Обняв за плечи Каныкей,
Сказал возлюбленной своей:
- Мужайся, верная моя,
Видать, приблизился мой час.
Себя для сына береги!
Когда схороните меня,
Ты в Бухару, к отцу беги -
Пусть там растет наш Семетей!
А здесь, на родине своей,
Он не увидит светлых дней.
И братья Абыке, Кобеш
Тебе житья здесь не дадут,
А если будешь возражать,
Найдут причину и убьют.
И сына нашего они
В манкурта тут же превратят,
Заставят скот его пасти.
Как возмужает Семетей,
О жизни расскажи моей,
Кем был его отец Манас,
Что родина его Талас.
Батыром сына воспитай,
С дружиной верной, боевой
Пошли походом в отчий край.
Кыргызов в ханство собери,
Единство вновь восстанови!
Меня в горах похорони,
Могилу чтоб никто не знал,
Чтоб недруги от мести злой
Не надругались надо мной.
Пусть знают тайну обо мне
Бакай и дядюшка Кошой.
В Турфан, к калмыкам, весть пошли,
Девице храброй кыз-Сайкал:
Я в жены взять на свете том
Влюбленной деве обещал.
Накрой меня в последний раз
Одеждой бронной ак-олпок,
А рядом пусть лежит ружье -
Мой безотказный ак-келте.
С зарядом сумку боз-кисе
Повесь сюда на кереге.
У изголовья положи
Мой меч булатный Зулпукор.
А справа от меня поставь
Стальную пику сыр-найзу.
И в руку правую подай
Мою любимую камчу.
Ты просьбу выполни мою -
И встречу я последний миг
Не как дряхлеющий старик -
Как воин, раненный в бою!
Из желторотых я птенцов
Могучих беркутов взрастил.
Разбросанный кыргызский род
В единый я собрал народ,
На землю предков возвратил.
И для потомков на века
Отечество я сохранил.
И в холод, в голод, в нищету
Собрал богатство и казну,
Создал могучий каганат.
Я счастлив, перед смертью рад,
Что за кыргызский свой народ,
За честь и родину свою
Я жизнь, не дрогнув, отдаю.
Я верю, за великий труд
Потомки честь нам воздадут!
Смерть Манаса
А ночью тайно Каныкей
Жигитов верных собрала,
По горным тропам далеко
В ущелье утром привела.
У скал на каменной стене
Пробить заставила проход
И там для вечного жилья
Построила Манасу грот.
Когда вернулась Каныкей:
- Готово ль все? - спросил Манас. -
Теперь зови сюда родных,
Друзей и воинов моих,
Взгляну на них в последний раз…
И люд пошел со всех сторон
Отдать последний свой поклон.
Когда все воины прошли,
Манас жену к себе позвал,
К губам ладонь ее прижал -
И душу небесам отдал…
И зарыдал тут весь народ:
Рыдал Кошой и эр-Тоштюк,
С ним Ажыбай, седой Бакай,
Батыры - верные чоро.
Затмились солнце и луна:
Как в склепе, ночь была темна.
Трещала, рушилась скала,
С корнями падали леса,
Дрожала под ногой земля.
Верблюд могучий Желмаян
(В поход с батыром он ходил)
У юрты, где лежал Манас,
В слезах колена преклонил.
А пес Манаса Кумайык
Семь дней подряд не ел, не пил,
И ночью, глядя на луну,
Скулил он жалобно и выл.
А ловчий сокол Ак-Шумкар
На лапах путлища порвал,
Над юртой траурной кружил,
Потом бесследно в горы взмыл.
Скакун батыра Тайбурул,
Манасом признанный дулдул,
Сорвать пытался удила,
Хрипел, копытом землю бил,
И в конских преданных глазах
Дрожала горькая слеза.
И тихо, чтоб никто не знал,
Скончалась дева кыз-Сайкал.
Душа влюбленной вознеслась
Туда, где ждал ее Манас.
Жена Манаса Каныкей
Держалась на ногах едва,
Вдовой оставшись в тридцать два,
Рыдала в траурном платке,
И слезы с кровью по щеке
Текли безудержной струей.
- Угасло солнце в небесах,
На землю опустился мрак.
Потухла яркая звезда -
Пришли к нам горе и беда.
В платке я черном пред тобой,
Мой хан, возьми меня с собой!
Ушел ты рано в мир иной,
Оставил сына сиротой,
В беде оставил свой народ.
Ох, горькая судьба нас ждет:
Страданья, нищета и гнет.
А сын твой бедный Семетей
Не скоро власть твою возьмет, -
Рыдала горько Каныкей.
Шесть братьев, выстроившись в ряд:
Кобеш и старший Абыке,
Чыйбыт, Кочкор и Адыбай
И самый младший брат Колбай,-
Фальшивую слезу пустив,
А в душах радость затаив,
"Прощай, наш абаке!" вопят,
Как будто искренне скорбят.
Когда спустился мрак ночной,
Бакай, Тоштюк и брат Кошой
Обмыли тело, на покой
Прочли молитву и скорей
Манаса в горы увезли
И в скалах тайно погребли,
Камнями завалили вход.
(И вот уж тыщу лет прошло,
Никто не знает этот грот).
Бакай мудрейший, чуть заря,
Привез с кочевья тайно труп
Старухи, умершей вчера.
Камнями тело обложив,
Покрепче обвязав ремнем,
Прощальный совершив обряд,
Подняли тело над собой
И понесли, чтоб закопать.
За ними хлынул весь народ,
По горсти бросили земли
И, как Манаса, погребли.
Пришедшие со всех сторон
Вернулись к юрте с похорон,
Чтобы утешить Каныкей.
Крепиться все желали ей,
Пообещали через год
Под ханский стяг собраться тут,
Манаса с честью помянуть -
И двинулись в обратный путь.Едва отметив сорок дней,
К вдове Манаса Каныкей
Послал людей брат Абыке,
Чтоб брачный совершить нике.
Но, тут же получив отказ,
В душе коварной спрятал зло.
Потом Кобеш своих послал,
Снохе жениться предлагал,
Но и ему не повезло.
И каждый брат хотел забрать
Манаса верную жену,
Власть хана и его казну.
И убедилась Каныкей,
Что это не ведет к добру,
Взяв сына с бабкой Чыйырды,
К отцу бежала в Бухару.
Брат Абыке и брат Кобеш
Ужиться вместе не смогли,
Чтоб хана власть себе забрать,
Войной ходил на брата брат.
И вскоре мощный каганат
Врагами вновь был разорен,
Разгромлен был Манасов трон.
И тысячу, и больше лет
Кыргызы жили под пятой -
То под одной, то под другой.
За власть из зависти убьют,
И разорят, и продадут,
А выгоду получит плут.
А потому разумным будь!
В объятиях таласских гор
Манас великий наш лежит,
Но по батыру до сих пор
Никто поминки не провел.
Декабрь 2007-10 сентября 2008
Профессор Г. Н. Хлыпенко
РУССКОЯЗЫЧНЫЙ МАНАСЧИ МАР БАЙДЖИЕВ
"Исполнен долг, завещанный от Бога…". Эти слова пушкинского летописца Пимена из драмы "Борис Годунов" Мар Байджиев взял в качестве эпиграфа к своему "Сказанию о Манасе". И вот почему.
Прикосновение к эпосу "Манас" - это прикосновение к Вечности, к Богу, ибо "Манас" на протяжении многих веков является для киргизского народа глубинным выражением национального самосознания, высшим мерилом духовности, бесценным памятником культуры. Это грандиозная эпопея, повествующая о деяниях трех поколений героев: Манаса, его сына Семетея и внука Сейтека. Складываясь в течение столетий, она в яркой художественной форме отразила историю, этнографию, психологию и нравы народа и вобрала в себя многие жанры кыргызского фольклора.
Создатели "Манаса" - народные сказители-манасчи почитаемы как выдающиеся личности. Непрерывная шлифовка эпоса происходила также при активном участии слушателей, которые взыскательно следили за качеством исполнения, реагируя не только на сохранение традиционных компонентов эпоса, но и на новаторские отступления от них. Сказывание и слушание эпоса представляли собой своеобразный акт коллективного соприкосновения с сакральным, священным для всех.
Искусство манасчи - это, в принципе, театр одного актера. Сказывая эпос, манасчи не пользуется музыкальными инструментами: его руки должны быть свободны для выразительной жестикуляции. "Манас" исполняется нараспев, вернее - рецитируется. Речитатив исполнителя вкупе с мимикой выразителен настолько, что содержание сказания могут уловить даже слушатели, не знающие кыргызского языка.
По преданию, первосказителем можно считать поэта - дружинника Манаса - Джайсана-ырчи, который верхом на лошади объезжал войска и в стихах оповещал о важнейших событиях, объявлял приказы Манаса. А первым манасчи, имя которого сохранилось в народной памяти, является Кельдибек, живший во второй половине XVIII века. Из его преемников наибольшей известностью пользовались Балык, Найманбай, Тыныбек, Чоюке. Самые выдающиеся манасчи XX века Сагынбай Орозбаков и Саякбай Каралаев. Тексты, записанные от них, отличаются не только объемом, но и высокими художественными качествами. От Сагынбая Орозбакова записана первая часть трилогии - "Манас". Самый полный вариант трилогии "Манас", "Семетей" и "Сейтек" записан от Саякбая Каралаева и содержит около 500 тысяч стихотворных строк.
После сказанного можно представить себе, какую творческую, общественную, историческую ответственность возложил на себя Мар Байджиев, взявшийся за "Сказание о Манасе". Ведь он становился в ряд сказителей-манасчи и бросал им вызов, претендуя на свой, байджиевский вариант "Манаса"! Но имел ли он для этого необходимый творческий опыт? Да, имел.