До свидания, слава.
До свиданья, беда.
Ведь с волной нету слада,
И она - навсегда.Память, память, ты - камень,
Ты под стать валуну.
Все равно мы не канем,
Погрузившись в волну.До свиданья, Державин
И его времена.
До свидания, камень,
И да будет волна!Нет! Отнюдь не забвенье,
А прозрение в даль.
И другое волненье,
И другая печаль.И другое сверканье,
И сиянье без дна…
До свидания, камень!
И да будет волна!
Пятеро
Жили пятеро поэтов
В предвоенную весну,
Неизвестных, незапетых,
Сочинявших про войну.То, что в песне было словом,
Стало верною судьбой.
Первый сгинул под Ростовом,
А второй - в степи сырой.Но потворствует удачам
Слово - солнечный кристалл.
Третий стал, чем быть назначен,
А четвертый - тем, чем стал.Слово - заговор проклятый!
Все-то нам накликал стих…
И живет на свете пятый,
Вспоминая четверых.
При дожде
О, так это или иначе,
По чьей неизвестно вине,
Но музыка старой удачи
Откуда-то слышится мне.Я так ее явственно слышу,
Как в детстве, задувши свечу,
Я слышал, как дождик о крышу
Играет все то, что хочу.Такое бывало на даче
За лето по нескольку раз.
Но музыку старой удачи
Зачем-то я слышу сейчас.Все тот же полуночный дождик
Играет мне, что б ни просил,
Как неутомимый художник
В расцвете таланта и сил.
"И осень, которая вдруг началась…"
И осень, которая вдруг началась
Прилежно,
Меня веселит на сей раз
И тешит.
Она мне настолько мила,
Что надо
На время оставить дела
Земные…
Шататься и скуки не знать
Осенней.
Да кто это вздумал пенять
На скуку!
Ленивы мы думать о том,
Что, может,
Последняя осень последним листом
Тревожит.
"С постепенной утратой зренья…"
С постепенной утратой зренья
Все мне видится обобщенней.
На сугробы и на деревья
Свет ложится потусторонний.Слабый снег сочится как мушка,
Упадает и голубеет.
Так мне видится, потому что
Постепенно зренье слабеет.Вместе с тем не могу похвастать,
Что острее зрение духа.
Только ночь надо мной глазаста.
Путь лежит ледяно и сухо.Путь лежит ледяно и сухо.
Ночь стоит высоко и звездно.
Не склоняй доверчиво слуха
К прозревающим слишком поздно.
"Мне снился сон. И в этом трудном сне…"
Мне снился сон. И в этом трудном сне
Отец, босой, стоял передо мною.
И плакал он. И говорил ко мне:
- Мой милый сын! Что сделалось с тобою!Он проклинал наш век, войну, судьбу.
И за меня он требовал расплаты.
А я смиренно говорил ему:
- Отец, они ни в чем не виноваты.И видел я. И понимал вдвойне,
Как буду я стоять перед тобою
С таким же гневом и с такой же болью…
Мой милый сын! Увидь меня во сне!..
"Хочу, чтобы мои сыны…"
Хочу, чтобы мои сыны
и их друзья
несли мой гроб
в прекрасный праздник погребенья.
Чтобы на их плечах
сосновая ладья
плыла неспешно,
но без промедленья.Я буду горд и счастлив
в этот миг
переселенья в землю,
что слуха мне не ранит
скорбный крик,
что только небу
внемлю.Как жаль, что не услышу тех похвал,
и музыки,
и пенья!
Ну что же!
Разве я существовал
в свой день рожденья!И все ж хочу,
чтоб музыка лилась,
ведь только дважды дух ликует:
когда еще не существует нас,
когда уже не существует.И буду я лежать
с улыбкой мертвеца
и неподвластный
всем недугам.
И два беспамятства -
начала и конца -
меня обнимут
музыкальным кругом.
Заздравная песня
Забудем заботы о хлебе,
Хлебнув молодого вина.
Воспомним заботы о небе,
Где плавает в тучах луна.Забудем заботы о доме
За этим веселым вином,
Воспомним заботы о громе,
О ливне, о ветре ночном.Забудем заботы о детях,
Об их беспричинных слезах.
Воспомним заботы об этих
Осинах в осипших лесах.
Купальщица
М. К.
Когда бежит через лиловый полдень
Купальщица, ее волнистый бег
Невольным обещанием исполнен
Беспечных радостей и сладких нег.И вот она уже вступает в волны
И исчезает вдалеке. Она -
Почти как речь поэзии условна
И как язык печали солона.
Рассвет
Светало. Воздух был глубок.
Вблизи долина, словно заводь.
А там, где должен быть восток,
Два облака учились плавать.И постепенно, без болей,
Ночь умирала за домами -
Посередине тополей,
Потом - вверху, потом - над нами.
"Там дуб в богатырские трубы…"
Там дуб в богатырские трубы
Играет на сильном холме.
Но светлые, тихие струны
Звучат на душе и в уме.И слиться с землею и небом
Мечтает беспечный артист,
С закатом, где тополь над брегом
Так легок, летуч и ветвист.Какое прекрасное свойство -
Уметь отрешиться от зла,
Бродить, постигая устройство
Пространства, души, ремесла!Слияния легкая тризна!
Дубы замолкают тогда.
И грозные трубы отчизна
Сменяет на флейту дрозда.
"Не мысль, не слово,- а под снегом…"
Не мысль, не слово,- а под снегом,
Подобный напряженным слегам,
Отяжелевший вечный смысл
Повелевает мне: - Проснись!И странно: в ясности речений
Какая-то есть пустота.
И может только свет вечерний
Заполнить общие места.И трудно спать перед закатом
И просыпаться в странный час,
Когда над снегом розоватым
Березы высятся, светясь.
"Когда с досадой и печалью…"
Когда с досадой и печалью
Я слух нарочно отвращаю
От тех, кто жалуется мне,-
Простор и снег в моем окне.И преданности безотчетной
Я полон сумрачной зиме,
Где притулился
Неотлетный
Снегирь на голой бузине.
"Что-то вылепится…"
Что-то вылепится
Из глины.
Что-то вытешется
Из камня.
Что-то выпишется
Из сердца.
Будь как будет!
Не торопись!..
Зимние птицы
Задувает снегодуй,
Завевает вьюговей,
Запевает свистопляс -
Ледовитый соловей.Воет, воет - вью да вью! -
Вьюга, как пустой горшок.
Подпевает соловью
Снеговитый петушок.Режет так, что прячь лицо,
Но такая благодать!..
Вьюга катит колесо,
А куда - не угадать.
"Полночь под Иван-Купала…"
Л. Ч.
Полночь под Иван-Купала.
Фронта дальние костры.
Очень рано рассветало.
В хате жили две сестры.Младшая была красотка,
С ней бы было веселей,
Старшая глядела кротко,
Оттого была милей.Диким клевером и мятой
Пахнул сонный сеновал.
На траве, еще не мятой,
Я ее поцеловал.И потом глядел счастливый,
Как светлели небеса,
Рядом с этой, некрасивой,-
Только губы и глаза…Только слово: "До свиданья!" -
С легкой грустью произнес.
И короткое рыданье
С легкой грустью перенес.И пошел, куда не зная,
С автоматом у плеча,
"Белоруссия родная!.." -
Громким голосом крича.
"Я ехал по холмам Богемии…"
Я ехал по холмам Богемии,
Где хмель зеленел вдоль шоссе,
И слушал, что хмеля цветение
Моей говорило душе.Та почва тяжелая, красная
И хмеля зеленый дымок
Тогда говорили про разное,
Про то, что понять я не мог.Я ехал по холмам Богемии,
Вкушая движенье и цвет,
И был я намного блаженнее
В неведенье будущих бед.
"Березы, осины да елки…"
Березы, осины да елки -
Простой подмосковный пейзаж.
Художник в татарской мурмолке
Весенний открыл вернисаж.Художник, немного раскосый,
С татарской раскладкою скул,
Дымит и дымит папиросой
И слушает внутренний гул.Из гула рождаются краски,
Из звука является цвет.
Природа плетет без развязки
Один бесконечный сюжет.Но надо включить его в раму,
И это искусства залог,
Когда бесконечную драму
Врубают в один эпилог.
Березняк
Так березняк беспечен, словно он
К российским бедам не причастен,
Воронами от зла заговорен
И над своей судьбой свободно властен.Роскошный иней украшает лес.
Еще светлей березовая роща.
Как будто псковичи с резных крылец
Сошли на вечевую площадь.Ах, это вече! Русская мечта,
Похищенная из ганзейских вотчин!
Перед бесчинством царского меча
Как колокол березовый непрочен.И наша деревенская судьба,
Еще не став судьбою городскою,
Одним нас наградила навсегда -
Серебряной березовой мечтою!..О жаркая, о снежная березка!
Мое поленце, веничек и розга!..