Высоцкий Владимир Семенович - Нерв стр 18.

Шрифт
Фон

Когда вода всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На сушу тихо выбралась любовь
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было сорок сороков.

И чудаки - еще такие есть
Вдыхают полной грудью эту смесь,
И ни наград не ждут, ни наказанья,
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же неровного дыханья…

Только чувству, словно кораблю,
Долго оставаться на плаву,
Прежде чем узнать, что "я люблю",
То же, что дышу или живу!

И вдоволь будут странствий и скитаний,
Страна любви - великая страна!
И с рыцарей своих для испытаний
Все строже станет спрашивать она,
Потребует разлук и расстояний,
Лишит покоя, отдыха и сна…

Но вспять безумцев не поворотить,
Они уже согласны заплатить
Любой ценой - и жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули…

Свежий ветер избранных пьянил,
С ног сбивал, из мертвых воскрешал,
Потому что, если не любил,
Значит, и не жил, и не дышал!

Но многих, захлебнувшихся любовью,
Не докричишься, сколько не зови…
Им счет ведут молва и пустословье,
Но этот счет замешан на крови…
Давай поставим свечи в изголовье
Погибшим от невиданной любви…

Их голосам дано сливаться в такт,
И душам их дано бродить в цветах,
И вечностью дышать в одно дыханье,
И встретиться со вздохом на устах
На хрупких переправах и мостах,
На узких перекрестках мирозданья…

Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу - и, значит, я люблю!
Я люблю - и, значит, я живу!

БЕГ ИНОХОДЦА

Что случилось в Африке

В желтой жаркой Африке,
В центральной ее части,
Как-то вдруг вне графика
Случилося несчастье.
Слон сказал, не разобрав:
"Видно, быть потопу…"
В общем, так: один жираф
Влюбился в антилопу.

Тут поднялся галдеж и лай,
И только старый попугай
Громко крикнул из ветвей:
"Жираф большой, ему видней!"

"Что же что рога у ней,
Кричал жираф любовно,
Нынче в нашей фауне
Равны все поголовно.
Если вся моя родня
Будет ей не рада,
Не пеняйте на меня,
Я уйду из стада".

Папе антилопьему
Зачем такого сына.
Все равно, что в лоб ему,
Что по лбу - все едино.
И жирафов зять брюзжит:
"Видали остолопа!"
И ушли к бизонам жить
С жирафом антилопа.

В желтой жаркой Африке
Не видать идиллий.
Льют жираф с жирафихой
Слезы крокодильи.
Только горю не помочь -
Нет теперь закона.
У жирафа вышла дочь
Замуж за бизона.

Пусть жираф был не прав,
Но виновен не жираф,
А тот, кто крикнул из ветвей:
"Жираф большой, ему видней!"

Песня про мангустов

- Змеи, змеи кругом - будь им пусто,
Человек в исступленьи кричал
И позвал на подмогу мангуста,
Чтобы, значит, мангуст выручал,

И мангусты взялись за работу.
Не щадя ни себя, ни родных,
Выходили они на охоту
Без отгулов и без выходных.

И в пустынях, степях и в пампасах
Даже дали наказ патрулям
Игнорировать змей безопасных
И сводить ядовитых к нулям.

Приготовьтесь, сейчас будет грустно,
Человек появился тайком
И поставил силки на мангуста,
Объявив его вредным зверьком.

Он наутро пришел, с ним собака,
И мангуста запрятал в мешок,
А мангуст отбивался, и плакал,
И кричал: я полезный зверек!

Но мангустов в порезах и ранах
Все швыряли в мешок, как грибы,
Одуревших от боли в капканах,
Ну, и от поворота судьбы.

И гадали они: в чем же дело,
Отчего нас несут на убой?
И сказал им мангуст престарелый
С перебитой передней ногой:

"Козы в Бельгии съели капусту,
Воробьи рис в Китае с полей,
А в Австралии злые мангусты
Истребили полезнейших змей!"

Это вовсе не дивное диво
Раньше были полезны, и вдруг…
Оказалось, что слишком ретиво
Истребляли мангусты гадюк!

Вот за это им вышла награда
От расчетливых умных людей.
Видно, люди не могут без яда,
Ну, а значит, не могут без змей.

- Змеи, змеи кругом - будь им пусто,
Человек в исступленьи кричал,
Снова звал на подмогу мангуста,
Чтобы, значит, мангуст выручал…

Баллада о коротком счастье

Трубят рога: "Скорей, скорей!"
И копошится свита.
Душа у ловчих без затей
Из жил воловьих свита.
Ну и забава у людей:
Убить двух белых лебедей!

И соколы помчались…
У лучников наметан глаз…
А эти лебеди как раз
Сегодня повстречались.

Она жила под солнцем - там,
Где синих звезд без счета,
Куда под силу лебедям
Высокого полета.
Вспари, едва крыла раскинь
В густую трепетную синь.

Скользи по божьим склонам
В такую высь, куда и впредь
Возможно будет залететь
Лишь ангелам и стонам.

Но он и там ее настиг
И счастлив миг единый.
Но только был тот яркий миг
Их песней лебединой.

Крылатым ангелам сродни,
К земле направились они,
Опасная повадка.
Из-за кустов, известно всем,
Следят охотники за тем,
Чтоб счастье было кратко.

Вот отирают пот со лба
Виновники паденья:
Сбылась последняя мольба -
Остановись, мгновенье!

Так пелся этот вечный стих,
В пик лебединой песни их,
Счастливцев одночасья.
Они упали вниз вдвоем,
Так и оставшись на седьмом,
На высшем небе счастья.

Погоня

Во хмелю слегка
Лесом правил я.
Не устал пока,
Пел за здравие.
И умел я петь
Песни вздорные:
"Как любил я вас,
Очи черные…"

То плелись, то неслись,
То трусили рысцой,
И болотную слизь
Конь швырял мне в лицо.
Только я проглочу
Вместе с грязью слюну,
Штофу горло скручу
И опять затяну:

"Очи черные,
Как любил я вас…"
Но прикончил я
То, что впрок припас.
Головой тряхнул,
Чтоб слетела блажь,
И вокруг взглянул,
И присвистнул аж.

Лес стеной впереди - не пускает стена,
Кони прядут ушами, назад подают…
Где просвет, где прогал - не видать ни рожна.
Колют иглы меня, до костей достают.

Коренной ты мой,
Выручай же, брат!
Ты куда, родной,
Почему назад?!
Дождь - как яд с ветвей
Не добром пропах.
Пристяжной моей
Волк нырнул под пах.

Вот же пьяный дурак, вот же налил глаза.
Ведь погибель пришла, и бежать не суметь.
Из колоды моей утащили туза,
Да такого туза, без которого смерть.

Я ору волкам:
"Побери вас прах!.."
А коней пока
Подгоняет страх.
Шевелю кнутом,
Бью крученые,
И ору причем:
"Очи черные…"

Храп, да топот, да лязг,
Да лихой перепляс -
Бубенцы плясовую играют с дуги.
Ох вы, кони мои, загублю же я вас,
Выносите, друзья, выносите, враги!

…От погони той
Вовсе хмель иссяк,
Мы на кряж крутой
На одних осях,
В хлопьях пены мы,
Струи в кряж лились,
Отдышались, отхрипели
Да откашлялись.

Я лошадкам забитым,
Что не подвели,
Поклонился в копыта
До самой земли,
Сбросил с воза манатки,
Повел в поводу…
Спаси бог вас, лошадки,
Что целым иду.

"Мы древние, испытанные кони"

Мы древние, испытанные кони.
Победоносцы ездили на нас,
И не один великий богомаз
Нам золотил копыта на иконе.

И рыцарь-пес и рыцарь благородный
Хребты нам гнули тяжестию лат.
Один из наших, самый сумасбродный,
Однажды ввез Калигулу в сенат.

Бег иноходца

Я скачу, но я скачу иначе,
По камням, по лужам, по росе.
Говорят: он иноходью скачет,
Это значит - иначе, чем все.

Но наездник мой всегда на мне,
Стременами лупит мне под дых.
Я согласен бегать в табуне,
Но не под седлом и без узды.

Если не свободен нож от ножен,
Он опасен меньше, чем игла.
Вот и я оседлан и стреножен,
Рот мой разрывают удила.

Мне набили раны на спине,
Я дрожу боками у воды.
Я согласен бегать в табуне
Но не под седлом и без узды.

Мне сегодня предстоит бороться.
Скачки. Я сегодня фаворит.
Знаю, ставят все на иноходца,
Но не я - жокей на мне хрипит.

Он вонзает шпоры в ребра мне,
Зубоскалят первые ряды.
Ох, как я бы бегал в табуне…
Там не под седлом и без узды.

Пляшут, пляшут скакуны на старте,
Друг на друга злобу затая,
В исступленье, в бешенстве, в азарте,
И роняют пену, как и я.

Ваша оценка очень важна

0
Шрифт
Фон

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке