Всего за 299 руб. Купить полную версию
Тот успел разглядеть, что они попали в помещение, похожее на чулан. Повсюду какие-то ведра, тазы, вазы, опахала, метлы и прочая утварь. Афанасий даже удивился, как он не обрушил все это хозяйство с громом небесным.
Стараясь не скрипеть половицами, он вышел в коридор. Тот был совсем коротким, шагов двадцать, в него вели двери нескольких комнат. По одну сторону двери были маленькие - высокому человеку пригнуться, чтоб не ударится о притолоку, - для прислуги. По другую - высокие, чтоб шах, проходя, чалмой не цеплялся. Один торец коридора заканчивался красивой дверью с накладным цветочным орнаментом из начищенной меди, другой - обрывом лестницы. Оттуда и шел неровный, призрачный свет.
Прислушиваясь и даже, кажется, принюхиваясь, Михаил прокрался к лестнице и заглянул вниз. Вернулся на цыпочках. Подталкивая, отогнал Афанасия подальше от края. Зашептал на ухо:
- Народу во дворце мало совсем, а кто есть из прислуги и охраны, те внизу с шахом. Он там в нарды играет, не поверишь, с Василием нашим.
- А говорят о чем?
- Не прислушивался. Главное, что друг другом заняты и им не до нас.
- Так, может, узнать? Вдруг что интересное?
Михаил поморщился, но было видно, что его самого разбирает любопытство. Вдвоем они подкрались к самому краю лестницы, стараясь, чтоб свет снизу не падал на их лица. Залегли. Принялись смотреть и слушать.
На невысоком столике были разложены доска-коробочка, разрисованная черными и белыми стрелами. Над ней склонились игроки, восседающие на резных стульчиках. В руках у каждого - по кожаному стаканчику с костями. Рядом, по правую руку, еще по маленькому столику. На каждом высокий узкогорлый кувшин с носиком, кубок для вина и пузатая, наполненная водой бутылка с длинной, гибкой, похожей на змею трубкой. На конце трубки - длинный и сплюснутый набалдашник, по виду из кости. Игроки иногда вставляли эту штуку в рот и вдыхали в себя дым из сосуда, отчего вода в нем закипала. Василий вдыхал дым медленно, короткими затяжками, часто запивая жидкостью из кубка. Шах же вдыхал глубоко, полной грудью, и с каждой затяжкой лицо его становилось все безмятежнее, а взгляд - все добрее.
- Это они чего делают? - удивился Афанасий.
- Кальян курят, - прошептал Михаил. - Потом расскажу. Слушай лучше.
Друг замолчал и прислушался.
- …Стоило ли Зияддин Юсуф-бека в Стамбул отправлять? Да еще Мехмету пуд серебра да полпуда золота слать, чтобы тот заказал себе сделать из них кольчугу и латы? Расточительство это.
- А где мне помощи против Хейдара Сефевида искать? - вопрошал шах.
- Так Москва поможет, - обнадежил Василий.
- Далеко до Москвы, - отвечал ему шах, бросая кости. - Пока войска соберутся, пока дойдут. Да с Ордой еще надо о проходе договориться. Нет мне смысла от Москвы помощи ждать. К тому же, честно скажу, не доверяю я вам.
- Отчего же? - удивился Василий.
- Все я за тех странников беспокоюсь. - Шах перевел разговор на другое. - Многое ты мне о них рассказал, и ум мой тебе верит. А вот на сердце неспокойно.
- Да что ты, сиятельный шах, разве я осмелился бы тебе врать? - замахал руками Василий. - Мошенники они, как есть мошенники. Твоей добротой хотели воспользоваться. Сам помнишь - и про лодку, и про товар потерянный, все как есть соврали, - забормотал Василий.
Шах посмотрел на него долгим, маслянистым взглядом и ничего не сказал. Зато Афанасий, услышав те слова, чуть не заорал на весь дворец. Михаил едва успел прикрыть ему рот ладонью.
- Сдурел? - горячо зашептал на ухо. - Тихо лежи.
Стражники, что во множестве стояли вокруг играющих, заслышав сверху возню, подняли головы. Но проверить, что там, к счастью для друзей, никто не вознамерился.
- Так это ж он на нас напраслину возвел, - прошептал в ответ Афанасий. - Пред шахом очернил.
- И что?
- Как что? Надо его проучить!
- Ты еще вниз сбеги и колотух ему надавай, - пробормотал Михаил.
- Мы ж не виноваты ни в чем, выходит. Надо шаху в ножки поклониться, объяснить все. Он человек мягкосердечный, добрый, поймет.
- Афоня, нишкни. Сейчас мы к шаху во дворец забрались. Если поймают, то руку отрубят точно. Хорошо, если не голову. Потом, когда тут дела закончим, может, и с Василием поквитаемся. А сейчас пошли, у меня тоже мочи нет это слушать.
Они отползли назад и выпрямились.
- Ну, чего делать-то будем? - спросил Афанасий.
- За чем пришли, то и будем. Сокровища искать, - ответил Михаил и стрелой помчался по коридору к двери шахской спальни.
Афанасий, сколь мог, быстро и бесшумно проследовал за ним.
Михаил распахнул дверь и проскользнул внутрь. Подбежал к невысокой тумбочке, открыл дверцу, заглянул внутрь, закрыл. Обошел высокую кровать с балдахином, покрытую белыми, насколько можно было видеть, простынями. Распахнул дверь другой тумбочки, закрыл. Подошел к огромному сундуку, что стоял в углу. Сунул в скважину навесного замка изломанный железный штырь. Поковырял. Поймал в воздухе сорвавшийся с отскочившего ушка корпус, положил на ковер. Поднатужившись, откинул тяжелую крышку, чуть не с ногами залез внутрь. Зашуршал содержимым.
- Мишка, ты чего? Мы ж за златом-серебром пришли, - удивился Афанасий. - А ты чего?
- Одну вещь ищу, а ты пока возьми, вон, наволочку с подушки, да покидай туда чего сыщешь. - Голос Михаила глухо донесся из недр сундука.
- Ты ж про сокровищницу говорил вроде?
- Сейчас, сейчас. И до сокровищницы доберемся, - пробормотал Михаил, мечась по спальне, как гончая, потерявшая след.
Афанасий недоуменно пожал плечами, стащил с подушки специальный чехол, который здешние чистюли подкладывали под голову, чтоб щеки об одно и то же место не пачкать. Сгреб в него с тумбочки серебряное зеркальце и блюдечко прозрачного стекла с красивыми вкраплениями в виде цветочков. Михаил меж тем залез под кровать, обстучал внутренние стены и разочарованно развел руками.
- Теперича и в сокровищницу пора. Мешок-то не оставляй, с собой возьми, - бросил он через плечо и толкнул дверь в коридор.
Афанасий последовал за ним, как бык на веревочке. Михаил метнулся к лестнице. Проверил, не собирается ли шах отходить ко сну. Вернулся. Задумчиво посмотрел на двери и приступил к одной, в ушках которой, единственной, болтался небольшой, но внушительный на вид замок с серебряной насечкой в виде герба или печати. Засунул в скважину изогнутый прутик, пошуровал там. Замок щелкнул, отворяясь. Михаил поймал его и потянул на себя дверь. Вскрикнул.
Афанасий рванулся вперед и увидел через голову Михаила, как распрямляется могучий воин, замахиваясь на него огромной саблей. Тяжелый кулак кузнеца проскользнул над плечом друга и врезался воину под ребра. Тот хрюкнул, лишившись дыхания и возможности кричать, закачался и стал медленно оседать на пол. Афанасий от души приложил стражника по завернутому в чалму темени. Михаил успел подхватить выпавшую из его рук саблю.
- Уф, Афоня, спасибо. Выручил.
- Пустое, - отмахнулся Афанасий. - Хотя надо было догадаться, что они могут с денежками своими вместе охранителя запереть.
- Да уж, - пробормотал Михаил. - Ты давай собирай чего помельче и подороже, - пробормотал он, разглядывая шахские богатства, высвечиваемые одинокой свечкой, с коей коротал время ночной страж.
В небольшой каморке сокровищ было не так уж и много. Два мешка с монетами, в основном медными и серебряными, - последних Афанасий сыпанул в мешок щедрой горстью. Следом отправились кожаный мешочек с перстнями и кольцами и золотая цепь для парадных выездов. Он хотел еще пригрести скляниц со специями, ароматными маслами и еще какими-то жидкостями - в северных краях они стоили баснословно дорого, но взвесил их на руке и решил оставить. Какие из них дороже, не определить, а тяжесть изрядная.
Михаил продолжал с непонятным упорством потрошить какие-то сундуки и разворачивать свертки, перескакивая туда-сюда через лежащего на полу стражника.
- Да что ты ищешь-то? - не выдержал Афанасий. - Скажи, может, мне попадется.
Михаил хотел что-то ответить, но не успел. Неожиданно пришедший в себя стражник ухватил его за ногу, дернул. Михаил взмахнул руками и во весь рост растянулся на полу, опрокинув на себя полки, уставленные баночками, горшочками и стеклянными фигурками. Невообразимый грохот сотряс дворец, казалось, от фундамента до самой крыши.
Кузнец, выругавшись, приголубил стражника пудовым кулаком по макушке. Выдернул из-под груды хлама Михаила и замер, прислушиваясь. Дюжина-полторы одетых в сапоги ног уже грохотали по лестнице.
Отсюда не выбраться, окон нет. В других комнатах спасения искать? Окна, даже если есть, узкие, пока протискиваться будешь, настигнут. Афанасий подхватил одну из оторванных полок, обитую медью, и ударил ногой по двери.
Неожиданно открывшись, та распластала одного стражника по противоположной стене и саданула другого по выставленной ноге. Тот взревел от боли и упал. Остальные замерли с испугу. Кузнец вылетел в коридор, припечатал еще одного стражника и принял на медный край сабли еще двоих. Попер вперед, не давая им опомниться, протащил до лестницы и стряхнул их вниз.
С верхней ступеньки он увидел привставшего на ноги бледного Василия-посла и шаха Фарруха, который вполоборота с каким-то веселым интересом наблюдал, как катятся по лестнице его люди.