* * *
Пока мы ещё спорили, где будем ночевать, зашли на рынок, который находится совсем рядом с иранским посольством, на улице Комитаса. Там мы решили поискать какой-нибудь ненужный арбуз или дыню. Арбуз и дыню нам подарили. Ещё мы получили целый пакет (килограмма три) помидоров, а случилось это так. Видя наш интерес к помидорам, продавец предложил отдать все остатки всего за 100 драм. Потом, видя, что мы не соглашаемся - за 50 драм. Потом - мы и 50 драм не хотели заплатить за эти помидоры - нам подарили их бесплатно.
Но куда девать столько помидоров? Идём по улице, рядом - куча арбузов. Мы - к продавцу!
- Здравствуйте! Давайте меняться: мы вам три килограмма помидоров, а вы нам какой-нибудь арбузик.
- Да возьмите арбуз, зачем мне помидоры!..
Идём по улице уже с двумя арбузами и с мешком помидоров. Проходим другую кучу арбузов.
- Здравствуйте! Давайте мы вам подарим пакет помидоров, а вы нам арбуз подарите!
- Да берите арбуз! - и мы идём по Еревану уже с тремя арбузами.
Как мы не пытались избавиться от неразменных помидоров: в обмен на другую еду, в качестве оплаты проезда в автобусе и т. д., - избавиться от помидоров не удавалось. В результате мы прошли весь город, и, добравшись до большой въездной стелы "ЕРЕВАН", расположились там со своими арбузами и помидорами и съели часть из них.
Владиславу это так понравилось, что он предложил написать книгу "О вкусной и научной пище" и включить туда "Метод неразменных помидоров". Надо сказать, что у меня с Владом были постоянные споры по поводу пищи: он всегда искал какую-то особо вкусную пищу, мог перенюхать два десятка дынь, пока не определит на нюх хорошую, мог перепробовать десять сыров, прежде чем купит самый дорогой и, по его мнению, хороший. Я же утверждал, что вкус - не главное свойство пищи. Так мы в темноте, поедая арбуз на ветру на ступенях въездной стелы "Ереван", спорили о пище, а потом легли спать.
23 августа, суббота
Двадцать третье августа мы решили посвятить двум занятиям.
Во-первых, посетить Эчмиадзин. В этом старинном городке, в двадцати километрах от Еревана, находится армянский кафедральный собор, построенный ещё в 303 году, через два года после принятия Арменией христианства. Есть и другие, более "новые" (но также очень древние) соборы. Здесь находится и резиденция католикоса (патриарха) всех армян.
Второе, что нам было необходимо - отправить письма в Москву научным способом. Из любого крупного города мира легко можно отправить письма в Москву, потратив ничтожную сумму, при этом письма дойдут весьма быстро, за два-три дня! Метод прост: ты приходишь в аэропорт, подходишь к месту регистрации пассажиров любого рейса на Москву, и вручаешь пассажирам, с просьбой опустить в Москве, свои конверты (открытки) с российскими марками.
Ереванский международный аэропорт "Звартноц" находится примерно на полдороги между Эчмиадзином и Ереваном. Мы решили поехать в Эчмиадзин, затем в аэропорт, отправить письма и заночевать там, а в воскресенье вернуться в Ереван, ожидая получить вскоре вожделенную иранскую визу.
* * *
Эчмиадзин оказался необычным городом - по обилию старинных церквей его можно сравнить с нашим Владимиром. Впрочем, он более провинциальный, более пыльный и более торговый. В тени тысячелетних церквей росла неспелая ежевика. Вдоль тенистой аллеи стояли застеклённые изображения Эчмиадзинских храмов, для тех, кому лень смотреть их в натуре. В храмах - свечи, довольно много людей, прохладно и загадочно. Ходили по городу долгое время. Ближе к вечеру получаем на базаре подарочный арбуз. Затем, когда проходим мимо алкогольной лавки, нас зазывает хозяин, знакомится и угощает коньяком.
В Армении, вообще, приятно ходить с рюкзаком и тем самым привлекать внимание жителей. Сразу видно, что ты человек не местный, турист, с тобой заговорят и ты с большой вероятностью получишь какие-нибудь блага: угощение или ночлег… Везде уличные торговцы пирожками, арбузами, семечками угощали нас своими товарами. Поэтому у нас выработалась специальная походка: проходя мимо торговцев, несколько снижаем скорость; торговцы обращают на нас внимание, спрашивают "Коконаци?", угощают своими продуктами. Если бы у нас не было рюкзаков, нужно было бы сделать надувные рюкзаки, которые выдавали бы в нас людей приезжих.
* * *
Аэропорт "Звартноц" оказался весьма современным, с множеством подъездных дорог и развязок для машин, с огромной башней, возвышающейся над зданием аэропорта, с просторными залами ожидания… Впечатляет.
Сейчас возможности аэропорта используются едва ли на треть. На Москву, впрочем, рейсов много, ежедневно, иногда даже несколько в день.
Мы написали послания. До отправления ближайшего рейса в Россию оставалось несколько часов, и мы решили исследовать помещения аэропорта. Вскоре на третьем, верхнем этаже мы обнаружили дверь и тёмную ведущую вверх лестницу. Достали фонарики… Мы поднялись почти на 40 лестничных пролётов, понимая, что находимся в башне, которую видели с трассы. Наконец, перед нами освещённая площадка и дверь.
Постучали. Заходим. Перед нами священная комната, диспетчерская. Диспетчера были немало удивлены и обрадованы нежданным гостям. Единственное, что огорчало их, - нечем нас угостить. Мы не огорчились на это и целый час слушали рассказы главного диспетчера о работе и о жизни. По его словам, во времена СССР он часто летал в разные города, как мы бы сказали, "авиастопом". Единственно за что приходилось платить - за городской транспорт. Прилетел куда-нибудь в Иркутск, а за автобус надо платить. Теперь же летать "авиастопом" стало куда труднее и не только за автобус, но и за самолёт платить приходится.
Рассказал диспетчер и о трудных днях, случившихся после землетрясения в декабре 1988 г. Хорошо, что к этому времени в Ленинакане уже был свой большой аэропорт: и спасателей, и технику могли доставлять сразу туда, а не наземным транспортом через Ереван - тогда это помогло спасти жизнь тысячам людей.
Когда сразу после землетрясения армянские диспетчера принимали и отправляли множество "бортов", некий важный начальник, подивившись их слаженной работе, распорядился всей смене выдать по автомашине. И всех наградили. Но сей диспетчер, который разговаривал с нами, работал в другую смену и машину не получил. Огорчение его до сих пор не покинуло.
И о многом другом рассказали нам, пока не настал ночной час и мы, чтобы не обременять сотрудников аэропорта своим наличием, отправились вниз. Оказалось, в башне имеется лифт! Им и воспользовались.
Заночевали в аэропорту, расстелив там, на полу, коврики и спальники. Людей было так мало, что в полутёмных огромных залах аэропорта нас никто не беспокоил.
24 августа, воскресенье
Утром, отправив письма, поднялись наверх, к диспетчерам, уже при помощи лифта. Диспетчера узнали нас и опять сокрушались, что им нечем нас угостить. Утром взлетали многие самолёты, я сфотографировал процессы взлёта их. Проведя около получаса у диспетчеров, мы спустились вниз и направились в город.
Дорога от аэропорта не дальняя; разделившись, мы легко уехали автостопом в город и встретились уже в Ереване, на почтамте.
Влад позвонил Маше в Москву. Она была уже дома, благополучно добравшись при помощи автобуса из Тбилиси. Мы порадовались, что одна четверть из нас уже благополучно завершила путешествие на юг.
* * *
Для пользы мировой науки посетили и второй ереванский аэропорт "Эребуни". Самолёты оттуда летали в Минводы, Ставрополь, Ростов, Анапу, Владикавказ, Краснодар, Саратов, Николаев и Красноводск. По Армении в августе 1997 г. не было никаких местных авиарейсов. В Азербайджан, кстати, тоже.
Вечером Олег отправился купаться… на Севан. Мы не поддержали устремления его, размышляя, что при надобности помоемся и в фонтане, как это сделал, например, А.Кротов в солнечном Тбилиси. Договорившись встречаться завтра утром напротив иранского посольства, мы расстались.
Завтра идём за визой! Ура! Любой исход будет нам приятен. Дадут визу - здорово, поедем в Иран. Не дадут визу - здорово, поедем в Москву. Кого как, а меня обрадует завтра любая последовательность событий.
25 августа, понедельник
Утром рано, встретив Моренкова (он благополучно искупался на Севане), мы отправились в вожделенное иранское посольство, втайне надеясь уже сегодня вечером пересечь армянско-иранскую границу, но ещё более втайне беспокоясь, что визу нам задержат или не дадут.
И - слава Аллаху! - анкеты наши пропутешествовали в Тегеран благополучно. Теперь мы должны отправиться в центр города и заплатить по пятнадцать долларов на человека в Mellat-bank. Владислав активно торопил нас всех: "скорее, вот автобус, доедем на метро, так, потом обратно, так, давайте не будем тормозить…" и т. д.
Но когда мы заплатили и принесли квитанции об оплате и наши паспорта обратно в посольство, выяснилось, что торопиться Владу и нам было незачем.
- За паспортами завтра, в двенадцать часов, - сказала девушка
в окошке. Мы переглянулись и опять покинули столь уже родное иранское посольство в Ереване.