Пока эксперт возился с оружием, гильзами и следами, полковник Кронов позавтракал, перечитал "дело Тринадцатого" и начал расследование. Им были допрошены многие, в том числе пришедший в сознание Шейкин и лейтенант Тугов. После разговора с ними он приказал позвать Неводова.
- Товарищ полков…
- Давай без солдафонства! - поморщился Кронов. - Подумал я тут… За основу взял твою версию и расчеты. Ты подошел вплотную к Шейкину. Логично. Правда, голых фактов нет, по есть железные косвенные. Вот смотри. Карандаш Шейкина. Ну? Чего молчишь? - нахмурился полковник.
- Слушаю вас.
- Я тебя не слушать пригласил, а возражать! Скажешь, могли подкинуть, старый, мол, прием… А дырка в его кармане от аккумуляторной кислоты? А осколок шприца перед его дверью? И, наконец, на рукоятке "вальтера" следы двух его пальцев! Да, его! И это значит, что он совсем недавно держал "вальтер" в руках. Понимаешь? Он и стрелявший в него из одной компании… Как много улик, Неводов, правда?
- Смущает?
- По правде, да… Но давай восстановим события так, как вижу их я. Диверсия с парашютами с целью вывести из строя несколько асов и ослабить и даже обезглавить дивизию. Арестован Шейкин. На его молчание не надеются, поэтому пытаются убрать и одновременно радируют, а я расшифровываю: "Остался один", и подпись: "Тринадцатый".
- Возможно.
- Именно так по логике событий. Ведь передатчик, как мы решили, автоматический и его можно настроить на цифрограмму заранее… Кто же этот второй, а вернее, Тринадцатый? Пока мы его не знаем. Но я думаю - Тугов.
- Далеко не уверен, товарищ полковник!
- Понимаю! Понимаю, Неводов… Тугов едва выжил в бою за переправу. Тугов имеет алиби - в двадцать три пятьдесят он целовался с твоей радисткой. Тугова ты пригрел у себя, а прежде тщательно проверил… Но размер его сапог точно такой же, как у стрелявшего в Шейкина.
- Таких сапог в дивизии десятки.
- Но имен владельцев этих сапог нет в твоем списке, Неводов!
- Зачем же тогда Тугов принес осколки от шприца? Потопить Шейкина?
- Я не волшебник, не знаю… - Кронов развел руками. - Но у меня нюх, интуиция. Подумай… И если ты подтвердишь мою версию и мы возьмем Тугова, дело кончено!
- А передатчик?
- Он больше не будет загаживать эфир, Неводов. Без человеческих рук он - железка, а руки оторвем! И доложим в Центр.
- Вина Тугова мне представляется миражем, и к тому же вы игнорировали мои соображения о просачивании секретных сведений из штаба.
- Языки, Неводов! С языков капало, а они собирали… Шейкин отдышится и заговорит. Через недельку я рассею твои сомнения.
Выздоравливавший Шейкин не признавался. Он ругал следователей и вообще вел себя возмутительно, часто повторял вычитанное где-то выражение "презумпция невиновности". Зато, взявшись за Тугова, Неводов удивился проницательности старого полковника. Одна из девушек-зенитчиц, жившая вместе с Языковой, вспомнила, что в ту тревожную ночь Татьяна вернулась домой не в двенадцать, а в половине двенадцатого. Это же подтвердила и дневальная по общежитию. Часы зенитчиц и Тугова ходили точно, и, проверив это, Неводов заподозрил, что Тугов специально ввел Татьяну в заблуждение, чтобы иметь алиби. Инсценировав болезнь радистки, Неводов попросил Тугова немного Поработать на рации с соседними отделами СМЕРШа. Татьяна, слушавшая его голос издалека, признала "голосом немца в эфире". Но, узнав, что это говорил Василий Тугов, наотрез отказалась подписать акт опознания.
Пришел пакет из Центра. И вот перед капитаном желтоватый лист с полным текстом цифрограмм. Он сначала нетерпеливо пробегает их глазами, потом читает вдумчиво, почти по слогам:
"1. Связь установил. Помощник нравится. 13.
2. Первый день непогоды уничтожение плавучего моста через Сейм. Полет бреющий. База - Солнцево - Зеленый - цель. Волна 137,4. Группа разведчиков обозначит мост красными ракетами, четыре серии по три штуки. Штурмовик с белой полосой на стабилизаторе не сбивать, пойдет предпоследним. 13".
Неводову хотелось вскочить, бежать на аэродром, но он сдержал себя и продолжал читать:
"3. 23 в 8.00 пришлите спарринг-партнеров на аэродром. 13.
4. Опасность. В условленное время только прием. 13.
5. (Смысл подтверждаем.) Остался один. 13".
"Не торопись, не торопись, не торопись", - твердил себе Неводов, подтягивая поясной ремень и поправляя кобуру с пистолетом. Телефонную трубку он взял осторожно, сначала проведя пальцами по черному эбониту.
- Я восьмой… Комбат, срочно давай мотоцикл. Свой, свой гони!.. Вот так-то лучше! Верну скоро!
Неводов ждал мотоцикл у двери. Завидев, побежал навстречу. Высадил водителя, вскочил в седло и крутанул рукоятку газа. Мотоцикл прыгнул вперед. Капитан вцепился в руль, почти лег на бак. Он летел к самолетам, чтобы утвердиться: Шейкин или Тугов? А может быть, тот и другой? Предпоследним летел Тугов, а белая полоса может быть на самолете Шейкина! Да и место в строю могли перед вылетом поменять.
На аэродроме он быстро пошел вдоль стоянок самолетов. За ним торопился инженер полка.
- Нам надо найти штурмовик с белой полосой на стабилизаторе. Смотри, инженер, в оба, не пропусти!
- Один я знаю, капитан. Белая полоса получилась при мелком ремонте. Заклеили две пробоины в передней части стабилизатора, замазали меловой шпаклевкой, а закрасить не успели. Так и летал.
- Кто ходил на нем бомбить понтонный мост?
- Лейтенант Тугов. В отличие от других машин, он привез всего две пробоины, да и те винтовочные, а бог не помог: через стекло - и в грудь.
- Боже - справедливый старик, инженер. А вот еще самолет с белым хвостом.
- Этот вчера только мазали.
- Все, инженер, поехал я! - И, уже трясясь в седле трофейного "БМВ", Неводов крикнул: - Спасибо, старина! Большое спасибо!
Мотоцикл мчался к зданию штаба дивизии, заставляя шарахаться в стороны встречных.
Пропыленный с ног до головы, Неводов взбежал На второй этаж, откозырял дивизионному знамени и настойчиво постучался в дверь кабинета Смирнова.
- Что случилось, капитан? В таком виде…
- Нужна ваша помощь, товарищ генерал.
- Говорите.
- Кто из штабных знает о работе по выявлению неизвестного радиста?
- Наверное, все, - улыбнулся Смирнов. - Я понимаю, что это плохо…
- Как раз наоборот. Сейчас наоборот, - поправился Неводов. - Пусть все знают, что дело по поимке радиста успешно завершено. Бывший лейтенант Шейкин - агент разведки противника. Вот в таком виде!.. Я принял решение арестовать лейтенанта Тугова, но сделать это надо незаметно. К нам пришла разнарядка на получение новых самолетов из Саратова. Прошу вас в число командированных туда летчиков обязательно включить Тугова, но чтобы не вы вносили его в список, а кто-нибудь пониже рангом… ну, например, начальник штаба. Кроме вас, о нашем договоре никто не должен знать.
- Понял. Желаю удачи, капитан.
Через день представители дивизии выехали на авиационный завод. На одном из далеких полустанков лейтенанта Тугова взяли под стражу.
Тугов выпутывался всеми средствами: он молчал, грозил голодовкой и даже пошел на провокацию, обвинив следователя в недозволенных приемах допроса. Представляемые доказательства отвергал как несостоятельные, и это ему иногда удавалось, потому что допросы велись параллельно с поиском новых уличающих фактов.
Следователь. Давайте в пятый раз начнем с одних и тех же вопросов. Где вы были в ночь покушения на Шейкина с двадцати трех тридцати до полуночи?
Тугов. Повторяю в пятый раз: гулял с Татьяной Языковой!
Следователь. Вот показания дневальной по общежитию зенитчиц. Здесь ясно написано: "…Языкова явилась из увольнения в двадцать три часа тридцать минут, что я и зафиксировала в журнале". А вот что утверждает дежурный офицер вашего общежития: "Лейтенант Тугов в свою комнату не возвращался".
Тугов. Когда я проходил, дежурного на месте не было.
Следователь. Вы лжете. Выяснено: в это время дежурил комроты из БАО и с двадцати двух часов вместе с ним за столом сидел старшина роты, они составляли заявку на запчасти.
Тугов. Они ж меня видели, когда по тревоге я выбегал из комнаты.
Следователь. Но не заметили, когда вы входили в нее.
Тугов. Поверьте, у меня нет шапки-невидимки!
Следователь. Этому верю, однако скажите, почему в ту ночь было разбито стекло в окне вашей комнаты?
Тугов. Я резко распахнул его, услышав сигнал тревоги.
Следователь. Что делали дальше?
Тугов. Быстро оделся и выбежал из общежития.
Следователь. Скажите, эти сапоги ваши? В них вы прибыли на место сбора?
Тугов. Похоже, что мои.
Следователь. Предлагая вам разуться и сдать сапоги, мы попросили вас сделать вот эту надпись на голенищах. Ваша роспись?
Тугов. Моя.
Следователь. В резиновых подметках этих сапог обнаружены вкрапленные осколки стекла из окна вашей комнаты. Вот акт экспертизы и данные анализа. Каким образом осколки могли вдавиться в подошву?
Тугов. Распахнув окно и топчась около подоконника, я, естественно, мог наступить на выпавший кусок стекла. Это элементарно!