- Будьте внимательны, кабальеро! - громко сказал он, но не успел договорить, как Гопкинс, схватясь рукой за голову, отошел от пончо и прислонился к стене. Его тошнило от страха, от внезапно налетевшего ужаса смерти.
Гаучо опустили пончо.
- Что с вами, Гопкинс? - холодно спросил Монтихо.
- Признаю… - глухо пробормотал Гопкинс, роняя револьвер, - признаю, что я виноват… Дугби заслуженно ударил меня.
В этот тяжелый и стыдный для Гопкинса момент никто из гаучо не засмеялся, не издал пренебрежительного восклицания. Сдерживая улыбки, они молча покидали помещение.
Некоторые из них, подойдя к Ретиану, крепко жали ему руку, поздравляя с благополучным окончанием дела, иные хлопали молодого человека по плечу, шепча: "Каррамба! Даже бровь ваша не дрогнула!"
- Идемте! - сказал Ретиан мальчику и Линсею.
Они уплатили перепуганному пеону за кушанье. Все трое вышли.
На дворе их окружили гаучо, предлагая кто папиросу, кто кашассу и восторгаясь проницательностью маленького бродяги, который угадал трусость Гопкинса.
- Этого мальчика я не оставлю, - сказал Ретиан, - мы повезем его с собой и что-нибудь сделаем для него. Сколько тебе лет?
- Одиннадцать, - сказал мальчик, доверчиво улыбаясь Ретиану.
- Как же тебя зовут?
- Звезда Юга, - произнес мальчик и покраснел, но смотрел прямо.
- Как? Как? Повтори! - раздались восклицания.
- Звезда Юга, - сконфузился мальчик, - я так назвал себя… Есть прозвища: Быстрая Стрела, Лев Пустыни… потом… Такие прозвища, я читал, бывают у охотников и авантюристов в пампасах.
- Так! - сказал удивленный Ретиан. - Ну, потом ты расскажешь все это подробнее. Но как же твое настоящее имя?
- Роберт Найт.
- Откуда ты, Роберт?
- Я с Фалькландских островов, из Порт-Станлея, - ответил Звезда Юга, всех удивив таким заявлением потому, что от Фалькландских островов до Рио-Гранде-до-Суль не менее двух с половиной тысяч километров по прямой линии.
На все другие вопросы Роберт не отвечал, молча взглядывая на Ретиана, как бы прося его повременить с этим.
- Ну, хорошо, - сказал Ретиан, - потом он у меня разговорится. Ты, значит, сбежал из дома, Роберт? Не сделал ты чего-нибудь худого?
- Нет… О, нет! - живо закричал Роберт. - Этого-то уж нет!
Сторговавшись с одним из гаучо, Ретиан купил у него за пять рейсов лошадь для мальчика и две овечьи шкуры вместо седла, которого нельзя было сейчас достать. Роберт сказал, что умеет ездить верхом; действительно, когда его посадили на укрепленные ремнями вокруг спины и живота лошади овечьи шкуры, - мальчик умело подобрал поводья и отлично проехал перед ранчо, сделав круг.
Старый гаучо подарил ему пончо для защиты от ветра и дождя.
Помахав шляпами, Ретиан, Роберт и Линсей выехали со двора ранчо, сопровождаемые дружелюбными криками и напутствиями.
- Ну, нажили вы себе врага, сеньор Дугби! - крикнул вдогонку им Монтихо. - Советую быть теперь осторожным! Гопкинс начнет мстить.
- Ничего он не сможет мне сделать, - ответил Ретиан шутливо, - у меня теперь есть моя звезда - Звезда Юга.
Маленькая кавалькада проехала небольшое пространство, отделяющее ранчо от берегового кустарника, и начала готовиться к переправе вброд, который был неподалеку; проехав шагов сто по берегу реки, путники спустились к воде.
Ретиан сказал:
- Подождите меня, дорогой Линсей. Здесь очень близко находятся могилы моих стариков. Я скоро вернусь.
VI
Оставшись один, Линсей рассмотрел реку.
Она обмелела, на песчаных отмелях перелетали стайки куликов, водяных курочек; невдалеке стояли по колено в воде три фламинго, казавшиеся пунцовыми маками.
Противоположный, более высокий берег был скрыт внизу густым тростником, а вверху - ниспадающими с зеленого обрыва корнями и ветвями кустарников, усеянных розовыми, синими и желтыми цветами.
Над берегом тянулись распластанные по воде, огромные листья водорослей.
В пестром течении воды блестели круглые облака.
Вдруг острая точка, оставляя расходящийся по воде след, быстро пересекла течение с низкого берега на крутой, и там, где она скрылась в тростнике, Линсей рассмотрел выдру, тащившую серебристую рыбку.
Линсей видел больших бархатно-черных и красноватых стрекоз, несшихся одна за другой; великолепных желтых бабочек с черной каймой; огромный сук, медленно плывущий в воде; одна ветка сука торчала вверх, и ее обвивала золотистая, в рыжих пятнах змея - каскавелла. Свесив голову, змея осматривалась, - нельзя ли уползти на берег.
- Милая Южная Америка! - вздохнул старик. - Рио-Гранде-до-Суль! Рио-Негро!
И он рассмеялся от удовольствия. В ответ его кашляющему смеху послышался смех мальчика.
- Роберт, - сказал, обернувшись, Линсей, - я совсем забыл о тебе. Ты, кажется, еще не ел. На-ка, возьми это. Ты чему рассмеялся?
- Тому же, чему и вы.
- Хм, - смущенно пробормотал Линсей.
Он вынул из седельной сумки две бисквитные галеты, немного копченой колбасы и подал Роберту, который без ложного смущения тотчас уничтожил эту крепкую для зубов пищу без остатка и попросил воды.
- Разве ты сам не можешь напиться? Вода у твоих ног.
- Я мог бы напиться сам, - сказал Роберт, - но, если я сойду с этой бараньей шкуры, вам придется меня подсаживать на лошадь, а я не хочу, чтобы вы беспокоились. Ведь вы высокого роста и, если въедете в воду по брюхо лошади, то зачерпнете воды, не слезая. Не сердитесь на меня?
- О, нет, милый! - сказал Линсей. - Я просто не сообразил. Ты прав.
Линсей погнал лошадь в реку и достал воды своей эмалированной кружкой. Роберт напился. Едва между ними начался разговор, как зашумели кусты, пропустив Ретиана.
- Сейчас дам поесть Роберту, - сказал Ретиан. - Теперь придется скакать галопом, чтобы приехать не слишком поздно на ночлег в ранчо Энрико Хименеса.
- Я уже ел, - сказал Роберт.
- Я дал ему поесть, - подтвердил Линсей.
Ретиан вынул из седельного кармана кусок тонкой веревки и, сойдя с лошади, устроил мальчику стремена: привязал веревочные петли с обеих сторон овечьих шкур, служивших седлом.
- Теперь ты не свалишься, - сказал Ретиан, - а то без стремян шкуры начнут сползать на одну сторону и тогда ты намучаешься, останавливаясь, чтобы поправить их.
Ретиан вскочил в седло и направил лошадь по мелководью, наискось против течения; за ним ехали Роберт и Линсей.
Быстрое течение стало прорезаться шумными струями пены вокруг ног осторожно ступающих лошадей; белая с черной гривой и черным хвостом лошадь Звезды Юга сбивалась в сторону, но мальчик, натянув повод и работая пятками, заставлял ее слушаться.
Брызги летели в лицо; лошади фыркали, высоко задирая морды. Их глаза дико и напряженно блестели.
На середине течения, коснувшись стремян, вода зашумела у лошадиных шей, но, быстро переступая копытами по твердому дну, сильные животные одолели быстрину и начали выходить из воды.
Достигнув мели, всадники один за другим выехали галопом в расселину берегового обрыва и поднялись на равнину.
Лошади, заржав, отряхнулись.
Взглянув на часы, Линсей сказал:
- Уже четыре часа. Далеко ли отсюда ранчо Хименеса?
- Около тридцати пяти километров, - ответил Ретиан, - а поэтому надо скакать не останавливаясь.
VII
Как только путешественники выехали из ранчо, Гопкинс побежал в кораль, оседлал рыжую мохнатую лошадь и отправился, не переезжая реки, вверх по течению.
Он скакал бешеным карьером, с размаху перескакивал ручьи, рытвины, шпоря коня и тщательно всматриваясь вперед. Проскакав пять-шесть километров, Гопкинс увидел поднимающийся над береговыми кустами дым, и довольная улыбка мелькнула на его вспотевшем лице.
Когда он приблизился к дыму на расстояние ста шагов, то выстрелил из револьвера особенным образом: один раз и через минуту - два раза, один за другим. В ответ раздались звуки губной гармоники.
Подъехав к костру, разведенному среди небольшой поляны, Гопкинс увидел двух людей, которые называли себя охотниками, а на самом деле были отъявленные бандиты, - Хозе Нарайа и Мануэль Пуртос.
Завидев Гопкинса, Нарайа и Пуртос вскочили со своих пончо, разостланных перед костром, и уставились на трактирщика.
Нарайа был человек лет тридцати пяти, с желтым, худым лицом и угрюмым взглядом, одетый, как гаучо, с той разницей, что вместо рубашки носил узкую клетчатую блузу с множеством карманов и пояс из прорезиненной материи.
Пуртос был широкоплечий, массивный человек среднего роста; низкий лоб, маленькие навыкате глаза, лохматая черная борода и красные отвисшие губы как нельзя лучше выражали низкий характер этого степного мошенника. Он был одет в вышитую цветным шелком белую шелковую рубашку, кожаные штаны и высокие сапоги.
Головы бандитов были повязаны желтыми шелковыми платками.
Возле костра лежали их карабины. Над огнем в медном котелке кипел кофе.
- Каррамба, Гопкинс! Ты прискакал, как заяц, убегающий от лисицы! - воскликнул Пуртос.
- Не теряйте времени, если хотите заработать триста рейсов, - сказал Гопкинс, оставаясь в седле. - По направлению к Токарембо скачут три человека: мальчик, старик и Ретиан Дугби, молодой болван, газетчик из Штатов. Как мне удалось узнать, они едут в ранчо Вермонта "Каменный Столб". Убейте Дугби раньше, чем он приедет туда.
Все поняв и не нуждаясь в дальнейших приметах предполагаемых жертв, Нарайа, быстро взглянув на Пуртоса, сказал: