Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
- Тут, значит, дело такое… - Завгородний помолчал. - Есть у нас человек, инженер Русаков, коммунист. Вот он как раз по нашему заданию и завербовался в тайные агенты гестапо. И, кажется, перестарался. Примерно неделю назад он пошел на очередную явку с гестаповцем, а его оттуда повезли в ту запретную зону. И там его часа два уговаривали пойти работать в немецкую разведку. Предложили очень высокое жалованье. Объяснили, что его забросят в советский тыл, там он должен поступить на военный завод и организовать диверсию, потом вернуться, получить большие деньги и жить припеваючи в Германии, работать, если захочет, по своей инженерской специальности. Ну он, конечно, отказался. Сказал, что такое дело ему не по силам. Потом они его еще целый час агитировали. В конце концов инженер сказал, что подумает.
- Он должен согласиться… - сказал Марков. - А когда его забросят, пусть сразу явится в органы безопасности. Его будут ждать.
- Как же так? Человек-то он для нас очень ценный. Верно, товарищ Алексей? - заволновался Завгородний.
- Поймите, он сделает для нас огромное дело, - › горячо заговорил Марков. - Он первый пройдет через аппарат "Сатурна", и мы получим от него важнейшие данные.
Завгородний молчал.
- У меня только одно сомнение… - сказал товарищ Алексей. - Справится ли он? Операция даже физически нелегкая, а ему уже далеко за сорок.
- Не в этом дело! Он здоров, как бык, и умница! - возразил Завгородний. - Мы же лишимся человека, привязанного к гестапо.
- Погоди, Павел! - сказал товарищ Алексей. - Задача, которую должна решить группа Маркова, настолько значительна, что нужно считать за честь участие в этом деле. Это раз. Во-вторых, насколько я понимаю, заменить инженера Русакова тебе нетрудно. Пусть он сам подберет себе замену. Трофима Кузьмича например. Он же у тебя до сих пор без дела…
Завгородний неохотно согласился. Марков дал ему - для передачи инженеру - несколько советов. Завгородний ушел: он еще этой ночью должен был вернуться в город.
- Что у вас еще? - спросил товарищ Алексей. Марков рассказал о том, что выяснила его разведка.
- Самое первоочередное, - сказал он, - надо отодвинуть подальше от моей базы партизанский отряд, о действиях которого говорил Савушкину полицай Ферапонтов. В моей зоне пока должно быть тихо. Мы выполняем такое ответственное задание, что привлекать к этому району внимание противника не следует.
- Что же это за отряд? - товарищ Алексей задумался и сказал: - Это что-то новое, наверно, окруженцы подсобрались. Хорошо, я пошлю туда человека.
- Еще просьба… - Марков улыбнулся. - С нами вы хлопот не оберетесь.
- Давайте, давайте, - строго сказал товарищ Алексей. - Я-то знаю, о каком деле речь.
- На зиму мой остров не годится, он станет голый, как лысина. Нужно, чтобы вы порекомендовали мне какое-нибудь лесное место для новой базы.
- Подумаю. А как у вас с продовольствием?
- Имеем неприкосновенный запас. А пока кое-что доставляют бойцы отряда. Нас же не так много.
- Смотрите, сигнальте, если что. Поможем.
- Спасибо… и опять просьба…
Они обсудили еще немало больших и малых дел и договорились о шифре и о схеме радиосвязи между собой.
В дверь постучали.
- Войдите! - крикнул товарищ Алексей. В подвал вошел водитель мотоцикла.
- Пора ехать, а то до рассвета мы не успеем…
- Пора так пора, - товарищ Алексей встал и протянул руку Маркову. - Ну что ж, закроем первую нашу конференцию. Вроде все ясно. И будем теперь поддерживать регулярную связь. До свидания. Желаю вам успеха.
К рассвету Марков, Кравцов и сопровождавшие их бойцы во главе с Будницким были уже на границе болота и, построившись цепочкой, направились к острову.
Глава 7
Несколько очень важных шифровок:
От подпольного обкома - Маркову
"С Русаковым в порядке. Проходит ускоренное обучение в известном вам учреждении. Ориентировочно его выезд - конец октября. Человек, с которым он там имеет дело, - бывший офицер Советской Армии Андросов Михаил Николаевич. До войны он как будто служил в Прибалтийском военном округе. Наши встречи с Русаковым крайне затруднены. Павел виделся с ним только один раз и вряд ли увидится еще. Наблюдение за учреждением продолжается, но заранее хотим предупредить, чтобы вы не возлагали больших надежд на его результаты. Пантелеев торгует нормально. Привет. Алексей".
От Маркова - комиссару госбезопасности Старкову
"Русаков, о котором я сообщал, ориентировочно прибудет в конце октября. Явится к вам немедленно по прибытии. Срочно надо выяснить фигуру Андросова Михаила Николаевича, работающего в интересующем нас месте и, по-видимому, связанного с вербовкой агентуры. По непроверенным сведениям, до войны служил в Прибалтийском военном округе. Рудин готовится к походу в город. Пантелеев действует нормально. Люди Будницкого успешно продолжают свое дело, беспокоя и отвлекая внимание противника. Привет. Марков".
Из Москвы - Маркову
"Ждем Русакова. Относительно Андросова пока получили следующие данные: год рождения - 1911, уроженец города Кромы Курской области, учился в Курском военном училище, затем служил в армии. В 1939 году окончил курсы усовершенствования командного состава и работал в штабе Ленинградского военного округа, откуда в 1940 году был переведен в Прибалтийский округ. Со всех этих мест, исключая Прибалтику, отзывы положительные, как официальные, так и лиц, его знавших. Словесный его портрет сообщу вам в ближайшие дни. При первой возможности перешлем фото. В штабе Прибалтийского округа, по имеющимся скудным данным, Андросов работал до самой войны. За утерю секретного штабного документа он решением партийного собрания штаба примерно в мае 1941 года исключен из партии, приказом командующего понижен в звании и отчислен в резерв. Есть не очень надежная деталь, что в последние дни перед войной он болел. Предприняты меры для получения дополнительных данных и перепроверки сообщаемых сейчас. Нельзя не опасаться, что у вас может оказаться совсем другой человек, существующий по версии и документам Андросова. Привет. Старков".
От Маркова - товарищу Алексею
"Если появится возможность, получите от Русакова описание внешности Андросова. Желательны какие-то особые приметы по внешности, в голосе, в манере держаться и тому подобное. Привет. Марков".
От подпольного обкома - Маркову
"Павел видел инженера второй и теперь наверняка последний раз. К сожалению, это произошло ранее получения нами вашей радиограммы относительно внешности Андросова. Другие возможности для выполнения вашего задания мы вряд ли будем иметь. Русакова отпускали на несколько часов в город в связи с близкой отправкой. Ему доверяют. Привет. Алексей".
Из Москвы - Маркову
"Русакова ждем с нетерпением. Дополнительно по Андросову. Мы нашли подполковника Маслова - секретаря партийной организации, где разбиралось дело Андросова. Он считает, что в утере документа Андросов непосредственно не виноват, но по непонятным мотивам то ли из ложного чувства товарищества, желая выгородить других, он всю вину взял на себя и при этом вел себя вызывающе, что способствовало принятию крутого решения. После отчисления в резерв много пил, а перед самой войной заболел. Жил он в Риге один, семьи у него нет. Допускается возможность, что в суматохе эвакуации о нем, больном, забыли. При ориентации Рудина все это крайне важно. Как можно тщательнее разработайте вместе с Рудиным варианты его разговора с Андросовым. Очевидно, что его ахиллесова пята - обида. Привет. Старков".
От подпольного обкома - Маркову
"По всем данным, Русаков отбыл. Привет. Алексей". Из Москвы - Маркову
"Русаков прибыл благополучно. Сообщаю полученные от него данные. Андросов занимается первичной проверкой всех поступающих в "Сатурн" русских военнопленных, намечаемых к вербовке в агенты. По его совету принимается решение брать человека в агенты или отправлять обратно в лагерь. Подтверждается, что в отделе подготовки документов для агентов работает другой русский и тоже бывший советский офицер - Щукин. Андросов - умный, волевой, рост выше среднего, блондин. Шевелюра светлая, редкая, с намечающейся лысиной. Голубые глаза. Эти данные совпадают с нашими. У немецкого начальства пользуется полным доверием. В отношении других русских сотрудников "Сатурна", в том числе о Щукине, сведения инженера очень скудные. В аппарате "Сатурна" на мелких незначительных постах есть и русские эмигранты старой формации, которые враждуют с русскими типа Андросова. Немцы относятся к ним пренебрежительно. Кроме того, есть несколько русских, полученных Германией от Маннергейма из числа пленных русско-финской войны. Они обработаны лучше других и представляют серьезную опасность, используются на более значительных постах, в частности на преподавательской работе. По-моему, следует ускорить отправку Рудина. Привет. Старков".