Всего за 750 руб. Купить полную версию
Краткая история несогласованной реальности
Сегодняшняя тенденция игнорировать качественные аспекты мира имеет долгую историю. До XVI в., физика и психология пока еще были одной и той же "наукой" - алхимией. Например, металл был не просто металлом. Он был куском материи, каким мы его знаем сегодня, но, вдобавок, содержал "дух" или "душу металла".
Коренные народности всегда соединяли области психологии, физики, групповой работы и работы с телом в шаманизме, или том, что сегодня некоторые называют исконной наукой. Шаманизм использовался - и до сих пор используется - для исцеления отдельных людей и пар, а в некоторых культурах, даже для изменения погоды с помощью фантазии и заклинаний. Коренные народности всегда взаимодействовали с материей в согласованной и несогласованной реальностях. Земля представляла собой физический мир, но также опыт НСР, который люди называли "Матерью Землей". В глубине универсального человеческого опыта, мы были не только независимыми наблюдателями, но и частью земли, которая сама была полна чувствующих существ. Океан и небо назывались Бабушкой и Дедушкой. Благодаря шаманизму, или традиционной мудрости, психология и физика были одной исконной наукой.
Предпочтение СР в качестве фундаментальной реальности, уничтожает присущее НСР чувство ощущаемой связанности с миром в целом. Это предпочтение СР перед НСР начиналось в 1500 гг., когда европейцы начали говорить о частицах, не имеющих душу. Физика и духовность разделились, и забота о духе перешла в ведение религии. Мы больше не были участниками природы, а становились "объективными наблюдателями" - хотя по ночам мы, по прежнему, непосредственно соприкасались с богами.
Рациональное отделение ума от материи позволило прояснить множество вопросов. Но, при этом, было в значительной степени утрачено наше врожденное чувство общения с природой. Взамен появился "наблюдатель", который считался способным стоять над миром событий и вне этого мира. Даже сегодня, наблюдатель в современной физике представляет собой безличное существо - в большей степени механический прибор, нежели человек, обладающий чувствами. Ученый в роли наблюдателя сосредоточивается только на "реальности" - то есть, согласованной реальности, в отношении которой согласны большинство людей в данной культуре, в данном пространстве и времени, и которую можно измерять физическими приборами. Этот наблюдатель - своего рода физический робот, наподобие электронного счетчика, без бьющегося сердца и крови, струящейся по венам. Наблюдатель делает все возможное, чтобы оставаться объективным, и не допускает чувства в создаваемую картину; соучастие в наблюдаемом мире считается "плохой наукой".
Однако, времена меняются, сознание и культуры продолжают эволюционировать. Современная физика показала, что наблюдатель, безусловно, соучаствует в том, что он наблюдает. Как упоминалось ранее, главные вопросы, которые сегодня остаются без ответа, касаются того, как происходит это соучастие.
Когда я изучал физику в 1960-е гг., никто не осмеливался говорить о своем интересе к сновидениям и их связи с материей, или к синхроничностям и тому подобному. Сегодня эти исследования образуют передний край психологии и физики. История учит, что согласованная реальность не абсолютна. Она непрерывно развивается. И в ходе этого процесса эволюции преобразуется и наше понимание физики и психологии.
Моя история
Моя личная связь с исследованиями сознания началась, когда я приехал из США в Цюрих 13 июня 1961 г., через неделю после смерти К.Г. Юнга. За несколько лет до этого, умер нобелевский лауреат по физике Вольфганг Паули, с которым Юнг сотрудничал в изучении связей между психологией и физикой. Я был двадцатиоднолетним американцем, отправлявшимся в Цюрих по студенческому обмену. Я никогда не слышал о Юнге - знаменитом швейцарском психиатре. Я лишь пытался следовать по пути Альберта Эйнштейна, который жил в Цюрихе и учился в ETH (Eidgenosishe Technishe Hochschule) - знаменитом естественно научном университете, швейцарском аналоге Массачусетского технологического института.
В Цюрихе, я знакомился со многими студентами, изучавшими психологию, физику, и технические дисциплины. Я также познакомился с новой стороной самого себя, проявлявшейся в бурных ночных сновидениях. Выслушав мои рассказы о них, один из моих друзей-студентов, который уже проходил юнгианский анализ, сразу же посоветовал мне тоже записаться на сеансы психоанализа. Как мало я тогда знал о том, насколько идеи Юнга помогут мне в понимании физики!
Мой первый сон после начала анализа был о Юнге и физике. В этом сновидении, Юнг говорил мне: "Ну, Арни, знаешь ли ты, какую задачу тебе предстоит выполнить в жизни?". А я отвечал: "Нет, не знаю". И Юнг сказал: "Так вот, твоя задача в жизни - находить связи между психологией и физикой".
В то время, я не слишком много знал о психологии. Я изучал только физику и ее приложения. В равной мере, я не придавал слишком большого значения сновидениям, и говорил об этом своему аналитику. Я сказал ей: "Ведь этот сон о Юнге - просто сон! Зачем говорить о снах? Поверьте, у меня есть масса реальных проблем!".
Она сказала: "Сновидения могут быть важными, и, возможно, это сновидение - ваш личный миф". Я с самого начала сопротивлялся, и говорил ей: "Этот сон - личный миф? Докажите это! В конце концов, почему для того, чтобы узнать о себе, я должен изучать сновидения? Почему просто не смотреть на мою жизнь, мою физическую реальность?"
Я твердо верил в согласованную реальность. Мой аналитик была очень умна, и говорила мне, что она не может связать сновидения с материей, но что согласно моему сну, я должен соединять психологию с физикой. "Это задача вашей жизни" - говорила она.
Хотя я был слишком упрям, чтобы согласиться с этой интерпретацией, в ретроспективе, она кажется правильной. В любом случае, я был настроен завершить свое образование. Продолжая свой психоанализ, я закончил обучение в МИТ и в Высшей Школе в Цюрихе, а также защитил диплом в Институте Юнга в Цюрихе и докторскую диссертацию по психологии в Огайо. Став профессиональным аналитиком в Институте Юнга, я основал школу процессуально-ориентированной психологии, и участвовал в создании центров процессуально-ориентированной психологии во многих местах по всему миру.
Процессуальная работа, как часто называют эту психологию, представляет собой комплексный подход, который включает в себя работу с телесными симптомами, психотическими и коматозными состояниями, отношениями, большими группами, и социальными проблемами.
В известном смысле, мне пришлось ждать тридцать семь лет, чтобы изучать объединение физики и психологии. Это объединение вернуло меня к сокровищнице традиционной мудрости человечества - шаманизму. Я отказывался изучать связи между психологией, квантовой механикой, и теорией относительности потому, что не только любил, но и ненавидел физику! Мне нравились ее абстрактные математические пространства, и то, что она исследовала структуру вселенной. Но я не любил ее за то, что она была слишком абстрактной, слишком бесчувственной.
Начав заниматься психологией, я вскоре снова начал чувствовать неудовлетворенность. Психология - изучение психики - не имела никакой основы в теле, в материи. Меня интересовало, каким образом мои сновидения связаны с моими телесными переживаниями. По моему мнению, работа со сновидениями нуждалась в новых стимулах! Казалось, что после подсознания Фрейда, коллективного бессознательного Юнга, психодрамы Морено, и гештальтпсихологии Фрица Перлза, исследования достигли плато.
Моя собственная работа показывала, каким образом сновидения проявляются в теле в виде неконтролируемых телесных ощущений и едва заметных коммуникативных сигналов. Я распространил эту работу на взаимоотношения и психотические состояния, а потом начал работать с конфликтами в больших группах.
Сегодня я понимаю, что индивидуальное осознание и индивидуацию невозможно отделить от осознания сообщества и решения социальных вопросов. Сегодня, сознание для меня означает осознание различных частей самого себя, а также осознание себя как взаимодействующей части большего сообщества. Так или иначе, работая над привнесением тела в психологию, я отказывался от своей чрезмерной сосредоточенности на физике.
Тем временем, физика развивалась. С 1960-х гг., физика распространила свои теории вселенной на смелые новые области, включая свою связь с психологией и духовностью. Судя по недавнему потоку популярных книг по физике, кажется, что области физики и психологии сближаются друг с другом быстрее, чем когда-либо ранее.