Всего за 299 руб. Купить полную версию
- Вот это, - приговаривал он, чертя линии и прямоугольники, - стена. Тут вот ворота, около них - два поста караульных. С них видно вот сюда и сюда, а ту сторону сарай загораживает, на конюшню похожий, во всяком случае, уздечки и седла там свалены. Тут еще один дозор стоит, - он нарисовал крестик, - который за задами присматривает и за краем скалы. Тут вот обрыв сзади. И стража по стене ходит вокруг, да еще на крыше один появляется изредка. Это вот, смотри, нижний этаж. Тут зала большая, тут комната, где принимали нас, сюда коридор. Тут вот коридор, - быстро чертил он. - Это на кухню, скорее всего. И тут вот один. А тут главная лестница. Это наверх. Вот тут. - Он уверенным движением отчеркнул часть рисунка, обозначив комнату.
- Э, погоди, - перехватил его руку Афанасий. - Ты разве и наверху побывать успел?
- Наверху не успел, но кое-что снизу приметил, а остальное домыслить можно.
- Как же ты домыслишь?
- Дворец из камня да глины построен. Значит, стены у него должны быть внизу основательные, на них верхние палаты опираются, как на фундамент. Если их убрать, обрушится все. Я их три насчитал, тут, тут и вот тут, а тянутся такие стены обычно через все этажи, до самой крыши. Но здесь лестница. - Михаил нарисовал череду полосок. - Значит, здесь комнаты быть не может. А здесь стена - значит, тут две, коридор, тут еще одна большая, а там, может, маленьких много, для стражи или еще чего. Чердака нет, а выход на крышу не из горницы же делать, значит, тут коридор. Или зал большой.
Афанасий изумленно покачал головой - ну Мишка, ну голова!
- А тут вот что? - Он ткнул пальцем в пустое место на карте.
- Вот этого я не понял. - Михаил почесал веточкой себе за ухом.
- Комнаты тут быть не могет, места мало. Коридору идти тоже некуда. Может, кладовки какие, подклети или слугам жилье обустроили.
- А нам туда надо?
- Нет, нам не туда, нам как раз вверх. Думаю, тут опочивальня шаха, самая лучшая комната, - опередил Михаил вопрос Афанасия. - А рядом сокровищницу обычно обустраивают.
- Сокровищницу?
- Не думаешь же ты, что шах, как босяк последний, без денег путешествует? А там же обычно всякие снадобья хранят. От хворей да сглазов. И специи. Знаешь, сколько щепотка перца в Твери стоит?
- Знаю, - кивнул Афанасий. - Только не нравится мне это.
- Я ж тебя силком не тяну, - надул губу Михаил. - Сам слазаю, сам добуду богатства, сам домой отправлюсь. А ты можешь тут счастья искать.
- Да ладно, Мишка, чего ты? - пробормотал Афанасий.
- Так идешь со мной? - Михаил мигом сменил тон. Закричал так громко, что нищие, успевшие обглодать крысу до белых косточек, оглянулись. Но вроде ни слова не поняли.
- Ну, не знаю я, - опустил голову Афанасий. - Боязно что-то. Да и не делал я такого никогда.
- И это говорит человек, который полмира пешком прошел! От разбойников дрыном отбивался. В лесах медвежьих и болотах кикиморьих ночевал. С татарами на воде смертным боем бился… Афоня, я тебя не понимаю, - развел руками Михаил.
- Ладно, пойдем, чего там, - без всякой охоты согласился Афанасий.
- Вот и славно. А то без тебя у меня не получится.
- Ты что ж, план уже набросал?
- Есть такое дело. Смотри. - Михаил повел веточкой по рисунку. - Вот тут мы подходим к стене, тут она низкая и вытертая какая-то, наверное лазали уже через нее не раз.
- Кто лазал-то?
- Да бог их знает. Может, слуги домой сбегали по ночам, а может, и стражники приезжие в город, по бабам. Не в том суть. Главное, что раз они там лазали, значит, дозоры того места тоже не видят. Или так ходят, что можно проскочить. Единственная беда - стражник на крыше, но тут уж как повезет.
- А как мы через стену переберемся?
- Вот для этого ты мне и нужен. Сила твоя молодецкая. Ты меня подсаживаешь, я забираюсь, привязываю веревку и помогаю тебе влезть.
- А будет к чему веревку привязать?
- Как не быть, если они там лазают. Обязательно будет. Потом залезаешь ты и мы по стене добираемся вот досюда. Тут окно для ветра. Рамы нет. Узковато, но пролезть можно. Да, доску надо какую захватить.
- Погоди, где в этом краю доску-то взять? Глина одна везде.
- Того не знаю, подумаем еще до ночи. Может, палку крепкую сыщем али жердину выломаем.
- А может, копье? - предложил Афанасий.
- Именно - копье. Оно и крепости достаточной, и длины подходящей.
- А где возьмем? Денег-то у нас немного, хватит ли?
- После такого дела богатства у нас будет хоть отбавляй. А можно и не покупать, отобрать просто у лавочника какого, а то и у стражника.
- Так он и отдал, - хмыкнул Афанасий.
- Ежели ты ему по маковке кулаком приложишь, то и спрашивать не надо. Решили - копье за тобой.
- Слушай, это уж форменный разбой - на стражников нападать.
- Что делать, Афоня? Что делать? - развел руками Михаил. - Против главного-то грех невеликий, отмолим как-нибудь.
- А вот странно. Мы грешники, потому что грешим, или грешим, потому что грешники?
- Чего?! - Михаил непонимающе уставился на друга.
- Ну, вот когда человек грешит, это потому, что он от Бога такой, от рождения, от первородного греха, али науськивает его тот, о ком не говорят, али по собственной воле?
- Тебя в православие крестили? - спросил Михаил.
- А как же? - удивился Афанасий. - Конечно, в колыбели еще. Вот крест. - Он выпростал из-под рубахи нательный крест с ладанкой на смоленом гайтане.
- Тоже мне, - хмыкнул Михаил. - Крещеный, а зачем, почему, не знаешь. Да не маши на меня руками, почти никто не знает, хотя верующие такие, аж елей по рожам течет. Слушай и на ус мотай. Крещение тебя освобождает от греха первородного. И после этого сам выбираешь, какой жизнью жить - греховной или праведной. И потом за этот выбор с тебя спрос будет.
- Понятно. А почему ж в младенчестве тогда крестят, а не перед смертью?
- Потому что на младенце, кроме первородного, иных грехов нет. А ты хочешь всю жизнь грешить, а потом на смертном одре крещение принять и чтоб все списалось? Не, братец, за чужие грехи тебя простят, а вот со своими изволь сам разбираться.
- И откель ты все это знаешь? - удивился Афанасий.
- После дела одного пришлось в Кирилло-Белозерском монастыре обретаться. Долго, год, почитай. Был там в те времена монах один, Нилом кличут. Очень грамотный человек. Часто мы с ним о богословии беседовали. Вот, под нахватался всякого. И не только богословского.
- А чего еще у монаха, кроме богословского, узнать-то можно?
- Он и по Востоку путешествия совершал. В Палестине бывал, в Константинополе, на Афоне долго прожил. У тамошних монахов многие знания почерпнул. И с людьми делится до сих пор, свой монастырь основал.
- Вот ты откуда Восток так хорошо знаешь.
- Не только от Нила, честно скажу, но от него в большей мере. Многое он мне объяснил про места сии. Ладно, не время сейчас воспоминаниям предаваться. Значит, решили? Сегодня ночью идем?
- Угу, идем, - согласился Афанасий.
- Тебе задача - копье добыть, а я еще раз вокруг дворца пройдусь, может, что новое вызнаю, - подытожил Михаил.
- Да где ж я его возьму? - всплеснул руками Афанасий.
- То мне неведомо. Как-нибудь расстарайся ужо, - сказал Михаил, поднялся на ноги и направился в сторону дворца.
Афанасий тоже поднялся и уныло побрел по пыльной дороге в город. Извилистыми улочками спустился почти до моря, поглядывая вокруг, не сыщется ли деревца, которое можно завалить и обстругать. Но таких не сыскалось. Деревца тут все сплошь были низкими и раскидистыми, больше похожими на кустарники.
Он прошелся вдоль пристани, высматривая, не ищет ли кто из купцов работников на погрузку-разгрузку. Сунулся было с толпой местных босяков, но те посмотрели на него так, что Афанасий счел за лучшее убраться. Зарежут еще! Подумал было стянуть весло или багор, но просто так их не валялось нигде, а на чужое судно лезть - еще быстрее прирежут, ироды. И купить не на что.
Несолоно хлебавши он направился обратно в город, присматриваясь к заборам и постройкам. Вот почему их арба ушла на базаре за такую немыслимую по русским меркам цену. Дерева на ее постройку не жалели, даже колеса целиком были сделаны из ясеня или вяза. А оно ценится в безлесных землях, где все, что можно, из глины да соломы. И даже печки ишачьим пометом, с травой смешанным, топят. Да и дома из него делают. Знать бы, как обернется, оторвал бы перед продажей оглоблю.