- Говорите, но, пожалуйста, короче; повторяю вам, что время проходят и уже час тому назад мы должны были бы быть в дороге.
Капитао в смущении потер свой лоб и, по-видимому вдруг решившись, сказал:
- Дело вот в чем, ваше превосходительство: до сих пор мы ехали по совершенно или почти цивилизованным странам, где мы подвергались только обыкновенным опасностям, то есть укушению диких зверей и гадов, но теперь совсем другое.
- Ну что же?
- Черт возьми, вы понимаете, ваше превосходительство, через несколько минут мы будем во владениях краснокожих; воинственные индейцы не очень-то нежны к белым и к людям цивилизованным; нам нужно будет поступать чрезвычайно осторожно, чтобы защититься от западней и засад, которые ожидают нас на каждом шагу, потому что мы будем в неприятельской стране. Я очень хорошо знаю, - прибавил он простодушно, - что все эти предосторожности ни к чему не послужат и, может быть, только продолжат наше существование на несколько дней; но, по крайней мере, умирая, мы будем успокоены тем, что сделали все зависящее от нас, чтобы выйти из такого бедственного положения.
- Что вы хотите сказать своим бесконечным вступлением? - отвечал маркиз, у которого, несмотря на его гнев, искреннее самоотвержение этого бедняги вызвало улыбку.
- Оно ведет вот к чему, ваше превосходительство; вы дворянин, знаток городской жизни, но, извините меня, ничего не смыслите в быте пустыни, в засадах и в опасностях, которыми она наполнена, и в средствах, употребляемых для защиты от одних и для избежания других. При всем почтении, которое я должен оказывать вашему превосходительству, я думаю, однако, что было бы хорошо, если бы вы с сегодняшнего дня возложили на меня одного ответственность за движение каравана, которым вы предоставили бы мне управлять по моему усмотрению; одним словом, чтобы вы передали мне начальство над ним. Вот, ваше превосходительство, что я хотел вам сказать и зачем я дозволил себе вас остановить.
Маркиз в продолжение нескольких минут молчал, устремив глаза на спокойное и честное лицо индейца, как будто хотел прочесть в глубине сердца его самые сокровенные мысли. Капитао не смутясь выдержал этот взгляд.
- То, что вы просите у меня, дон Диего, очень важно, - отвечал задумчиво маркиз. - Измена окружает меня со всех сторон: люди, на которых я более всего имел право рассчитывать, первыми покинули меня; вы сами смотрите на этот поход, как на сумасбродство, и, кажется, вас волнуют самые мрачные предчувствия; они доказывают мне, извините меня, в свою очередь, за откровенность, они мне доказывают, что вы не хотите меня обмануть и что ваша преданность ко мне не скрывает задней мысли.
- Ваше превосходительство, я не сержусь за подозрения, которые вы имеете против меня, напротив, я нахожу очень естественными. Вы португалец из Европы, а вследствие этого не знаете многих особенностей нашей страны и, между прочим, того, что солдаты конквисты - люди испытанные, старательно выбранные и что с самого основания этого отряда между ними не встречалось ни одного изменника. Я говорю это не про себя, вы знаете меня только несколько дней, вам еще не представлялось случая испытать меня, но искренность, с которою я говорил вам все предыдущее, должна была возбудить если не полную доверенность ко мне, то по крайней мере начало этой доверенности.
- Да, я знаю, что со вчерашнего дня все ваши поступки были честны, вы видите, что я справедлив.
- Не вполне еще, ваше превосходительство; вы судите обо мне с точки зрения цивилизованного европейца, но не жителя пустыни, оттого-то вы так сильно ошибаетесь; позвольте мне сделать маленькое замечание, которое, без сомнения, вы найдете справедливым.
- Говорите.
- Мы удалены по крайней мере на пятьдесят лье от ближайшего города, и в то же время только на несколько лье от нас находятся враги-индейцы, которые нас сторожат и ждут предлога, чтобы напасть на нас.
- Правда, - прошептал задумчиво маркиз.
- Итак, вы понимаете меня, ваше превосходительство; теперь предположим, что я изменник.
- Я этого не говорил.
- Вы не утверждали, это правда, но вы дали понять мне, что я мог бы сделаться им. Ну, допустим это: ничего не было бы легче для меня, как покинуть вас здесь, уехать со своими солдатами, и, поверьте, ваше превосходительство, вы погибли бы точно так же, как если б я выдал вас завтра же индейцам. Вы не имеете физической возможности избегнуть малейшей из тех опасностей, которые вас окружают, и вы даже и не подозреваете того, что творится вокруг вас.
Маркиз побледнел и в унынии опустил голову на грудь; логика капитао поразила его, доказывая личное бессилие его и всю величину преданности человека, которого он обвинял и который так благородно жертвовал своею жизнью в пользу чужого.
Он протянул индейцу руку и сказал:
- Извините мне мои несправедливые подозрения, дон Диего, они теперь навсегда рассеялись; я доверяю вам, поступайте по своему усмотрению, даже не советуясь со мной, если вы найдете это нужным; даю вам честное слово дворянина, что не буду вам мешать и что во всех обстоятельствах стану первый показывать пример повиновения вам. Довольны ли вы мною? Не исправляю ли я свою ошибку, которую я сделал, обвиняя вас?
Капитао с волнением пожал протянутую ему руку.
- Я жалею, ваше превосходительство, что у меня только одна жизнь, чтобы пожертвовать ею за вас, - отвечал он.
- Не будем же более говорить об этом, и делайте, как найдете лучше.
- Постараюсь, ваше превосходительство. Во-первых, сделайте одолжение, скажите, куда вы намерены направиться?
- Нам нужно приехать к берегам маленького озера, которое находится, говорят, - вы понимаете, что я не знаю этого места и никогда там не был, - в окрестностях Рио-Вермейо, недалеко от владений индейцев френтонов.
Индеец нахмурил брови.
- О-о! - отвечал он, - дорога длинна. Чтобы доехать туда, нам нужно будет пройти по всем землям гуакуров и пейягов; потом мы переправимся через Рио-Пилькомейо, чтобы войти в льяно де Монсо; это трудная дорога, ваше превосходительство, и ее нельзя никаким образом сравнить с переходом, который мы сделали до сих пор.
- Я всегда думал, что Малько Диас повел нас по дурному направлению и заставлял нас по своему произволу блуждать по бесконечным пустыням.
- Вы были не правы, ваше превосходительство; Малько, напротив, провел вас по хорошей и по самой короткой дороге. Впрочем, поступок его ясно показывает, что ему было очень важно привести вас как можно скорее в индейские владения.
- Справедливо.
- Теперь не угодно ли вашему сиятельству сесть на лошадь, мы отправимся, когда вам угодно.
- Сейчас же, - отвечал маркиз и, подав знак невольнику подвести коня, который стоял в стороне, вскочил в седло. - Я предоставляю вам отдать приказания, какие найдете нужными, - сказал он.
- Решено, ваше превосходительство.
Молодой человек направился к носилкам, где находилась донна Лаура, между тем как капитао присоединился к солдатам и приготовлял все к отъезду.
Маркиз сравнял свою лошадь с правой стороны носилок и, слегка нагнувшись к седлу, сказал:
- Донна Лаура, вы меня слышите?
- Слышу, - отвечала девушка, которая, несмотря на легкое движение занавесок, осталась невидимою.
- Хотите послушать меня несколько минут? - продолжал маркиз.
- Мне невозможно поступить иначе, - прошептала она.
- Получили вы мое письмо, которое я послал сегодня утром?
- Да, я его получила.
- И прочитали?
Молодая девушка не решалась ответить.
- Прочли ли вы его? - настаивал маркиз.
- Прочла.
- Благодарю вас, сеньорита.
- Я не принимаю благодарности, которую не заслуживаю.
- Отчего?
- Потому что записка эта не имела никакого влияния на мое непоколебимое решение.
Маркиз рассердился.
- Вы не принимаете моих условий?
- Нет.
- Подумайте, что ужасная опасность угрожает вам.
- Очень буду ей рада, какая бы она ни была, если только освободит от рабства, в котором вы меня держите, и от ужаса, который вы мне вселяете своим постоянным присутствием около меня.
- Это ваше последнее слово, сеньорита?
- Последнее.
- Но сопротивление ваше доходит до крайнего неблагоразумия.
- Может быть; во всяком случае, сопротивление это мстит вам за меня, и это все, что я могу желать в том несчастном положении, в которое вы привели меня своим постыдным поведением.
- Вы губите себя; вас ожидает близкая смерть.
- Надеюсь, но вы просили у меня только несколько минут разговора, они прошли; не продолжайте, сеньор, вашего разговора, потому что я не стану вам больше отвечать; к тому же, я чувствую по движению носилок, что ваши разбойники выступили.
В самом деле, караван начал спускаться с горы; тропинка суживалась все более и более, и дальнейший разговор становился невозможным.
- О, горе вам! - вскричал маркиз в бешенстве.
Молодая девушка отвечала ему только насмешливым хохотом.
Дон Рок высказал ей последнюю угрозу и пришпорил свою лошадь, которая понесла его несколькими скачками в середину маленького отряда.
Капитао сделал свои распоряжения насчет похода, как привычный к войне солдат и опытный лесной бродяга.
Солдаты, привыкшие вести продолжительные войны с индейцами, все хитрости которых они очень хорошо знали, составляли авангард и охраняли стороны каравана, наблюдая за дорогой и старательно осматривая все кустарники справа и слева.
Охотники метисы, составлявшие главный отряд, подвигались вперед, имея ружья на руке с поднятыми курками, напрягая слух и зрение и готовые палить при первом сигнале.