дожидаться? Много светлее не станет, - ответил освобожденный наконец староста, потирая горло. - А священные огни путь укажут яснее, чем днем.
- Тогда двинули, - сказал Афанасий. - Что ж, не поминайте лихом и простите, если кого зашиб ненароком, - поклонился он старателям, но не слишком низко, так, чтоб видеть их руки.
Добытчики нефти неопределенно закивали: пустяки, мол, с кем не бывает.
Староста подобрал с земли свой кинжал с насечкой арабской вязью по рукоятке, бережно передал его говорливому старателю, видимо следующему по старшинству. Взял палку-черпалку, открутил от нее черпак и крутанул в руке пару раз для пробы. Остался не очень доволен, но смолчал. Афанасий подумал было попросить напоить коня, но понял, что ни за какие деньги в этих мертвых краях воды не найдет. Вода - это жизнь, а мертвецам золото ни к чему.
- Ну, давай веди, что ли? - молвил Афанасий, залезая в седло.
Без лишних разговоров староста повернулся и пошел по дороге бодрым, размеренным шагом привыкшего к дальним переходам странника. Купец тронул поводья, направляя коня следом. Он сначала оглядывался через плечо, опасаясь, не кинут ли чего в спину, но обошлось.
Скоро приспособления для нефтедобычи скрылись вдали. Пейзаж, спокойный у выработок, снова начал приобретать апокалиптический вид. Поднялись над равниной столбы синего газового огня, вскипели озерца нефти, распространяя удушливый чад. Однако такого жара, который пришлось испытать Афанасию, уже не было.
- И далеко жуть эта тянется? - спросил Афанасий провожатого.
- Нет, скоро уже закончится. К концу дня к горам подойдем, что котловину от мира отделяют, - ответил тот. - А там уже и до Баке недалеко, - добавил он, предвосхищая следующий вопрос. - А коня еще раньше напоить сможешь. Там, у гор, источник есть. А вокруг оазис малый. Цветет все буйным цветом, потому как воды хоть залейся, а подземное тепло все время греет. Там и заночуем.
Афанасий кивнул, хоть проводник и не мог его видеть. Купцу хотелось немного поговорить, но он чувствовал некоторый стыд. Похитил человека, оторвал от работы, сначала харю разбил, потом чуть не придушил. Теперь с расспросами приставать?
Чтоб отвлечься, достал книжицу Михаила. Перебросил несколько страниц, надеясь найти что-то интересное про сию чудную местность. Ни слова. Тогда он вынул из мешочка на поясе специально заготовленный уголек, коим давно собирался что-нибудь вписать, да все было недосуг. А вот сейчас можно.
"Недалеко от города Баке есть места, где газ из-под земли прямо на поверхность бьет. Горюч тот газ, потому воспламеняется от других огненных выбросов, коих вокруг множество. И тянутся эти огненные равнины…"
- Ну, вот и конец равнине огненной, - услышал он голос проводника, словно бы перекликающийся с его собственными мыслями.
Купец оторвался от книжечки, в которой аккуратно, как писарь, рисовал буквы, высунув от усердия язык. Пока он старался, уже рассвело, хотя веселее и светлее не стало, как и предсказывал староста. Выжженный камень под ногами сменился крупным песком. Нефтяные озерца пропали, и только тяжелый удушливый запах напоминал о газовых разломах.
- Э, уважаемый, - окликнул его староста. - Мне отойти надо.
- Куда это? - не понял Афанасий, с седла оглядывая пустынные окрестности.
- По нужде, - ответил он.
- Хм, ну иди, конечно, - согласился Афанасий. "Дело святое", - подумал купец. Из него-то на такой жаре вся влага через кожу испарилась.
Староста кивнул и сошел с дороги. Обошел нагромождение камней, повозился, присел, скрывшись из виду. "Ровно баба", подумал Афанасий. Убедившись, что расселин нет, а от коня на ровной поверхности старосте не убежать, вновь достал книжицу. Раскрыл.
- А-а-а-а-а! - прервал его мысли крик. - Помоги! А-а-а-а-а!!!
Кричал староста.
- Держись! - закричал Афанасий, слетая с коня.
Не помня себя, бросился к груде камней. Обежав ее, заметил старосту. Тот сидел на песке как ни в чем не бывало, на губах его играла гадкая усмешка. Почувствовав опасность, купец затормозил, но поздно.
Песок под его ногами подался. Плоские сандалии не удержали. Он почувствовал, что скатывается. Замолотил руками, пытаясь остановить падение, но песок просыпался сквозь пальцы. В облаке пыли он упал на дно внезапно появившейся воронки. Отплевываясь и протирая глаза, попытался встать, но песок опять сдвинулся, как живой. Афанасий упал на спину.