- Да, Рафаэль, мы счастливы, потому что мы открыли свои сердца друг другу и теперь чувствуем себя на верху блаженства. Но рядом с нами есть человек, которого мы оба любим и которого наша любовь повергнет в самое безысходное отчаяние, когда ему станет о ней известно.
- Да, мой брат! - с прискорбием воскликнул дон Рафаэль.
- Да, ваш брат, который любит меня также, как вы, но не осмеливается высказать это мне! Если он узнает о взаимности наших чувств, то это может быть для него почти смертельным ударом!..
- Да; но как же он может узнать об этом; кто ему скажет?
- Все, каждое наше слово, движение, взгляд!
- Это правда! бедный Лоп! - со вздохом вымолвил дон Рафаэль и лицо его, за минуту сиявшее радостью и счастьем, вдруг опечалилось.
- Рафаэль, - продолжала молодая девушка, - я жду от вас тяжелой, огромной жертвы… Я…
- Понимаю, дорогая! - порывисто воскликнул молодой человек, - надо, чтобы брат ничего не знал и не подозревал, для этого нам необходимо снова натянуть на себя маску равнодушия, - следить за каждым нашим взглядом словом и движением.
- Да, друг мой! Именно это я и хотела сказать!
- Я не хочу, чтобы мой брат страдал и мучился, чтобы мое счастье стало его несчастьем, потому, что такое счастье перестало бы быть тем, что оно есть, если бы я при этом видел и сознавал, что бедный брат мой страдает и чувствует себя несчастным.
- Прекрасно, милый Рафаэль! Этот порыв братской любви мне очень по душе! Я узнала в нем ваше доброе сердце: и вижу, что вы, братья, свято и глубоко любите друг друга; эта дружба ваша ни когда не должна омрачаться. Лоп, как и вы, имеет нежное любящее сердце и также великодушен и прям, как вы. Представьте же мне дать ему почувствовать, что я не могу любить его иной любовью, как любовью сестры и дать ему понять, что я не выбирала между вами, а просто инстинктивно последовала влечению моего сердца и что ему нет основания сердиться ни на меня, ни на вас!
- Да, вы правы, дорогая Ассунта! Все, что вы сейчас сказали мне, совершенно верно! Но, увы, страсть не рассуждает, - и урезонить, уговорить ее нельзя. А потому, Ассунта, будем таить наше взаимное счастье, которое от этого станет только дороже нам и признаемся в нем только тогда, когда мы сумеем вполне убедиться в том, что оно не особенно огорчает Лопа.
Как раз в этот момент послышался шум быстро приближающихся шагов.
- Тише! Это он! - сказала Ассунта.
Действительно к ним подходил дон Лоп. Он был немного бледен и утирал со лба крупный пот, но притом имел довольно веселый вид.
- А вот и я! - сказал он, - доброе утро, милая сестрица! - ласково обратился он к Ассунте.
- Здравствуйте, брат! - отозвалась она.
Так она называла обоих молодых людей, с которыми вместе росла и воспитывалась, хотя они и были несколькими годами старше ее.
- Я рада, что вижу вас! - продолжала она, - у меня есть к вам просьба!
- Ко мне? - весело спросил дон Лоп, - ну, в таком случае она уже заранее исполнена!
- К обоим вам. Тем не менее я очень благодарю вас, Лоп!
- А в чем же дело? - осведомился Рафаэль.
- Ага! Мой старший братец боится рискнуть обещанием! - засмеялась она.
- Я хочу знать, что обещаю! - так же шутливо возразил он.
- Ну, так знайте же: я желаю знать, что сталось с тем молодым человеком!
- Успокойтесь, сестрица! Он спасен благодаря моему брату!
- Да и благодаря тебе в одинаковой мере! - живо воскликнул Рафаэль, - ведь, ты же был моим соучастником в этом деле!
- Как и всегда во всяком добром деле вы всегда дополняете друг друга! - ласково и любовно заметила Ассунта.
- И это все, что вам угодно было знать, сестренка? -осведомился дон Рафаэль.
- Нет, не все! - живо воскликнула она, - так как я заранее была уверена, что вы не дадите ему погибнуть, но вот в чем дело: ведь, он, бедняга, потерял своего коня и все свое оружие, а вы не хуже меня знаете, что в наших лесах безоружный человек, потерявший коня, бесповоротно обречен на погибель.
- Не беспокойтесь об этом, сестричка: конь этого человека, который, кстати будет сказано, очень красив, стоит теперь у нас в конюшне, куда я сам только что отвел его. Я нашел его привязанным к дереву неподалеку от моста Лиан. Мало того, я принес домой и его сарапе, и сомбреро, и мачете, так что ваш protege, дорогая Ассунта, лишился только своего оружия!
- Ну, что касается ружья, то я имею наготове прекрасное и совершенно новое ружье, которое охотно могу подарить ему! Мало того, я готов даже добавить ему пару пистолетов!
- Как вы оба добры, и как я вас люблю за это! Но где он теперь, и как его разыскать?
- За это я берусь! - весело подхватил Рафаэль, - он, вероятно, еще не далеко. Я сейчас отправлюсь на поиски; мне следует докончить то, что брат мой так успешно начал. С этими словами он вошел в дом.
- Милый Рафаэль, - с чувством сказал Лоп, глядя ему в след, - какое у него золотое сердце, какое великодушие!
- А вы, братец, разве не такой же, как он?
- Нет, - сказал он, грустно покачав головою, - я не такой, как Рафаэль: он гораздо лучше меня! Ему, а не мне приходят на ум все хорошие и великодушные мысли, а я только следую его примеру. Он, не задумываясь, пожертвовал бы для меня жизнью, если нужно, а мое первое побуждение почти всегда бывает дурное. Правда, как только является размышление, оно исправляет мое первое побуждение, но тем не менее факт остается фактом!
- Вы умышленно клевещите на себя, Лоп! Все что вы сказали, не правда: вы ничуть не хуже Рафаэля; я это знаю. Не утверждайте противного, я вас лучше знаю, чем вы сами, дорогой брат!
- Да, да, ваш брат, Ассунта, называйте меня всегда братом: это слово в ваших устах наполняет меня радостью. Да и на самом деле, разве мы с вами не брат и сестра по душе, если не по крови?! Мы выросли вместе, воспитывались вместе и вы не можете себе представить даже, на сколько я люблю вас.
- Вы любите меня… как родную сестру?! - сказала она не совсем уверенно.
- Да, как дорогую, любимую сестру! - с грустной улыбкой подтвердил он, - люблю вас так, что не хотел бы никогда расставаться с вами.
- Никогда не расставайтесь со мной! - с видимым замешательством повторила она.
- Да, сестра, и потому в своих мечтах, так как я иногда мечтал!.. - со вздохом сказал он.
- И в ваших мечтах? - перебила она его с замирающим сердцем.
- Я говорю себе: "почему бы Ассунте не стать женою моего брата"? Рафаэль такой прекрасный, такой благородный человек, он сделал бы ее счастливой, я в этом убежден, а я…
- А вы? - едва дыша, спросила она.
- Я никогда не расставался бы с ними и был бы счастлив их счастьем! Я стал бы нянчить на руках их детей!
- Ах! - с недоумением прошептала донна Ассунта.
- Не правда ли, как было бы прекрасно? Какое отрадное будущее! Но, увы, ведь это только мечты!
- Мечты! - машинально и почти бессознательно прошептала девушка, - это правда!
Произнеся последние слова, дон Лоп был бледен, как мертвец, и отвернулся, чтобы утереть пот, выступивший крупными каплями на его лбу.
Молодая девушка смотрела на него с каким-то чувством страха, печали и недоумения.
- А, вот и Рафаэль! - весело воскликнул Лоп.
Действительно к ним подходил дон Рафаэль с ружьем за спиною, держа в руке другое, a за поясом у него виднелись два длинных пистолета.
- Я, кажется, немного задержался, но мне хотелось выбрать хорошее оружие. Уж если делать подарок, то надо, чтобы он действительно стоил чего-нибудь! Как ты находишь это ружье, Лоп?
- Прекрасным! Это несомненно довольно ценное оружие, - и protege Ассунты наверное останется доволен им!
- Ну, так я еду!
- Я провожу тебя до конюшни и по могу оседлать твоего коня: ведь, тебе же придется вести за собой в поводу лошадь дона Торрибио.
- Да, это правда, пойдем!
- Извините меня, сестра!
- До скорого свидания! - сказал дон Рафаэль.
- Вы к завтраку вернетесь?
- Постараюсь!
- Ну, до свидания! В добрый час!
Молодые люди направились в конюшню, а Ассунта долго еще стояла неподвижно под сводами портилло, провожая их глазами вплоть до того момента, когда они скрылись в конюшне. Затем она провела несколько раз рукой по лицу, как бы желая прогнать докучливую мысль!
- Неужели он слышал наш разговор? - прошептала она, - о, если бы это было так, это было бы очень хорошо!.. Это надо узнать!.. И она задумчивая вернулась в ранчо, куда ее звала донна Бенита.
Прошло несколько дней со дня происшествия у "моста лиан", и никто не вспоминал о нем, казалось, да и в самом деле о нем совершенно забыли.
Дон Сальватор не только не упрекал ни в чем свою племянницу, но мало того, на следующее утро, во время завтрака, когда она подошла к нему немного робко, чтобы поздороваться с ним, как всегда, заключил ее в свои объятия и, целуя несколько раз кряду, сказал ей самым ласковым тоном.
- Ты ангел, Ассунта! - Никогда я не смогу достаточно любить тебя, дорогая, за то счастье, какое ты вносишь в наш дом!
В течение нескольких последовавших за этим дней Ассунта напрасно пыталась вступить в разговор более или менее интимного характера с Лопом. Молодой человек, не показывая вида, что избегает ее и разговора с нею, каждый раз устранялся, не желая оставаться с нею с глаза на глаз.
Каждое утро молодая девушка, выросшая и воспитанная вместе с Рафаэлем и Лопом, имела привычку, здороваясь, целоваться с ними, как только она, бывало, выйдет из своей комнаты, свежая и благоухающая, как омытый утреннею росою, только что распустившийся цветок шиповника.