Пока мы лопали клубнику, среди водителей разбирался вопрос, можно ли нас провезти по трассе (легковые машины были загружены, и ехать можно было только в холодильнике). Но вот в двух машинах люди уплотнились, в одну посадили меня, во вторую - Андрея, рюкзаки были спрятаны в туманное брюхо холодильника, и мы поехали.
ПО БУРЯТИИ
…Когда едешь в составе каравана машин, скорость движения обратно пропорциональна квадратному корню из числа машин. Пусть независимая машина проезжает за час около 80 километров; тогда пара машин проедет 56 километров, три машины - 47 километров, наш караван из четырёх машин проходил за час километров сорок. Нас согласились провезти километров триста - до самого Улан-Удэ. До Читы нам и не требовалось, так как мы должны были отклониться от трассы, посетить Иволгинский дацан, столицу буддизма неподалёку от Улан-Удэ.
В машине, в которую подсадили меня, ехал муж, жена и маленькая девочка. Мы с девочкой ехали на заднем сиденье, девочка периодически спала и толкала меня ногами во сне.
Трасса проходит вдоль Байкала, в 100-200-300 метрах от берега, него, то поднимаясь вверх, то круто спускаясь вниз. В отличие от трассы, железная дорога, идущая тоже вдоль Байкала, старалась сохраниться на одном уровне и виляла то влево, то вправо и периодически пропадала из виду.
Потом Байкал окончательно исчез, пошли горы, горы… Неожиданно слева от трассы показалась живописная река Селенга: широкая, величавая, в окружении зелёных и жёлтых гор и холмов, с большими деревнями по обоим берегам. Трасса продолжала прыгать вверх-вниз.
На каждом высоком перевале кусты и деревья были обвешаны платочками, тряпочками, ленточками. Водитель, проезжая перевал, притормаживал и бросал на землю новенькую сигарету, или конфету, или монету. Я удивлялся на это явление.
- А это, ну как объяснить: бурятский бог, или шаман. Мы-то хоть русские, а земля не наша, бурятская. Вот, бурятскому духу нужно оставить символический подарок. А вот подбирать эти монетки никому нельзя.
СТРАННАЯ ВСТРЕЧА
Долго ли, коротко ли - трасса привела нас в столицу Бурятии, в город Улан-Удэ. Караван машин с клубникой отправился дальше, на Читу. Мы с Андреем попрощались с водителями и ушли в город.
Улан-Удэ - тихий, провинциальный городок в долине рек Селенга и Уда, с обилием деревянных домов (целые кварталы), с небольшим количеством машин и подозрительно низкими ценами на хлеб и прочую еду. Городок для Сибири довольно большой - пол-Иркутска, и довольно разбросанный вширь. Много автобусов, в них обитают кондукторы.
В городе половина населения - буряты, половина - русские. Никакой вражды к нам, по причине нашего не-бурятства, никто не проявил.
Особая достопримечательность города - необычный памятник Ленину на главной площади. Ленин там представлен черной металлической головой высотой метров 10, обрубленной по шею и взирающей на граждан с небольшого постамента.
Задерживаться мы не стали. Наш путь лежал в Иволгинский дацан, главный буддистский монастырь в пространстве всего бывшего СССР, расположенный в 30 км к юго-западу от бурятской столицы.
Запасшись хлебом, мы отправились на трассу, чтобы достичь дацана автостопом. Трасса, идущая на Иволгинск и далее, на Монголию, хитро разветвлялась и мы с трудом нашли нужную дорогу. Итак, выбрали позицию, встали. Если нам повезёт, мы сможем переночевать уже в дацане.
Неподалёку, на автобусной остановке, пребывали в ожидании автобуса: некий пьяный офицер лет 30-ти, две накрашенные и несимпатичные девицы нашего возраста и ещё один нетрезвый господин. Наши пути бы не пересеклись, если бы офицер не видел меня незадолго по телевизору.
Узнав меня, он подошёл к нам со всей компанией и стал мешать заниматься автостопом. Он был рад, что увидел нас, и приглашал к себе в гости, в часть, где ещё один некий его друг будет, по утверждениям капитана, очень рад знакомству. Одно его тяготило - бабы, которых он уже "снял" где-то и вёз также в гости, в часть.
Чтобы создать нам и "дамам" культурную программу, он совлёк всех с трассы и повёл показывать озеро, попутно рассказывая о воинской службе, как о совершенно отвратительном и скучнейшем занятии. "Южные рубежи нашей родины" были совершенно ему чуждыми, так как сам он был украинец, а земля вокруг - бурятская. Все в части пили, смотрели телевизор, хотели уйти на свободу, на вольное житие, но не имели воли к этому и не уходили. От скуки пришлось и "снять" девушек, ибо таковых в части было недостаточно.
- Вот Павлик-то обрадуется! Скажу: угадай, кого я привёл! Да нет, не баб, вот, тебя, по телевизору видел! - рассуждал он. - Сейчас с девушками пообщаемся и пойдём к нам. Кролика зарежем… Нет, не будем, пусть живёт. Картошки сварим… Выпьем за знакомство… Не пьёте? А жаль… Ну тогда я сам выпью… Останетесь у нас, сколько захочете, в горы сходим…
"Озеро", на которое он нас привёл, оказалось искусственным прудом, содержащим мусор. Это было самое паршивое место в округе. Капитан, продолжая рекламировать нам вписку в воинской части, и его компания сели на траву и предались водкопитию. В окрестностях находились подобные же озёра, а по сути, заполненные мусором и залитые водой котлованы. Вдаль за горизонт уходила толстая труба - как какой-нибудь мусоропровод.
Уже вечерело, и мы решили покинуть страннюков и пойти спать в палатке, понимая, а) что "отдых с девушками на озере" продлится долго, и б) что ехать в дацан уже поздно. Капитан, увидев, что мы уходим, сказал, что бросает "дураков" и идёт с нами; "дураки" остались. Мы пошли к трассе втроём, третий сильно шатался. И тут капитан увидел машину "Волга", стоящую у одного из мусорных "озёр". Вокруг "Волги" бродило человек шесть. Предположив, что эта "Волга" довезёт нас до его в/части (хотя это было более чем сомнительно), капитан отправился договариваться. Видимо, добраться до части самостоятельно он уже не мог. Довольные, что капитан ушёл, понимая, что преодолеть 200 м от "Волги" обратно до нас он уже не сможет, и чуть-чуть сожалея, что вписка накрылась, мы отправились ближе к трассе и поставили палатку.
…Через полчаса на трассе появился капитан. Он шёл, шатаясь, почти по середине опустевшего шоссе, размахивал руками, и кричал, призывая нас:
- Э-э-э-э! э-э-э-э-эй! э-э-э-э-э!
Имена наши он забыл, видимо, спьяну. Увидеть он нас не смог, хотя лесопосадка - редкий ряд тополей вдоль шоссе - не сильно маскировала нас.
- Ну что, будем отзываться?
- Нет уж, лучше быть свободным, но в палатке, чем на вписке, и…
И мы заснули под удаляющиеся крики капитана:
- Э-э-гей! э-э-э-э!
…В пути нам трижды предлагали вписку пьяные люди, и, в принципе, можно было попробовать довести дело до победы, но мы не вписывались у оных. И всем людям хорошо знать: если вам предлагают вписку пьяные люди, не принимайте предложения их.
В ДАЦАН
Утром, проснувшись, обнаружили себя мокрыми. Шёл дождь… Почему-то наш мудрый тент нам не помог; значит мы его плохо навесили. Промокли все наши вещи. Дождь продолжал идти, и это ухудшало ситуацию. Запихнув всё барахло в рюкзаки, мы выползли на трассу наблюдать проезжающие машины, - нисколько, однако, не жалея, что не переночевали у пьяного капитана.
Стояли мы недолго. Уже минут через пять мы застопили "Уазик". Водитель его ехал в какую-то свою деревню. "Но я вас, так и быть, до самого дацана довезу", - сказал он. Мы ехали и спокойно общались, "дворники" стирали с лобового стекла великие потоки воды, наконец мы съехали с нормальной асфальтовой дороги (Улан-Удэ - Иволгинск - Кяхта - Улан-Батор) и поползли по грунтовке в сторону дацана. Дацан находился среди степей, в стороне от трассы.
Приехали! Выгружаем вещи, и тут водитель удивляет нас вопросом:
- А расплачиваться будем?
Водитель, видимо, удивился не меньше нас, видя, что мы не собираемся платить. А мы-то думали, что он везёт нас в дацан из каких-то буддолюбивых побуждений! Водитель хотел 25 тысяч, мы сторговались на 14, заплатили, и "Уазик" уехал.
Один продвинутый автостопщик, услышав сию историю, сказал:
- Ну, зачем! Я в таких случаях "обламываю", говорю: за деньги бы я на автобусе поехал!
Однако, это не есть правильно. Действительно, когда нам накануне водитель дал 100 000 руб, мы их взяли, правильно? И продвинутый автостопщик однажды в Кемерово получил от водителя 50 000 руб, и тоже взял. А другие люди получили от водителя в подарок $100. Никто почему-то не отказался. А когда водитель просит, неожиданно, небольшую сумму, мы отказываемся платить, и говорим: ой, я не знал, что это такси, или врём, что денег вообще нет. Если денег нет, то всё в мире вам будет бесплатно. И накормят вас, и довезут куда угодно, и всё будет бесплатно. Но если у вас есть деньги, экономить их глупо. Деньги экономить - что воздух экономить. И если водитель попросит денег, это не оттого, что он плохой водитель, а оттого, что он нуждается в таковых. И нехорошо не дать нуждающемуся.
К слову сказать, это был первый и единственный деньгопросящий водитель на всём маршруте Москва-Магадан-Москва, и третий за всю мою жизнь.
В ДАЦАНЕ
Иволгинский дацан, главный буддийский монастырь, религиозный, образовательный и лечебный центр Бурятии, расположен в 30 км от бурятской столицы Улан-Удэ, в нескольких километрах от посёлка Иволгинск. Дацаны существуют издревле. Буддизм появился в Забайкалье в XVII веке, но в советское время действовало только два дацана - Иволгинский и Агинский (в Читинской области). Сейчас восстанавливаются ещё десятка два.