Я почувствовал легкую тошноту. С грустью вспомнил я тихих, мирных рыбаков в других частях Шотландии, уплачивающих сотни фунтов за удовольствие стоять по пояс в воде и потихоньку рыбачить час за часом, день за днем, извлекая по одной рыбине за раз. А мы тут глушим рыбу дубиной посреди ночи!
Это просто аморально…
Рыбаки о чем-то посовещались и пришли к выводу, что на эту ночь довольно. В водоеме больше нет рыбы.
Начался мелкий, но весьма настойчивый, затяжной дождик. Доски через реку были совсем мокрыми и скользкими. Возвращаться оказалось труднее, чем идти до островка, притом что я уже знал обо всех поджидавших нас трудных местах. Передо мной шел тот человек, что метал сеть, он по-прежнему нес на плече здоровенный шест с сачком. За мной рыбак нес улов лосося.
В хижине мы взвесили рыбу. Она потянула на 18 фунтов.
- Что вы будете с ней делать? - поинтересовался я.
- Лондон, - коротко ответил один из рыбаков.
Каков же аппетит у Лондона, и из каких странных мест поступают на лондонский стол продукты, удовлетворяющие этот аппетит, и какими причудливыми способами эти продукты добывают в этих дальних краях!
6
Пола Джонса, сына садовника из Гэллоуэя, основавшего американский военно-морской флот, его поклонники сравнивают с адмиралом Нельсоном и очернителем последнего капитаном Киддом.
Я предпочитаю думать о нем как об одном из самых замечательных и загадочных шотландцев в истории и одном из наиболее эффективных бунтовщиков, когда-либо выступавших против британской армии. Что за колосс, и всего в сорок пять лет!
- Он был пиратом? - спросил я у одного человека в Кирккадбрайте.
- Ну, - отозвался он, внимательно осмотрев каждый камень в кладке таможни, - я бы так не сказал. Он с попутным ветром отправился в море, и, может, потомки к нему не очень-то справедливы. А вы когда-нибудь слышали историю о том, как Пол Джонс устроил переполох в Киркалди, где делают линолеум? Никогда не слышали? Это правдивая история…
Это и вправду оказалась настоящая история!
К тому времени, когда Пол Джонс, первый официальный американский адмирал, нападал на корабли его величества и опустошал прибрежные города на севере, распространились слухи, что он блокировал устье реки Форт и подходит к Киркалди. Горожане были перепуганы. Авторы памфлетов отлично делали свою работу, и Пол Джонс ужасал всех, старых и молодых.
В Киркалди жил эксцентричный пожилой священник-пресвитерианин, имевший манеру обращаться к Богу весьма фамильярно и задиристо. Трудно было понять, он молится или адресует слова кому-то из непонятливых прихожан. Но на самом деле это был хороший и богобоязненный человек, как все люди такого рода.
Горожане бросились на берег, чтобы увидеть смертоносный фрегат, и многие видели, как старый священник со стулом в руках проталкивается сквозь толпу. Наконец он приблизился к воде, сел у самой кромки прилива и начал молиться:
"Ну, дорогой Господь, и Ты не думаешь, что это настоящий позор с Твоей стороны наслать этого злобного пирата и перепугать добрый народ Киркалди? Ведь Тебе ничего не стоит убрать его отсюда, и ничего бы не случилось. Если бы ветра дули иначе, он бы сюда не добрался. И чтобы он тогда поделывал? И посмотри на то безобразие, которое нынче творится. Вся толпа собралась тут, а его банда что вытворяет, а? Пожгли дома, попортили имущество, все подчистую разгромили. И горе мне! Кто, как не кровавый злодей, мог забрать жизни тех людей? Бедные женщины насмерть боятся за своих детей, а их выводки визжат и плачут. Как все это вынести? Я долго был верным Твоим слугой, Господи, но если Ты немедленно не исправишь все это и не сдуешь негодяя прочь от наших ворот, я ногой не ступлю отсюда, и пусть меня затопит прилив. Так что прими к сведению…"
И следует отметить, что поднялся ветер и "сдул негодяя прочь", так что Пол Джонс ушел в море.
В очаровательном домике на острове Сент-Мэри в Кирккадбрайте сэр Чарльз и леди Хоуп-Данбар хранят исторический чайник (с чайными листьями 152-летней давности), серебряный кувшин, солонки и другие предметы столового серебра, увезенного Полом Джонсом во время знаменитого рейда в апреле 1778 года.
Снова и снова сюда прибывают американцы и просят показать серебро; они говорят: "Ну, ну, а так вот и не скажешь…", а потом просят указать то самое место, где Пол Джонс высадился со своего "Странника". Оно находится дальше по берегу, за японским садиком, разбитым на узкой полосе земли, уходящей острием в залив Кирккадбрайт.
Ранним апрельским утром 1778 года трехмачтовый фрегат, замаскированный под торговое судно, проник в этот залив. Этот корабль предназначался для нападений на британские коммерческие суда, и командовал им Пол Джонс. Он высадился на берег с отрядом в сорок человек. Пока они исполняли приказ взять в плен графа Селкерка, чей дом, ныне восстановленный, стоял среди густо растущих деревьев в глубине острова, Пол Джонс ходил туда-сюда и размышлял - о чем?
Вероятно, это было необычное приключение, даже для него. Он был сыном садовника и уроженцем этих мест. Довольно ясно, что он считал себя незаконным сыном графа, хотя трудно сказать почему. Его план состоял в том, чтобы схватить графа и удерживать его в качестве заложника, а затем обменять на американских военнопленных.
Однако графа дома не было, и посланные люди принесли столовое серебро, которое забрали у графини. После чего "Странник" снова вышел в море.
История продолжилась в Чартер-Чест на острове Сент-Мэри, через который проходила вся переписка между Полом Джонсом и графом и графиней по поводу похищения серебра.
Конечно, ни один "пират" не принял бы подобные пустяки близко к сердцу! Пол Джонс выразил свои искренние сожаления в связи с эпизодом, словно удрученный викарий, подопечные которого покинули школу без разрешения и нахулиганили в соседском саду!
Он писал графине: "Невозможно выразить все сожаления в том, что, находясь при исполнении служебных обязанностей, офицер, имеющий тонкие чувства и истинную чувствительность души, вынужден отвечать за действия своих подчиненных, которых он от всего сердца не одобряет".
Затем следует несколько страниц пылких сожалений, а также обещание: когда украденные из дома графини ложки, вилки и кувшины будут выставлены на продажу, купить их и вернуть законным владельцам в знак уважения их прав! Невероятное для "пирата" письмо!
Пол Джонс сдержал слово. Шесть лет спустя он написал графу Селкерку - все в той же подчеркнуто виноватой манере, - сообщая, что отправляет столовое серебро в Лондон.
Также он направил письмо графине, выражая сожаление, что ему позволили заплатить через агентов за доставку груза только до Лондона, потому что "я мог бы пожелать покончить с этим деликатным делом, доставив столовое серебро к вам на остров Сент-Мэри в Шотландию".
Послушайте, что пишет этот человек в разгар американской войны:
Хотя я вооружился мечом в настоящей благородной схватке за права человека, я не могу себя считать военным американцем, и я не преследую богатых. Мое положение довольно свободное, так как я не имею ни жены, ни семьи, и я прожил достаточно долго, чтобы знать: богатство не гарантирует счастья. Я воспринимаю себя как гражданина мира, совершенно свободного от мелких, незначительных различий климата или страны, которые уменьшают благожелательность сердца и устанавливают границы благотворительности. До того как началась эта война, в ранний период жизни я отправился на морскую службу по причине "спокойной созерцательности и поэтической простоты". Я пожертвовал не только излюбленным образом жизни, но и более мягким настроем сердца и перспективами домашнего счастья, и я готов радостно пожертвовать моей жизнью, если эта утрата восстановит мир и добро в человеческом сообществе…
Странные чувства для "кровавого злодея"!
Мне кажется, что правда о Поле Джонсе еще не сказана. Его сложный характер ускользает от биографов, даже от тех, кто хорошо его знает.
В нем было нечто совершенно особенное, фантастическое. После успешного удара по британскому военно-морскому флоту эскадрой из пяти французских и американских кораблей мы можем отметить проявление типичной для шотландского сына садовника галантности в отношении дам иностранного двора. Он повсюду, кроме Британии, был признан величайшим героем морских сражений.
С его странной жизнью отлично согласуется тот факт, что императрица России Екатерина Великая обратилась к нему за помощью в войне против турок. И его сумасшедшая гонка в Россию, где императрица "ждет его со дня на день", тоже отлично демонстрирует его - да и ее! - характер. В то время он был в Швеции. Лед блокировал Ботнический залив. Джонс решился на безумное предприятие, которое до него никто даже не пытался осуществить: пробить лед в южном направлении и выйти в Балтийское море.
Он вышел на рассвете из Гресхольма на тридцатифутовом судне, пустив впереди малый корабль, который должен был разламывать лед. Экипаж понятия не имел, какой опасности подвергается. Однако когда они осознали все безумие предприятия, Пол Джонс достал пистолет и показал им, что такое прямая и явная угроза.
Весь день они медленно продвигались к югу вдоль шведского берега, прокладывая путь среди ледяных полей, и к ночи вышли - Джонс с пистолетом в руках, лицом к лицу с перепуганным экипажем - на чистую воду. Корабль перенес шторм; в течение четырех суток, днем и ночью, над компасом пришлось держать горящую лампу, чтобы прокладывать маршрут. Наконец пересекли Финский залив и причалили в Ревеле.
Вскоре после этого Джонс стал российским контр-адмиралом. Четыре года спустя он умер в бедности, оклеветанный и всеми покинутый, в Париже.
Так в чем правда о Поле Джонсе?