- Сторожевики идут малым ходом. Мы сближаемся. Эсминец тоже в пределах видимости.
- Шум винтов сторожевиков прямо по курсу! - подтвердил акустик. - Дистанция двадцать кабельтовых.
- Рукой подать… - прошептал кто-то.
- Опустить перископ! - скомандовал Газиев.
- Нужно уходить, Фахри Мустафаевич, - взволнованно сказал старпом. - Пока не поздно. Нас могут обнаружить каждую секунду.
- Уйти не так просто, - заметил я. - Акустики немцев, вероятно, тоже сейчас не спят.
- Толчками! - возразил старпом. - Самым малым под стук их винтов. Пока не уйдем на безопасное расстояние… Уходить надо как можно скорей, Фахри Мустафаевич. Мы свою задачу выполнили.
- Вы так считаете? - Газиев напряженно думал о чем-то.
- Да, - твердо сказал старпом. - Надо успеть предупредить отряд. Иначе сами погибнем и других погубим.
- Все так думают?
Газиев обвел взглядом собравшихся.
- Нет! - голос командира БЧ-3 был еще звонче, чем обычно. - Я предлагаю ударить по главной цели - эсминцу. Он один в стороне от сторожевиков. Внести смятение в ряды противника и лишь потом отходить.
- Лихо! - фыркнул старпом. - И привести за собой на хвосте к отряду всю эскадру. Мальшичество!
Сердюк смутился. Газиев с интересом взглянул на старпома. Мне показалось, что у командира возникла какая-то новая мысль.
- Есть еще идеи? - спросил он.
Молодые командиры боевых частей и инженер-механик Богунов молчали. Я тоже не спешил вступать в спор. Взгляд Газиева остановился на молчавшем до сих пор Шухове.
- Вы хотите что-нибудь сказать?
Константин Петрович поднял голову.
- Разрешите обратиться к старшему помощнику, товарищ капитан-лейтенант?
- Обращайтесь, - кивнул Газиев.
- Скажите, товарищ старший лейтенант, предположим, нам удастся скрытно оторваться от противника и соединиться с отрядом… А что дальше?
Старпом пожал плечами.
- Дальше решение примет командир отряда.
- Но как он поступит, по-вашему?
Старпом вспыхнул.
- Я не умею читать чужие мысли, товарищ Шухов!
- А все-таки, - вмешался Газиев. - Интересно, что решит командир отряда?
- Не знаю… - замялся старпом.
- А вы попытайтесь предположить, - настаивал Газиев. - Поставьте себя на его место. Что бы вы решили?
- Я? - Старпом задумался. - Я бы вернулся в ближайший порт союзников, - произнес он наконец. - Вызвал бы эскорт и продолжил путь на норд по более безопасному маршруту.
Газиев перевел взгляд на Шухова.
- У вас есть еще вопросы?
- Нет. Полагаю, что решение товарища старшего лейтенанта наиболее правильное. Командир ни в коем случае не может рисковать всем отрядом. Замечу только, что путь до ближайшей базы союзников при такой близости противника далеко не безопасен. Это во-первых. А во-вторых, даже в случае удачи на возвращение в порт и все прочее, включая новый маршрут до Полярного, уйдет несколько недель. Полагаю, не менее трех-четырех.
Шухов замолчал.
- У вас все? - спросил Газиев.
Шухов хотел еще что-то сказать, но передумал.
- Так точно. Все.
Наступила пауза. Старший помощник молчал.
Газиев добрался взглядом до меня, зажатого в крохотном пространстве между штурманским столиком и перископом. Я сам выбрал себе это место по боевому расписанию. Отсюда можно было видеть все происходящее в рубке сразу.
- Ну, а что думает комиссар?
Видимо, это получилось случайно, но Газиев слово в слово повторил знаменитую фразу легендарного комдива из фильма "Чапаев".
Ответственность, которая ложится на плечи командира подводной лодки, огромна. Он один в такие минуты отвечает за судьбу всех людей, находящихся на корабле. Он один может отдать приказ, который или спасет, или погубит всех доверившихся ему: на подводных лодках редко удается уцелеть части команды. В случае неудачи погибают все.
Все совещание я неотрывно наблюдал за Газиевым и сейчас чувствовал, что командир больше не нуждается в советах. Он взвесил и рассудил все сказанное здесь и готов отдать приказ, и мы должны безоговорочно выполнить его, каким бы он ни оказался. Хорошо зная Газиева, я предчувствовал, что это будет за приказ. Но, понимая всю опасность и невольно думая о том, что ждало меня, Шухова, Газиева, старпома, командира минеров, рулевых, акустиков - всех людей, шедших на нашей подлодке, где-то в глубине души страшась того, что должно было случиться, не мог не одобрить этот приказ.
Я улыбнулся.
- Мне кажется, командир уже принял решение, и я думаю, что оно правильное…
Это была тоже фраза из "Чапаева": ответ комиссара Фурманова комдиву. Все тихо рассмеялись. Так тихо, как будто нас мог услышать противник. Только Шухов остался по-прежнему замкнуто серьезным.
- Благодарю всех! - сказал Газиев. - По местам!
Рубка опустела. Командиры боевых частей разошлись по своим местам. Склонившись над штурманским столиком, Газиев что-то быстро писал.
- Радист!
На листке был набросан текст двух радиограмм. Первая почти повторяла уже переданную. "Замечен противник, блокирующий проход в минных полях. Пытаясь отвлечь, ухожу на ост. Газиев".
Вторая была очень краткой: "Веду бой. Газиев".
Командир отдал листок.
- Передать шифром, в порядке очередности и обстановки. Как только будет представляться возможность.
- Есть!
Мигунов скрылся.
- Акустик! Где эсминец?
- Пеленг двести семьдесят! Дистанция двенадцать кабельтовых.
- Поднять перископ! - скомандовал Газиев. - Курс… Средний вперед!.. Опустить перископ!
Перископ нельзя долго держать над поверхностью. Не больше двух-трех секунд. А лучше всего уложиться в одну секунду. Газиев умел пользоваться перископом виртуозно.
- Справа по борту шум винтов сторожевика! - доложил акустик. - Идет курсом к нам.
- Услышали! - усмехнулся Газиев. - Полный вперед! Как эсминец?
- Идет прежним курсом!
- Самый полный вперед! Поднять перископ!
Газиев снова прильнул к окулярам.
- Опустить перископ!
Судя по лицу командира, то, что он увидел в перископ, не устраивало его.
- По корме шум винтов двух сторожевиков! - доложил акустик. - Идут прямо на нас!
- Они меня не интересуют, - отмахнулся Газиев. - Мне нужен эсминец!
- Идет прежним курсом!
Газиев задумался на секунду.
- Поднять перископ!
Матрос выполнил приказание. Газиев не опускал перископ пять… десять… пятнадцать секунд.
- Сторожевики приближаются! - доложил акустик. - Дистанция десять кабельтовых.
Газиев развернул перископ, чтобы взглянуть на преследователей, и снова вернул его в прежнее положение.
- Есть! - вырвалось у него.
- Эсминец меняет курс! - доложил акустик.
- Вижу, дорогой, вижу! - проговорил Газиев. - Хорошо идет… На нас!
Теперь я понял замысел командира. Он все-таки заставил сигнальщиков эсминца "заметить" бурун от нашего перископа.
Эсминец развернулся. Мы шли на встречных курсах.
- Опустить перископ!
- Сторожевики по корме. Дистанция восемь кабельтовых.
Акустик мог бы уже не докладывать этого. Мы ощущали шум винтов противника через корпус подлодки.
Но вот эти неприятные звуки стали ослабевать.
- Сторожевики меняют курс! - доложил акустик.
- Поднять перископ!
- Отходят, - пробормотал командир. - Ну что же, этого следовало ожидать.
Он повернул перископ в сторону эсминца.
Мы быстро сближались. Для подлодки нет ничего опасней торпедной атаки на встречных курсах. Подводная лодка встречается с несущимся прямо на нее эскадренным миноносцем. Надо иметь железные нервы, чтобы выдержать это сближение и в нужный момент послать торпеды во врага. Приближающийся эсминец в перископ кажется гигантским.
Теперь Газиев был предельно осторожен. Перископ подымался над поверхностью воды на одну-две секунды.
- Носовые аппараты - товсь!
Но дистанция была еще слишком велика для атаки.
- Точно держать курс!
Раздался взрыв. Корпус лодки тряхнуло. Снаряд, пущенный с эсминца, разорвался справа по борту и немного впереди. Второй лег за кормой.
Больше ждать было нельзя.
Газиев поймал в перекрест нитей перископа мачту эсминца. Рубанул воздух кулаком:
- Первый, второй аппараты - пли!
- Торпеды вышли! - прокричал старший торпедист.
В руке Газиева зажат секундомер. Секунда, две, три… пять…
- Третий, четвертый аппараты - пли!
Сильный хлопок достиг боевой рубки.
- Торпеды вышли!
Секунды ожидания.
- Торпеды идут прямо! - докладывает акустик.