Это была последняя в этом году ночевка в поле, и она не обошлась без приключения. Иван Антонович, со свойственной ему шутливостью, не смог удержаться от поучений о том, как надо обращаться с койкой, чтобы она могла прослужить целое лето. Едва он произнес речь, как мы услышали подозрительный треск и следом отчаянную брань в адрес как койки, так и начальника Центракадемснаба. Вероятно, в возбуждении от собственного красноречия наш оратор, весивший немногим более 100 килограммов, повернулся на койке резче, чем это предписывалось нормативами, но, как бы там ни было, только полотно койки треснуло вдоль, и бедный оракул провалился сквозь койку вместе со спальным мешком. Это вызвало оживление - послышались шутки и смех. Пострадавшему же надо было выбираться из спального мешка на холодный воздух и устраивать себе постель. Таковая и была вскоре сооружена из пожертвованных кошм и брезента.
С утра мы занялись погрузкой окаменелых кусков ствола мелового дерева. Каждый из них весил сотни килограммов, и нам пришлось порядочно повозиться, прежде чем все семь кусков оказались в машинах. Здесь же мы обнаружили огромное количество халцедоновых орудий первобытного человека неолитического времени. Как выяснилось впоследствии, среди собранных орудий оказался обломок каменного топора, впервые найденного в Монголии. Целый топор был найден на следующий год в Южной Гоби профессором А. П. Окладниковым, посетившим наши местонахождения каменных орудий. В тот же день мы добрались до Чойрена, а 10 сентября прибыли в Улан-Батор, закончив тем самым полевой сезон 1948 года, продолжавшийся около 6 месяцев. В октябре мы вернулись в Москву. Вскоре прибыли и наши коллекции, которые весили 70 тонн. Таких сборов и за такой срок еще не делала ни одна палеонтологическая экспедиция!
Очередное путешествие
Подготовка к следующей экспедиции. Прибытие в Улан-Батор. Болезнь И. А. Ефремова. Маршрут в 3000 километров. Первый день в Гоби. Ночлег в тополевой роще. Перевал Эгин-Даба. Юсун-Булак. Маршрут в Бэгэр-Нур. На высоте 3000 метров. Необыкновенный холод. Раскопка в Бэгэр-Нуре. Новорожденный джейран. Возвращение в Юсун-Булак. Дальше на запад! Саксаульная роща. Шаргаин-Гоби. У подножия Цасту-Богдо. В кочках. Бумбату-Хайрхан. Открытие гигантского местонахождения позднетретичных млекопитающих. Приезд И. А. Ефремова. Гряда Оши. Окончание работ. В обратный путь! Дожди. Первое препятствие. Река Туин-Гол. Опасная переправа. Прибытие в Улан-Батор
Зима 1948/49 года ушла на подготовку к выезду в экспедицию. В апреле мы отправили вагон с новым снаряжением и платформу с полуторкой, взятой специально для работы на "Могиле дракона". В течение мая велась подготовка к полевому сезону на месте - в МНР: завозилось горючее, получали продукты, приводилось в порядок снаряжение. К началу июня все сотрудники экспедиции собрались в Улан-Баторе. Добавился и новый участник - Николай Львович Прозоровский, кинооператор студии научно-популярных фильмов. Малеев за зиму подлечился и также приехал. Иван Михайлович Александров по-прежнему оставался водителем "Козла", а на полуторку перешел наш прошлогодний рабочий Николай Брилев, шофер по специальности. Вместе с рабочими состав экспедиции в этом году насчитывал 33 человека.
К несчастью, Ефремов простудился в дороге и получил радикулит. Мы рассчитывали, что за две недели нашей подготовки к далекому маршруту в Западную Монголию Иван Антонович выздоровеет, но он не поправился. Волей-неволей ему приходилось оставаться в Улан-Баторе, как это ни было печально, а нам пришлось выехать без него.
Итак, 11 июня мы начали маршрут в Западную Монголию. В состав отряда, кроме меня, вошли: Я. М. Эглон, Е. А. Малеев, Н. Л. Прозоровский, препаратор В. А. Пресняков, переводчик - студент Монгольского государственного университета Туванжаб, очень скромный и приятный молодой человек, напоминавший нам прошлогоднего нашего переводчика Очира. Кроме того, с нами поехали шесть рабочих и три шофера: В. И. Пронин, И. И. Лихачев и П. Я. Петрунин. Таким образом, в отряде оказалось 15 человек. Ефремов с Новожиловым должны были приехать к нам, как только Иван Антонович поправится. Распрощавшись с ними, мы отправились в свой дальний путь.
Автомобильный тракт Улан-Батор - Цэцэрлик, на который мы вскоре выехали, шел по сильно всхолмленной местности: небольшие перевалы чередовались с долинами. В 125 километрах от Улан-Батора машины пересекли реку Толу, дальше местность стала более гористой, и дорога уподобилась змее, ползущей по межгорным долинам вокруг хребтов. Мы въехали в Хангай. Здесь горы образовывали цепь с острозубчатыми вершинами.
Откуда-то появились тяжелые низкие облака, и начался дождь с пылью, прекратившийся с выходом на равнину. К концу дня наш отряд добрался до китайского поселка Хадасан и, немного проехав, остановился на ночлег.
К ночи разыгралась песчаная буря, обычно встречающая нас в первых же маршрутах. Кинооператор, попавший в Гоби впервые, пытался изобразить на лице безразличие, рабочие-новички притихли; научный же персонал и шоферы не обращали особенного внимания на беснующуюся стихию, давно уже привыкнув к подобным шуткам Гоби. Ужин готовить было невозможно, и пришлось ограничиться сухой закуской, запитой водой из фляжек. Каждый старался поскорее устроиться на ночлег, так как в спальном мешке чувствуешь себя гораздо спокойнее. Пусть бесится непогода, а ты лежишь себе, спрятав нос и пригревшись, постепенно убаюкиваемый ветровой "колыбельной песней". Максимальной силы ветер достиг под утро, затем наступило внезапное затишье и прошел небольшой дождь, вызвавший более ранний подъем.
Далее наш путь шел все время по равнине. К середине дня мы подъехали к большому пресноводному озеру Угэй-Нор и, оставив его слева, вскоре очутились на Орхоне, притоке Селенги. Орхон - значительная река с быстрым течением и довольно глубокая. Здесь же устроили обеденный привал. Я по пути подстрелил дрофу, весившую не менее 15 килограммов, и теперь она варилась в котле с лапшой. Ян Мартынович, пока готовили обед, занялся рыбной ловлей, и весьма удачно - через некоторое время он притащил громадного тайменя, не менее 10 килограммов весом. Более крупные хищники пооборвали блесны на его спиннинге, и, пока он разыскал новые, обед уже сварился.
После привала дорога продолжала идти по равнине, пересекаемой кое-где небольшими речонками и ручейками. Сделав до вечера еще около сотни километров, мы остановились на ночлег в тополевой роще, около реки Уриды-Тамир-Гол. Это место было совсем непривычным для нашего глаза и вместе с тем самым приятным и уютным за все время наших путешествий по Монголии. Лес и река напоминали что-то родное, близкое, в противоположность голым скалам и пустынным равнинам Гоби, от которых веяло безысходной тоской и мраком. Накрапывал мелкий дождь, но мы натянули между машинами брезенты и чувствовали себя великолепно. На веселом костре кипела уха, и ее аромат приятно щекотал нам ноздри.
Утро было очень холодное: в горах выпал снег. Через некоторое время мы добрались до Цэцэрлика. Действительно, кругом было много зелени. Столица Ара-Хангайского аймака представляет собой небольшой городок, очень уютно расположенный в межгорной котловине. Он по своему строению и зданиям напоминает Улан-Батор, но значительно меньше. Городские кварталы в нем такого же хошанного типа, как и в центральной столице. Всюду высокие деревянные заборы. На горе, у подножия которой находится городок, стоит большой, ныне пустующий храм, а на склонах гор высечены какие-то священные тибетские надписи. В Цэцэрлике закупили свежего хлеба и поехали дальше.
Перевалив через небольшую горку, мы снова очутились в долине Уриды-Тамир-Гол. Из этой долины начался подъем на большой перевал. Снег под действием солнца стал постепенно таять, превращая дорогу в сплошную грязь.
С большим трудом машины выползли на перевал. Здесь нас поразил контраст - яркие тюльпаны и другие пышные цветы были прикрыты выпавшим снегом. Горы покрывал хвойный лес, главным образом лиственница и ель, реже - сосна.
Фирновый снег в высокогорной долине
Когда мы спустились с перевала, снег перестал идти, выглянуло солнце, и сразу стало тепло и хорошо. Но не прошло и получаса, как опять потемнело и посыпалась крупа, а затем дождь. После этого мы снова поднимались на небольшие перевалы и опять спускались в долины, и на каждом перевале шел снег и град. Еще в Москве кто-то нашему кинооператору посоветовал, кроме летнего плаща, ничего не брать, уверяя, что Монголия расположена на широте Северного Кавказа и, стало быть, там очень тепло. Прозоровский, ехавший "наверху", в кузове, теперь наверняка проклинал давшего этот совет, лязгая зубами от холода в ватнике и полушубке.
Неожиданно во время пятиминутного "перекура" обнаружили, что у "Барса", загруженного бочками с бензином, из передней части кузова капает бензин. Это было опасно, так как бензин мог попасть на раскаленный глушитель и тогда бы начался пожар. Пришлось немедленно разгружать "Барса" и искать прохудившуюся бензобочку. Оказалось, что она протерлась от постоянного трения своим обручем о другую бочку, несмотря на то что в местах возможного соприкосновения имелись прокладки из кошмы. Но такова уж была дорога. Пришлось закрепить бочки планками, чтобы они не могли ерзать.
К вечеру экспедиция добралась до станка Хурмэин, расположенного на Чулутуин-Гол - быстрой горной речке с крупными подводными камнями, откуда и название "Каменная река". Кое-где виднелись льдины. Полая вода здесь только начиналась.