Хорошо, если конь закусил удила
И рука на копье поудобней легла,
Хорошо, если знаешь, откуда стрела,
Хуже, если по-подлому, из-за угла.Как у вас там с мерзавцами? Бьют?
Поделом. Ведьмы вас не пугают шабашем?
Но не правда ли, зло называется злом
Даже там, в светлом будущем нашем.И во веки веков, и во все времена
Трус-предатель всегда презираем.
Враг есть враг, и война все равно есть война,
И темница тесна, и свобода одна,
И всегда на нее уповаем.Время эти понятья не стерло.
Нужно только поднять верхний пласт
И дымящейся кровью из горла
Чувства вечные хлынут из нас.Нынче присно, во веки веков, старина,
И цена есть цена, и вина есть вина,
И всегда хорошо, если честь спасена,
Если духом надежно прикрыта спина.Чистоту, простоту мы у древних берем,
Сами сказки из прошлого тащим
Потому, что добро остается добром
В прошлом, будущем и настоящем.
"Проделав брешь в затишье…"
Проделав брешь в затишье,
Весна идет в штыки,
И высунули крыши
Из снега языки.
Голодная до драки,
Оскалилась весна.
Как с языка собаки,
Стекает с крыш слюна.Весенние армии жаждут успеха,
Все ясно, и стрелы на карте прямы,
И войны в легких небесных доспехах
Врубаются в белые рати зимы.Но рано веселиться!
Сам зимний генерал
Никак своих позиций
Без боя не сдавал.
Тайком под белым флагом
Он собирал войска
И вдруг ударил с фланга
Мороз исподтишка.И битва идет с переменным успехом:
Где свет и ручьи - где поземка и мгла,
И воины в легких небесных доспехах
С потерями вышли назад из котла.Морозу удирать бы,
А он впадает в жар:
Играет с вьюгой свадьбу -
Не свадьбу, а шабаш.
Окно скрипит фрамугой -
То ветер перебрал.
Но он напрасно с вьюгой
Победу пировал.Пусть в зимнем тылу говорят об успехах
И наглые сводки приходят из мглы,
Но воины в легких небесных доспехах
Врубаются клиньями в царство зимы.Откуда что берется!
Сжимается без слов
Рука тепла и солнца
На горле холодов.
Не совершиться чуду -
Снег виден лишь в тылах,
Войска зимы повсюду
Бросают белый флаг.И дальше на север идет наступленье,
Запела вода, пробуждаясь от сна.
Весна неизбежна, ну, как обновленье,
И необходима, как просто весна.Кто сладко жил в морозы,
Тот ждет и точит зуб
И проливает слезы
Из водосточных труб.
Но только грош им, нищим,
В базарный день цена.
На эту землю свыше
Ниспослана весна.Два слова войскам: - несмотря на успехи,
Не прячьте в чулан или старый комод
Небесные легкие ваши доспехи.
Они пригодятся еще через год.
Я не успел
Свет новый не единожды открыт,
А старый - весь разбили на квадраты.
К ногам упали тайны пирамид,
К чертям пошли гусары и пираты.Пришла пора всезнающих невежд,
Все выстроено в стройные шеренги.
За новые идеи платят деньги,
И больше нет на "эврику" надежд.Все мои скалы ветры гладко выбрили,
Я опоздал ломать себя на них.
Все золото мое в Клондайке выбрали,
Мой черный флаг в безветрии поник.Под илом сгнили сказочные струги,
И Могикан последних замели.
Мои контрабандистские фелюги
Сухие ребра сушат на мели.Висят кинжалы добрые в углу
Так плотно в ножнах, что не втиснусь между,
Мой плот папирусный - последнюю надежду -
Волна в щепы разбила о скалу.Вон из рядов мои партнеры выбыли.
У них сбылись гаданья и мечты.
Все крупные очки они повыбили
И за собою подожгли мосты.Азартных игр теперь наперечет.
Авантюристы всех мастей и рангов
По прериям пасут домашний скот,
Там кони пародируют мустангов.И состоялись все мои дуэли,
Где б я почел участие за честь.
И выстрелы, и эхо - отгремели…
Их было много - всех не перечесть.Спокойно обошлись без нашей помощи
Все те, кто дело сделали мое.
И по щекам отхлестанные сволочи
Фалангами ушли в небытие.Я не успел произнести: "К барьеру!"
А я за залп в Дантеса все отдам.
Что мне осталось? Разве красть химеру
С туманного собора Норт-Дам?!В других веках, годах и месяцах
Все женщины мои отжить успели,
Позанимали все мои постели,
Где б я хотел любить - и так, и в снах.Захвачены все мои одры смертные,
Будь это снег, трава иль простыня.
Заплаканные сестры милосердия
В госпиталях обмыли не меня.Ушли друзья сквозь вечность-решето.
Им всем досталась лета или прана.
Естественною смертию - никто:
Все противоестественно и рано.Иные жизнь закончили свою,
Не осознав вины, не скинув платья.
И, выкрикнув хвалу, а не проклятье,
Спокойно чашу выпили свою.Другие знали, ведали и прочее,
Но все они на взлете, в нужный год
Отправили, отпели, отпророчили…
Я не успел. Я прозевал свой взлет.
Сон
Сон мне: желтые огни, и хриплю во сне я;
Повремени, повремени, утро - мудренее.
Но и утром все не так, нет того веселья,
Или куришь натощак, или пьешь с похмелья.В кабаках зеленый штоф, белые салфетки.
Рай для нищих и шутов, мне ж - как птице в клетке.
В церкви смрад и полумрак, дьяки курят ладан.
Нет, и в церкви все не так, все не так, как надо.Я на гору впопыхах, чтоб чего не вышло.
На горе стоит ольха, под горою вишня.
Был бы склон увит плющом - мне б и то отрада,
Хоть бы что-нибудь еще - все не так, как надо.Я по полю вдоль реки. Свет и тьма. Нет бога.
В чистом поле васильки, дальняя дорога.
Вдоль дороги лес густой с бабами-ягами,
А в конце дороги той плаха с топорами.Где-то кони пляшут в такт, нехотя и плавно.
Вдоль дороги все не так, а в конце подавно.
И ни церковь, ни кабак - ничего не свято…
Нет, ребята, все не так, все не так, ребята!
"Дурацкий сон как кистенем…"
Дурацкий сон как кистенем
Избил нещадно.
Невнятно выглядел я в нем
И неприглядно
Во сне я лгал и предавал
И льстил легко я…
А я и не подозревал
В себе такое.Еще сжимал я кулаки
И бил с натугой.
Но мягкой кистию руки,
А не упругой.
Тускнело сновиденье, но
Опять являлось.
Смыкались веки, и оно
Возобновлялось.Я не шагал, а семенил
На ровном брусе,
Ни разу ногу не сменил,
Трусил и трусил.
Я перед сильным лебезил,
Пред злобным гнулся.
И сам себе я мерзок был,
Но не проснулся.Да это бред! Я свой же стон
Слыхал сквозь дрему,
Но это мне приснился он,
А не другому.
Очнулся я и разобрал
Обрывок стона.
И с болью веки разодрал,
Но облегченно.И сон повис на потолке
И распластался.
Сон в руку ли? И вот в руке
Вопрос остался.
Я вымыл руки - он в спине
Холодной дрожью.
Что было правдою во сне,
Что было ложью?Коль это сновиденье - мне
Еще везенье.
Но если было мне во сне
Ясновиденье?
Сон - отраженье мыслей дня?
Нет, быть не может!
Но вспомню - и всего меня
Перекорежит.А вдруг - в костер?! И нет во мне
Шагнуть к костру сил.
Мне будет стыдно, как во сне,
В котором струсил.
Иль скажут мне: - пой в унисон,
Жми что есть духу!..
И я пойму: вот это сон,
Который в руку.
Две судьбы
Жил я славно в первой трети
Двадцать лет на белом свете по влечению.
Жил безбедно и при деле,
Плыл - куда глаза глядели по течению.Думал: вот она, награда,
Ведь ни веслами не надо, ни ладонями.
Комары, слепни да осы
Донимали, кровососы, да не доняли.Слышал, с берега вначале
Мне о помощи кричали, о спасении…
Не дождались, бедолаги,
Я лежал чумной от браги, в расслаблении.Заскрипит ли в повороте,
Крутанет в водовороте - все исправится.
То разуюсь, то обуюсь,
На себя в воде любуюсь - очень нравится!Берега текут за лодку,
Ну а я ласкаю глотку медовухою.
После лишнего глоточку,
Глядь, плыву не в одиночку - со старухою.И пока я удивлялся,
Пал туман, и оказался в гиблом месте я.
И огромная старуха
Хохотнула прямо в ухо, злая бестия.Я кричу - не слышу крика,
Не вяжу от страха лыка, вижу плохо я.
На ветру меня качает. - Кто здесь?
- Слышу, отвечает: - Я, нелегкая!Брось креститься, причитая,
Не спасет тебя святая богородица!
Тех, кто руль и весла бросит,
Враз нелегкая заносит - так уж водится.Я впотьмах ищу дорогу,
Медовуху - понемногу, только по сто пью.
А она не засыпает,
Впереди меня ступает тяжкой поступью.Вот споткнулась о коренья,
От большого ожиренья гнусно охая,
У нее одышка даже,
А заносит ведь туда же, тварь нелегкая.Вдруг навстречу нам живая
Колченогая кривая морда хитрая.
- Ты, - кричит, - стоишь над бездной,
Я спасу тебя, болезный, слезы вытру я.Я спросил: - Ты кто такая?
А она мне: - Я, кривая. Воз молвы везу.
И хоть я кривобока,
Криворука, кривоока, я, мол, вывезу.Я воскликнул, наливая:
- Вывози меня, кривая, я на привязи.
Я тебе и жбан поставлю,
Кривизну твою исправлю - только вывези.