Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Он ещё раз поклонился хозяйке и быстро вышел из зала. Через несколько минут перестук копыт коня сказал ей, что гость отбыл. На минуту сердце сжалось от ощущения потери, но баронесса не позволила себе лишних сантиментов. Она улыбнулась сама себе улыбкой победительницы и сказала, что славно наказала обоих и теперь довольна.
Навестив отца, сэр Ланселот опять отправился в далёкие края, чтобы в сражениях и на ристалищах забыть женщину, которая занимала так много места в его сердце. Справиться с этой задачей не получилось. Как ни занимали его воинские события, как ни ласкали другие женщины пригожего рыцаря, когда он оставался один, перед глазами всплывал образ любимой, и сердце щемило болью и печалью. Так прошло ещё семь лет. Вернувшись, наконец, на родину, сэр Ланселот успел как раз к смертному одру своего отца. Поцеловав в последний раз отцовскую руку, и получив его благословение на управление Вайверсом, рыцарь намеревался отдать все свои силы родному поместью. Однако как раз в это время разгорелась война между королём Стефаном и претендующей на английский трон императрицей Матильдой. И рыцарю пришлось снова участвовать в военных действиях на стороне короля, поскольку такова была позиция его сюзерена, молодого барона Эрвина де Плеси. Уже пять долгих лет с короткими интервалами продолжалось это нескончаемое противостояние. Этой зимой они, наконец, заперли своенравную Матильду в Оксфордском замке и готовы были праздновать победу, однако императрица ускользнула от них. Король со своим братом-епископом отправился в Винчестер праздновать Рождество, а рыцарь с небольшим отрядом повернул на север, направляясь в свои края. Уже на подступах к Шрусбери они столкнулись с большим отрядом воинов-мародёров, каких немало развелось во время этой войны. Схватка была горячей, но перевес оказался на стороне разбойных воинов. Люди рыцаря спасались, кто как мог. Сэр Ланселот был несколько раз ранен и спасся только благодаря своему коню. Тот вынес его из сражения и потом, когда потерявший сознание хозяин, чудом удержавшийся в седле, перестал им управлять, сам потихоньку пришёл к воротам обители в Форгейте. Ну а остальное брат Ранульф знает даже лучше, чем сам рыцарь.
Изливая, наконец, боль своего сердца монаху, сумевшему завоевать его доверие, рыцарь, разумеется, говорил лишь то, что знал сам. Ведь каждый из трёх участников драмы видел её со своей стороны.
– А знаешь, друг Ланселот, я, кажется, могу рассказать кое-что об этом деле, неведомое тебе, – заявил неожиданно брат Ранульф. – Пока ты ездил по свету да воевал, я был на месте и, как всегда, держал глаза и уши открытыми.
Сэр Ланселот весь обратился в слух, напряжённо глядя на своего спасителя загоревшимися глазами. И брат Ранульф не заставил его долго ждать, поведав то, что узнал совершенно неожиданно для себя и, как оказалось, весьма кстати. Вот ведь как причудливо распоряжается иногда Небо судьбами человеческими.
Два с половиной года назад брат Ранульф получил от настоятеля своего аббатства поручение отвезти несколько книг в только что построенный женский монастырь их ордена в небольшой деревеньке Фарвелл, на севере графства, немного в стороне от дороги на Личфилд. Попав впервые в эти безлюдные заброшенные места, ещё не оправившиеся после грозной расправы, которую учинил здесь много лет назад Великий Вильгельм в наказание за бесконечные бунты и восстания, монах сбился с дороги, что было совсем неудивительно. Местность была пустынной и малопривлекательной. Людей видно не было, но тут и там попадались то развалины прежних хозяйств, наполовину заросшие травой и ежевикой, то полусгнившие останки какой-то мельницы, постепенно погружавшиеся в воду запруды. Деревень же было совсем мало, и отстояли они друг от друга на большие расстояния. Не имея у кого спросить дорогу, брат Ранульф двигался, подчиняясь какому-то внутреннему чутью, и выбрался, наконец, к большому поместью. Здесь, к его огромному удивлению, появлению его обрадовались и сразу повели в дом. Дело в том, что их госпожа, хозяйка поместья, умирает, и некому принять у неё исповедь. Бенедиктинский монах явился как нельзя более кстати. Его провели в покои хозяйки, и он увидел на ложе бледную измождённую женщину, лицо которой ещё сохранило следы необыкновенной красоты. Большие чёрные глаза женщины смотрели тревожно. Она немного успокоилась, когда брат Ранульф сказал, что останется с ней, сколько потребуется, и выполнит свой долг по отношению к болящей.
– Я не болящая, брат монах, я умираю, – сказала женщина тихим, но достаточно твёрдым голосом, – и хочу перед смертью снять тяжкий груз с души и очиститься. А грехи мои велики…
И женщина поведала брату-бенедиктинцу свою историю, часть которой уже известна рыцарю, поскольку это была леди Клотильда, баронесса де Плеси. После тех событий, о которых рассказал сэр Ланселот, прошло немного времени, и в замок прибыло известие о том, что барон Арчибальд де Плеси сложил голову в Святой Земле, под самым Иерусалимом, будучи зарублен кривой саблей сарацина. Титул и власть перешли к его сыну – Эрвину де Плеси. Естественно, Эрвин из своего поместья перебрался в замок, а мать отправил туда, где жил сам. Его жена, леди Уитан ни за что не согласилась бы жить в одном доме с матерью мужа – она не любила и даже боялась эту властную жестокую женщину. Муж уважил свою супругу, которую любил и почитал как мать своих детей, и с лёгким сердцем отправил матушку в далёкое поместье, тем более, что никогда не был к ней привязан и не испытывал на себе материнской любви.
Попав после большого многолюдного замка в это захолустное поместье, баронесса затосковала. Она развлекала себя верховой ездой по окрестностям, даже пыталась охотиться, но скоро охладела к этим занятиям. Она хотела бы получить в свою постель молодого сильного любовника, но выбор был очень невелик, и те несколько мужчин, которых она попробовала, не впечатлили её совершенно. И тут судьба сжалилась над бедной женщиной. В её поместье забрёл совершенно случайно бродячий музыкант, очень видный из себя и пригожий молодой мужчина. Весь вечер он развлекал хозяйку игрой на лютне и нежными песнями, которые пел красивым сильным голосом. Продолжение последовало в опочивальне баронессы, где бродячий музыкант показал чудеса мужской доблести, ублажая истосковавшуюся по любви женщину чуть ли не полночи. Баронесса осталась очень довольна гостем и предложила ему пожить в поместье, на что молодой мужчина с радостью согласился. Он провёл рядом с баронессой почти полгода, а потом внезапно исчез так же неожиданно, как и появился. Баронесса пришла в отчаяние – вначале от постылого уже одиночества, а потом от болезни, которая начала её донимать. У неё болело всё тело, не было сил, пропал аппетит. Но самое страшное заключалось в том, что по всему телу стали открываться болезненные язвы, которые очень плохо заживали. Так длилось около года, и вот теперь она лежит на смертном одре, теряя силы и стремительно приближаясь к концу. И, отходя в мир иной, поведала пришлому монаху обо всех своих грехах, коих было немало, в том числе и о том, как сознательно разлучила свою дочь с любящим её юношей, навсегда лишив надежды на счастье и её, и его. На последних минутах жизни женщина раскаялась в содеянном, но, увы, изменить что-либо было уже невозможно.
Брат Ранульф сам закрыл потускневшие чёрные глаза и отпел баронессу, а после её похорон двинулся дальше, испросив путь к женской обители. Оказалось, что он забрал слишком далеко на восток, и надо немного вернуться и двигаться на север, к границе со Стаффордширом. Так он и сделал и к вечеру следующего дня стоял уже перед воротами монастыря. Всё здесь было новым – и церковь, и жилые постройки, и даже высокий забор, окружающий обитель. Мать Урсула приветливо встретила брата-бенедиктинца, с радостью приняла дары от Шрусберийского аббатства и поведала гостю о создании своего монастыря. Он возник здесь по воле епископа де Клинтона из Ковентри, который отдал созданию женской обители много энергии и сил. И теперь у них прекрасное место для жизни и молитв, пусть и в глуши. Но жизнь постепенно возвращается в эти места, и люди уже находят дорогу к их церкви. Некоторые дворяне помогают монастырю. Особенно часто приезжает к ним леди Хельвенна, поместье которой находится неподалёку. Она проводит в монастыре много времени, иногда приезжает вместе со своей четырнадцатилетней дочерью, очень милой и послушной девушкой по имени Мирабелла. Леди Хельвенна не раз говорила, что с радостью осталась бы в монастыре навсегда, но не может покинуть дочь. Приходится ждать, пока не выдаст её замуж. Но леди не желает принуждать свою дочь, а та не спешит связать свою жизнь с мужчиной. Да и молода ещё. Но сердце её свободно, и девушка даже не помышляет о любви.
Заночевав как-то в обители по случаю налетевшей непогоды, леди Хельвенна поведала матери Урсуле, что сама прожила несчастную жизнь, будучи разлучена с тем, кого любила, и силой выдана замуж за старого лорда, который даже не был к ней добр. Единственное благодеяние, которое он для неё сделал – это то, что он признал своей дочь, родившуюся от другого человека. Но жить с ним было очень трудно. Он был до болезненности сластолюбив и к тому же излишне эгоистичен, признавал только свои желания и свои удовольствия. А когда умер, то оказалось, что поместье он завещал своему племяннику, сыну его младшей сестры, оставив жену практически без ничего. Леди Хельвенне пришлось вернуться к брату, который жил уже в замке Гельсик, и просить у него милости. Брат сжалился над ней и племянницей и поселил их в самом маленьком своём поместье Элинис, почти на границе со Стаффордширом, и как раз недалеко от строящегося монастыря.
Вот как случается иногда в жизни, заключил брат Ранульф свой рассказ. Что происходит сейчас в поместье Элинис он, разумеется, не слышал, но это легко узнать, не так ли?