Выйдя на дорогу, мы поймали другую машину, - она, на этот раз, подбирала не солдат, а вольных рабочих. Часть из них были пьяны. Почему разные участки дороги строили различные ведомства, мы не узнали. Наконец, в одном из мест машина остановилась, и какой-то мощный, толстообразный мужик стал невежливо орать, чтобы мы все вылазили.
- Нам тоже вылезать?
- Все! Все вылазьте, кузькины дети! Построились все в одну шеренгу!! Что это значит!! Откуда вы у меня такие бестолочи?!! Вылазьте все из машины, кому говорю!! По плану надо было триста метров отсыпать, а вы сделали девяносто!! Пить меньше надо!! Всех уволю!!
Мы поняли, что это начальник ругает дорожных рабочих, а к нам это отношения не имеет; залезли в машину и стали ждать, когда кончатся разборки и поедем дальше. Наконец, все залезли в машину и машина поехала, но… назад, в Жирикен! Пришлось срочно сигналить водителю, он резко затормозил, и все пролетарии, мы и наши рюкзаки перемешались. (В вахтовке ехало человек сорок, они сидели друг у друга на коленях и стояли повсюду.) Хорошо, что у рабочих не было абсолютно никакого инструмента (видимо, всё оставляли на трассе). С трудом вылезли из этой кучи тел, развернулись и пошли пешком в сторону Зилово.
Был уже вечер, но до Зилово, казалось, всего километров пять, и мы шли оптимистично, собирая по пути ягоду-голубику, росшую повсюду. Но скорость поедания нами голубики была меньше, чем скорость поедания нас комарами, и мы скоро поняли, что такое питание неэффективно, и ягоды собирать перестали.
Но вот стемнело, дорога постепенно ухудшалась, а Зилово всё ещё не наблюдалось. Машин, конечно, не было. Поставили палатку, развели костёр; я пошёл за водой в обнаруженную неподалёку будку дорожных рабочих. Рабочих там не было, только один тракторист, несмотря на поздний час, продолжал работать в 100 метрах от будки. Он сгребал грунт с большого обрыва. Когда я выходил из будки, набрав воды из бака, тракторист подъехал ко мне поближе. Узнав, что мы туристы-путешественники, он предложил нам переночевать в будке и при этом чтобы мы не стеснялись пользоваться продуктами, там имеющимися. Я вернулся к Андрею, мы собрали палатку, затушили костёр и отправились к будке.
Тракторист подъехал опять, объяснил, где в будке что лежит, и сказал, что мы можем свободно располагаться, так как больше никто ночевать там не будет, а он собирался работать всю ночь. Мы удивились его стахановскому порыву. "Мы строим новую Россию", - отвечал он, вновь залезая в трактор. Так мы и не поняли, шутил он или нет.
В будке была железная печка, стол, две железные кровати и продукты - рис, сахар, хлеб и соль. Чего там не было - так это электричества, пришлось пользоваться нашими налобными фонариками. Мы варили рис, пили чай, а затем легли спать. К утру шум трактора прекратился - видимо, рабочий уснул прямо в нём. А часов в восемь появились в домике другие рабочие, спокойно восприняли наше там наличие и сказали, что до Зилово совсем недалеко. До него можно дойти пешком, по дороге, которая скоро будет построена, а сейчас представляет собой просто две колеи в лесу.
ЗИЛОВО. ПЛОДЫ СЛАВЫ
Аксёново-Зиловское, в народе именуемое просто Зилово, - небольшой посёлок на Транссибирской магистрали. Дома деревянные, одноэтажные; улицы пыльные, почта - деревянная изба, обыкновенно закрытая; два или три коммерческих магазина с ценами выше, чем в Москве; небольшая речка; крупная станция и огромный вокзал. Возле вокзала - новый, но уже запущенный монумент бойцам войны, созданный в честь 50-летия Победы. Облик посёлка не вселял никакого желания оставаться там жить. Вокруг виднелись пологие сопки, покрытые лесом.
Посмотрев, в каком состоянии дорога Чернышевск-Зилово, мы решили дальше не извращаться, вылавливая попутки, а пересесть на железную дорогу.
В Аксёново-Зиловском моя известность принесла нам неожиданные дивиденды (в размере 2000 руб. в деньгах 1996 года) следующим образом. Я шёл с пустой "торпедой" для воды мимо базара, и несколько тёток-торговок узнали меня, так как видели меня недавно в телепередаче. Они заинтересовались, как я достиг Зилово, обступили меня, расспрашивая об этом, а потом захотели купить книгу "что-то там о вольных путешествиях". "У меня при себе нет, зайдите на вокзал и купите", - отвечал я. Никто, однако, не пошёл. Минут через пятнадцать Андрей тоже проходил мимо этого базара с тою же "торпедой" и искал купить себе носки. "Торпеду" узнали как принадлежащую мне, и Андрею продали носки на 2000 руб. дешевле, чем обычно.
Мы сидели на вокзале и смеялись над нашей известностью.
… А было уже второе августа. Скоро исполнялся месяц со дня нашего старта, а мы ещё были так близко от Москвы. Если мы поедем в Магадан, то к концу августа (как я обещал своим родителям) мы явно не вернёмся. Нужно было перенести "контрольный срок", и я отправил телеграмму в Москву:
ДОЕХАЛИ ДОРОГ НЕТ ПЕРЕСАЖИВАЕМСЯ ЭЛЕКТРИЧКИ ТАЙГА СОПКИ ЯГОДЫ
КРАСИВО ХОТИМ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ ЯКУТСК МАГАДАН ЕСЛИ БЛАГОСЛОВИТЕ УРА
ПОЗВОНИМ ТЫНДЫ ЕСЛИ СКАЖЕТЕ ДОМОЙ ПРИДЁТСЯ А НЕ ХОЧЕТСЯ ПОКА ЦЕЛУЮ=АНТОН-
Посмотрим, что ответят нам на это…
БИЧИ. БИЧ-ВАГОНЫ
Наконец, подошёл пригородный поезд с бич-вагоном. Бич-вагон - это вагон для бесплатных пассажиров: теплушка или просто товарная платформа, прикрепляемая к обычному, платному вагону. Поезд стоял на первом пути, и люди, не смущаясь, лезли на эту платформу, и никто их не гонял. "Классно", - решили мы и тоже залезли в бич-вагон и поехали в Ксеньевскую.
Двигались мы часа два. Временами в бич-вагоне сидело человек до тридцати.
Собственно бичей там было мало, а были рыбаки, грибники, охотники и иные собиратели природных богатств.
Бичи - так на востоке страны называются сильно пьющие люди мужского пола (соответственно, бичихи - женского пола), пропивающие всю имеющуюся у них собственность. Они либо кочуют по стране, либо живут в одном месте и спиваются. Восточный бич, в отличие от западного, называемого "бомж", является более приспособленным к жизни существом - выжить на востоке вообще сложней. Кстати, пригородный поезд на востоке называется "бичевоз", или, ласкательно: "бичик": "а вот, бичик на пятом пути стоит!"
В бич-вагоне холодно из-за ветра, но можно нацепить побольше одежды и прижаться к стенке. Мы проезжали красивейшие места - реки, возвышенные горы, тоннели. Тоннели интереснее осматривать, находясь в бич-вагоне, а не глядя из цивильного окошка.
Из бич-вагона можно перейти в нормальный, мне понадобилось в туалет и я пошёл. Проводница тут же возмутилась. Но я её успокоил, что оставаться в вагоне не намерен, и меня простили. А из платного в бич-вагон народ ходил весьма часто "в гости" к своим безденежным друзьям, и никого это не смущало.
…Ксеньевская была деревней типа Зилово. Около вокзала стоит непонятной формы монумент, простирающий свои странные крылья на восток и на запад. На нём надпись:
ЭЛЕКТРИФИКАЦИЯ ЗИЛОВО-КСЕНЬЕВСКАЯ -
НАШ ПОДАРОК ЗАБАЙКАЛЬЦАМ!
БАМ-ТЫНДА, 1992-1994
В Ксеньевской мы пробыли минут пятнадцать: подошёл поезд, мы пошли к начальнику поезда: "пустите до Могочи", - и проехали без проблем.
В Могоче мы тщетно искали мемориальную доску: "До сего города доехал из С-Петербурга автостопом 1-го рода мудрец А.Пожидаев", - но эту доску ещё не воздвигли. Впрочем, было уже поздно, и мы могли её не заметить из-за темноты. Так Могочу и не посмотрели. Решили переспать на вокзале, ожидая пригородного поезда на Амазар (он ходит раз в день). Вокзал в Могоче большой, двухэтажный; на первом этаже кассы и расписания, на втором - зал ожидания, полутёмный, и сиденья без ручек - ложись и спи.
НА АМАЗАР, ЕРОФЕЙ, УРУШУ
Пригородный поезд на Амазар содержал один пассажирский вагон и один
вагон с хлебом. Почему-то нас не пустили ни в первый, ни во второй. Когда же мы догадались попроситься в локомотив, он уже был забит всякими безбилетниками и машинист брать новых отказался. Мы были сами виноваты: мы забыли закон глухих регионов, гласящий:
"Если люди живут где-либо, они должны перемещаться. Если люди перемещаются, можно бесплатно перемещаться с ними."
Следовательно, если в данном случае нельзя уехать в вагонах, можно уехать в тепловозе. На Транссибе до сих пор кое-где используют тепловозы, хотя сплошная электрификация - "подарок забайкальцам" - проведена уже всюду, по крайней мере, где мы видели. Но было поздно применять закон глухих регионов, поскольку у каждого метода существует предельная перевозящая способность.
Пригородный поезд на Амазар ходит один раз в день, а дожидаться завтрашнего рейса нам не хотелось. Мы пошли искать товарняки, и тут нам попался небольшой вагончик - рельсосмазывательная машина, которая тоже шла на Амазар, и мы попросились в неё. Это был жёлто-оранжевый вагончик с двумя кабинками, напоминающий небольшой тепловозик. Попытка была успешной, нас пустили, и мы поехали в Амазар.
Внутри в рельсосмазывательной машине можно было кипятить чай и даже имелся туалет (в обыкновенных локомотивах туалетов я не видел). Ехали довольно быстро, и на одной станции догнали обломавший нас пригородный поезд, но, к сожалению, не обогнали (пригородный шёл медленно: развозил хлеб по деревням).
Амазар - ещё один типовой посёлок на Транссибе. Приятно было лишь то, что хлеб покупали прямо в пекарне, и он был мягкий и тёплый. В Амазаре есть вагончик - коммерческий магазин и много деревянных домов, и небольшой пустынный вокзал. Больше там ничего нет.