Всего за 199.99 руб. Купить полную версию
№ 6
Что-то вроде чего-то вроде -
милость некая Христа ради:
то ль булавочка, то ль заколочка…
Так бывает: подкинет улочка -
и не знаешь, куда девать!
Бросить жалко: и так уж брошена -
лучше как-нибудь по-хорошему:
взять почистить, окантовать…
Пусть висит, на стене блистая -
милость Божия золотая
от беспечной прохожей девочки,
разбросавшей свои обновочки -
что куда, кому Бог пошлёт:
где коробочка, где улыбочка… -
вертихвостка, стрекозка, бабочка,
угодившая в переплёт!
Её больше на свете нету -
она жизнь свою как минуту
прожила – и ищи-свищи-с:
по булавочкам, по заколочкам…
по заброшенным тёмным улочкам -
по уличкам её вещиц!№ 7
Всем осколкам осколок, с пожаром на скулах:
память печи, и сечи, и речи усталых
полководцев, с тоской говорящих солдатам:
мы могли бы остаться в живых, но куда там!..
Мы могли бы остаться в живых, но куда там -
мы разбросаны по безымянным редутам,
чтоб вождям нашим – лживым, богатым, надутым -
безопасно бродить по торжественным датам,
чтобы детям, войною не слишком задетым,
собирать черепки по редутам… да где там,
есть один лишь осколок!
И я им владею,
я владею им и с каждым днём молодею,
и уже я готов умереть за идею -
за какую-нибудь за идею седую.
Но покуда не умер, живу – в ус не дую,
в ус не дую, а только владею, владею
под одною звездою, своею звездою.№ 8
Полусогнутая пряжка:
если хочешь, застегни -
хоть навеки, хоть немножко,
если хочешь, застегни
или просто так любуйся,
или об заклад побейся,
эту пряжку заложив:
проиграешь – будешь жив!
Эта маленькая участь
на земле лежала, скрючась:
если хочешь, распрями -
молоточком ли, совочком,
задушевным ли словечком,
если хочешь, распрями.
Нам и всем немного надо:
хватит слова, хватит взгляда,
хватит просто чтоб подули,
пусть и из далёкой дали,
на горячее чело…
даже и, на самом деле,
хватит вовсе ничего!№ 9
Крышка от некоей ёмкости -
просто немыслимой ломкости:
взялся покрепче – и нетути!
В общем, при полной ненужности
требует бешеной нежности,
не говоря уж о трепете.
Что ею было завинчено,
знать, без сомненья, заманчиво -
впрочем, не так обязательно.
Ясно, что что-то воздушное,
перистое и нездешнее -
облако, светлое затемно?
Крышка потеряна, пулноте,
облако стёрлось из памяти -
только его мы и видели!
Джинн из сосуда никчёмного,
"Дух Ничего" наречём его,
ищет себе повелителя.№ 10
А заглянем хоть под этот под тяжёлый половик:
грошик ломаный, однажды потерявшийся навек
(не навек, мой драгоценный, ничего тут нет навек), -
грошик ломаный найдётся,
разумеется, найдётся
не волнуйтесь, имярек.
Думал, потерял – и ладно, думал, век давно истёк,
а смотри-ка – появился развесёлый антиквар,
ходит песенку мурлычет развесёлый антиквар:
грошик ломаный найдётся,
разумеется, найдётся
не волнуйтесь, имярек.
И печатают в газете объявленье в пару строк:
"Грошик ломаный утерян, до обеда позвонить" -
и спешат все телефоны до обеда позвонить:
грошик ломаный найдётся,
разумеется, найдётся,
не волнуйтесь, имярек.
И несутся к антиквару целых двести человек:
грошик ломаный нашёлся, потерявшийся навек!
Не навек, мой драгоценный, ничего тут нет навек:
грошик ломаный нашёлся,
разумеется, нашёлся,
не волнуйтесь, имярек.№ 11
Открыточка с оторванным углом -
и пусть оторванным, и поделом:
была бы целой – не было б резона!
А так – смотри, какая благодать:
стоять и зачарованно гадать,
чем кончится у них конец сезона.
И без того там слишком много слов -
и без того чрезмерно тороплив
рассказ о небывалом изобильи
даров природы и любви даров,
дневных походов и ночных костров,
и тяжело дышать от звёздной пыли.
И без того избыточно легка
порхающая по строкам рука -
хотелось бы поболее нажима,
хотелось бы потише мыслям течь…
как вдруг – внезапно прерванная речь,
и будущая жизнь непостижима,
и тотчас же приходит волшебство:
оно в уменьи не сказать всего,
запнуться на случайном новом смысле -
и если оборвать себя на той
или на этой быстрой запятой,
и если вдруг расплакаться, и если…№ 12
Может, конечно, и выбросили -
с них станется, с южных ютов! -
но сначала у неба выпросили,
понятно, что для полётов:
пёрышко с разводами радужными,
из самых простых, голубиных
(местными тяжёлыми гражданами
почему-то особенно любимых).
И я полечу на том пёрышке
куда-нибудь в дальние гости -
я полечу на том пёрышке
на Берег Слоновой Кости,
где разные пёрышки сотнями
порхают вокруг и горят,
особенно – днями субботними
и воскресными, говорят.
У меня есть кошёлка марлевая,
я туда их все соберу -
и предстану, грехи замаливая,
перед облаком на ветру:
дескать, был и я среди спорящих,
расшибал пространство плечом…
между тем как всё дело – в пёрышках,
а больше совсем ни в чём.№ 13
А вот это у нас – от чего?
Да помилуйте, ни от чего:
ведь не всё от чего… ах, не всё от чего,
есть ведь что-то и ни от чего!
Ну, допустим, оно – от тревог,
тех, к которым ты слишком привык:
с неба лёгкий кивок – и не стало тревог,
не тревожься, чудак-человек!
От соблазнов на старости лет -
скажем, стать на тонюсенький лёд…
с неба тихий привет – вот и нет их как нет,
тех соблазнов на старости лет!
Дальше сам говори, мой родной:
от игрушки нелепой одной,
безделушки одной, побрякушки одной -
от одной от судьбы заводной.
Где получится – там и повесь,
только лучше, конечно, не здесь:
здесь и так уже есть… столько всякого есть,
что не съесть, и не счесть, и не снесть!№ 14
Да как-то и не знаю, чем назвать, -
ничем не назову, так и оставлю:
ведь я же… я отправился на ловлю
чего-нибудь, дружок, – что Бог пошлёт!
А Бог послал такую, значит, вот
забаву… позабывши дать ей имя
(чтоб, например, не спутали с другими,
не приняли за что-нибудь ещё).
Но ей, забаве, видно, наплевать,
как называться – ей бы лишь катиться,
катиться, и сиять, и золотиться
по утренней, по гладкой мостовой.
Поскольку что имеем – не храним,
поскольку счастлив только аноним -
не наречённый и не обречённый
нести чужое имя на плечах,
но – золотиться, и сиять в лучах,
и думать обо всяких мелочах,
и быть лишь самому себе причиной!№ 15
Или – летела себе золотинка,
так и летела: бездомно и тонко
что-то такое звеня на лету…
дескать, летишь вот, звеня и сверкая, -
жертва вопроса: а кто ты такая,
чтобы сигать в высоту?
В общем, конечно, никто не такая -
просто немножко лишилась покоя,
вот и взлетела – и всё, и конец.
Нет на сей счёт никаких объяснений -
есть только день… невозможно весенний:
свет, и тепло, и скворец.
Кто б ещё понял, зачем мы летаем!
Люди вон тоже летают – не то им
скучно, и грустно, и… как-то не так:
вот и простая одна золотинка
в небе весеннем – рутина… рутинка,
будничный образ, пустяк.
Можно, конечно, поймать и разгладить,
можно и как-то иначе уладить
эту судьбу – да зачем же, лети:
мы обозначим тебя в каталоге
как экспонат, что всё время в дороге,
как аватару пути.
Музыка на Титанике
Музыка на Титанике
Веку тому Господнему
нынешний слишком нов:
помню, летали пу небу -
нищие, без штанов,
Божии всё избранники
с крыльями из свинца!
Музыка на Титанике
играла до конца.Нам полоумной удали
в пламенном том тогда
больше чем надо выдали,
дамы и господа,
бражники, гипертоники,
траченые сердца!
Музыка на Титанике
играла до конца.Это мы после выясним,
выпрыгнувши из тьмы:
всё-то там было вымыслом -
время, пространство, мы,
буквы газетной хроники -
по ширине лица.
Музыка на Титанике
играла до конца.Веку мы были бабочки,
бабочка только гость:
вынесли нас за скобочки,
бросили где пришлось -
и разлетелись странники
пу свету, как пыльца.
Музыка на Титанике
играла до конца.
"Если б я распоряжался этим садом…"
Если б я распоряжался этим садом,
если б я распоряжался этим судном,
если б я распоряжался этим скудным
судным днём, в котором нету виноватых,
если бы я распоряжался этим стадом,
этим праздничным, весёлым и бесстыдным -
с неумелым, но божественным рапсодом,
распевающим с безжалостным надсадом
о далёких, им не виданных широтах,
или – бедным медным светом за фасадом,
испещрённым завитками финтифлюшек…
или вот хотя бы только этим сердцем -
этим нежным, малолетним этим ситцем,
полным творческих сомнений и ромашек, -то клянусь, что и тогда бы я не тронул,
несмотря на все издержки и излишки,
ни ромашки ни одной, ни финтифлюшки,
не коснулся б, не нарушил, не поранил -
всё считал бы дорогим и ненаглядным,
вызывающим любовь, и боль, и жалость!Потому-то я и не распоряжаюсь
этим светом, этим садом, этим судном…